По ту сторону [Минхо]

Утро выдалось солнечным и жарким, как обычно бывает после дождя. Капли вчерашнего ливня уже испарились, только земля была сырой и болотистой. Ты проснулась самая последняя. В доме уже никого не было, а, выйдя на улицу, можно было заметить только Чонина на берегу реки. Ты быстрым шагом подошла к нему, на что он сначала испуганно обернулся, а затем спокойно продолжил смотреть на воду.

Ты: Чего тут сидишь? Где все?

Чонин: Минхо и Лия ушли в глубь леса, а господин Чен ушёл искать серебряное зеркало, чтобы вернуть тебя домой. А я... Просто сижу.

Повисла неловкая пауза. Ты долго не решалась что-либо спросить, но и молчать всё время нельзя.

Ты: Всё хотела спросить, почему Минхо такой грубый со мной?

Чонин: Сколько себя помню, он всегда был неласковым. Если тебе интересно, то могу рассказать про наше детство здесь.

Ты: Давай, даже интересно послушать.

И Ян начал рассказывать про жизнь вдали от поселений. Он рассказывал с улыбкой и радостью, но в моменте мог замолчать и резко перескакивать на другую историю. Вскоре юноша затих, а после молчания повернулся к тебе и серьёзно посмотрел.

Чонин: Слушай, у меня есть мечта. Я очень-очень хочу попробовать шоколад. Не смейся только...

Такое простое житейское желание не могло не поразить, но кто же знал, что в их мире о конфетах никто не слышал.

Ты: Ого... А с чем связан такой интерес?

Чонин: Ты правда хочешь узнать? Мне как-то неловко об этом говорить...

Ты: Расскажи, я пойму.

Ян вздохнул и, осмотрев местность, начал рассказывать еще одну историю.

День рождения Чонина. На его шестилетие даже должны были прибыть родители (что никогда не разрешалось правилами господина Чена). Солнце пекло настолько сильно, что можно было жарить яичницу на камнях, но это не мешало жизнерадостностному ребёнку бегать по двору и в суете ждать маму и папу. Но вместо них к домику пришел любимый дядя. Ребёнок, обрадовавшись гостю, прыгнул к нему на руки и его маленькие ручки сжимали загорелую шею родного человека.

Чонин: Дядя Чан! Представляешь, сегодня придут мама и папа!

Тут же с лица дяди ушла улыбка и появился обеспокоенный взгляд . Взрослый долго молчал, но вскоре опустил ребёнка на землю и достал из кармана кулёк конфет.

Чонин: Дядя Чан, это мне? Правда? Спасибо большое! Никогда не пробовал такое! Мы угостим моих родителей?

Чан: Солнце, мне жаль тебя огорчать, но они не придут...

Тут же глаза Чонина заполнились слезами, он машинально протянул руку дяде.

Чонин: Почему?

Чан: Они просто очень заняты на работе.

Чонин: Это неправда... Скажи мне правду! Они не захотели приезжать?

Чан: Нет, они... Нехорошие люди встретились им на пути.

Душа ребёнка опустилась вниз, казалось, что ноги провалились в вязкое болото.

Чонин: Где они?

Чан: На облочках, малыш. Они просили передать, что очень любят тебя.

Ян уронил кулёчек конфет и быстро побежал в лес, громкий плач доносился из леса тихим эхом в течении нескольких часов. Когда господин Чен нашел ребёнка упавшим в канаву, тут же вытащил его за шкирку и отлупил за побег в лес. Малыш уже не плакал, а просто висел на плече у взрослого. Дома Чан его обогрел и укутал в своё пальто, держа ребёнка у своего сердца. Всю ночь просидели они так, пока не показались первые лучи. Тогда Чонин вспомнил за конфеты, но оказалось, что их съели Минхо и Лия ещё вчера вечером.

После такого долгого рассказа последовало несколько минут молчания.

Ты: Чонин, это ужасно, прими мои соболезнования...

Чонин: Ничего, я пережил боль, осталось только сожаление, что тогда не встретил их... И конфеты не поел. Теперь вот, спустя 12 лет ужасно хочу попробовать шоколад.

Ты: Я обещаю, что когда-нибудь принесу тебе много разных сладостей.

Чонин: Спасибо, ты настоящий друг. Ничуть не жалею, что встретил тебя.

Ян улыбнулся и стёр слезу со своей щеки.