Глава 33: новые рассветы
На следующее утро, когда первый поток срочных документов был обработан, Хан Су Ган вызвал Ха Ын в кабинет для обсуждения текущего графика. На этот раз жалюзи оставались открытыми, и обстановка была сугубо деловой, однако перед тем, как отпустить ассистентку, Су Ган достал из ящика стола тяжелый металлический ключ и ровным, не терпящим возражений тоном произнес новые условия:
— С завтрашнего дня твой распорядок немного меняется, Ха Ын. Ты будешь приходить ко мне домой к 6:30 утра и готовить завтрак. В 7:25 мы вместе выезжаем в офис, чтобы к началу рабочего дня всё уже было готово. Вот ключи от квартиры.
Ха Ын удивленно посмотрела на блестящий металл, но, понимая, что это еще один способ Су Гана сократить между ними дистанцию вне офиса, молча кивнула и приняла ключ:
— Хорошо, господин Хан. Я поняла.
На следующее утро будильник Ха Ын прозвенел непривычно рано. Город еще спал, окутанный предрассветным туманом, когда она быстро собралась, накинула легкое весеннее пальто и поехала по указанному адресу. Ровно в 6:30 она стояла перед массивной дверью элитного жилого комплекса, где жил генеральный директор холдинга. Она аккуратно вставила ключ в замок, повернула его дважды и тихо переступила порог.
Внутри царила абсолютная, глубокая тишина. Огромная квартира Су Гана, выполненная в строгих темных тонах, казалась пустой. Ха Ын бесшумно разулась, прошла по просторному коридору и отыскала просторную, высокотехнологичную кухню. Осмотрев содержимое холодильника, она решила приготовить классический, сытный завтрак — легкий омлет с зеленью, тосты и свежий кофе.
Девушка старалась действовать максимально тихо, но непривычная кухонная утварь и массивные сковороды всё же издавали негромкий металлический грохот в утренней тишине.
В это время в своей спальне на втором этаже Су Ган проснулся именно от этих приглушенных звуков, доносившихся снизу. Он несколько секунд лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к шороху и звону посуды. Для мужчины, который долгие годы жил в абсолютном одиночестве и привык к пустому, холодному дому, этот момент показался осуществлением давней, скрытой мечты. Осознание того, что на его кухне сейчас кто-то есть, заставило его сердце забиться быстрее.
Су Ган поднялся, накинул легкий домашний халат и не торопясь спустился по деревянной лестнице вниз.
Остановившись в дверях кухни, он замер, скрестив руки на груди. Перед плитой, слегка напевая себе под нос, стояла Ха Ын. Её волосы были собраны, на ней был простой домашний фартук, который она нашла в шкафу, и она увлеченно следила за готовящимся омлетом. Вся её строгая офисная недоступность исчезла, уступая место удивительному домашнему теплу.
Су Ган молча любовался этой картиной, чувствуя, как внутри разливается несвойственное ему спокойствие. Наконец, он бесшумно шагнул вперед, сокращая расстояние между ними.
Ха Ын увлеченно переворачивала тосты и совершенно не слышала его приближения, пока не почувствовала, как со спины её мягко, но уверенно обняли сильные руки. Она мгновенно застыла на месте, затаив дыхание. Лопатка уперлась в широкую грудь Су Гана, а ладони замерли над плитой. Щеки девушки тут же опалил густой румянец от такой неожиданной и глубокой близости.
Су Ган слегка наклонил голову, утыкаясь лицом в изгиб её шеи, чуть пониже собранных волос, и сделал медленный, глубокий вдох, впитывая родной запах её кожи и духов. От этого интимного жеста Ха Ын невольно пробрала легкая, едва заметная дрожь, которую он тут же уловил, лишь крепче прижав её к себе.
— Господин Хан... — тихо, едва слышно выдохнула она, пытаясь справиться со смущением.
— Су Ган, — негромко поправил её он, не отстраняясь. — Я же сказал, дома никаких масок и официальных обращений. Завтрак пахнет потрясающе.
Ха Ын сделала глубокий вдох, заставляя свои руки расслабиться. Она медленно повернула голову к нему, по-прежнему оставаясь в его объятиях, и на её губах появилась мягкая улыбка:
— Хорошо, Су Ган. Но если ты меня не отпустишь, тосты окончательно сгорят.
Мужчина тихо усмехнулся, заставив её сердце снова пропустить удар, и нехотя разжал руки, отступая на шаг и возвращая ей личное пространство.
Они вместе накрыли на стол. Завтрак прошел в удивительно уютной и спокойной атмосфере. Они пили горячий кофе, без спешки обсуждая мелкие бытовые вещи и рабочие планы на день. В эти минуты казалось, что жесткого и требовательного генерального директора холдинга просто не существует — рядом с Ха Ын был совершенно другой человек.
Ровно в 7:25, как и было запланировано, они вышли из квартиры. Су Ган запер массивную дверь, и они спустились на подземную парковку. Утренний город встретил их оживленным движением и первыми лучами весеннего солнца, пробивающимися сквозь легкие облака.
Су Ган уверенно вел свой черный седан, лавируя в потоке машин. В салоне играла тихая, ненавязчивая музыка. Ха Ын сидела на пассажирском сиденье, глядя в окно на пробегающие мимо улицы и чувствуя, как внутри разливается приятное тепло после этого утра. Изредка на светофорах Су Ган переводил на нее свой внимательный, спокойный взгляд, и этого было достаточно, чтобы понять — всё идет именно так, как должно.
Когда автомобиль мягко притормозил у главного входа в высотное стеклянное здание холдинга, стрелки часов показывали ровно 7:50.
Атмосфера мгновенно изменилась. Су Ган заглушил мотор, повернулся к Ха Ын, и его лицо снова приняло то самое строгое, непроницаемое выражение, к которому привыкли все сотрудники. Маска идеального руководителя вернулась на свое место.
— На сегодня у нас плотный график, Ха Ын. Подготовь все документы к восьми часам, — ровным, сухим голосом произнес он.
— Да, господин Хан. Всё будет готово, — так же официально ответила она.
Они вместе вышли из машины и направились к центральным лифтам. В холле уже было полно сотрудников, которые вежливо кланялись проходящему мимо генеральному директору. Никто из них даже представить не мог, что еще час назад эти двое стояли на одной кухне, разделяя самое теплое утро в их жизни. Новый рабочий день холдинга официально начался.