новенькая

После произошедшего в раздевалке Даша еле передвигала ноги. Весь следующий день она избегала смотреть в сторону Виолетты, но та, вопреки своим угрозам, больше не лезла к ней и не донимала. Из холла действительно исчезла мерзкая надпись — Малышенко сдержала слово, хотя её наглый, сытый взгляд при каждой случайной встрече в коридоре заставлял блондинку внутренне сжиматься от смеси стыда и безумного влечения.

В субботу Даша решила полностью абстрагироваться от школьного кошмара. Она выкатила свой байк из гаража, решив устроить долгий заезд по ночному городу. Скорость всегда лечила её. Огни ночного шоссе сливались в сплошную яркую полосу, холодный ветер бил в шлем, выветривая из головы мысли о татуированной брюнетке.

Около двух часов ночи Даша притормозила у круглосуточной автозаправки на выезде из города, чтобы заправиться и выпить кофе. Сняв шлем, она облокотилась на байк и закурила сигарету, глядя на пустую трассу. Вдруг тишину нарушил оглушительный рёв знакомого мотора. К заправке на огромной скорости подлетел чёрный спортивный мотоцикл. Пилот резко затормозил, пустив заднее колесо в юз, и заглушил двигатель.

Когда шлем был снят, Даша увидела растрёпанные тёмные волосы. Виолетта. Но в этот раз на её лице не было привычной пошлой ухмылки. Она выглядела уставшей, бледной, а в зелёных глазах застыла странная, несвойственная ей глухая тоска.

Брюнетка была в одной лёгкой кожанке поверх расстёгнутой рубашки, и её заметно трясло от ночного холода.
Виолетта молча подошла к Даше. Она не стала отпускать грязные шуточки или хватать блондинку за бёдра. Вместо этого она просто остановилась рядом, отняла у Даши сигарету, сделала глубокую затяжку и тихо выдохнула дым.

Виолетта: Тоже не спится, куколка?

Даша: Малышенко, ты что, караулишь меня? Как ты тут оказалась?

Виолетта: Да забей. Просто каталась. Дома по горло всё достало... Предки опять устроили скандал, орут, швыряют посуду. Сбежала, чтоб никого там не прибить. Голова раскалывается.

Даша удивленно посмотрела на неё. Впервые гроза всей школы, наглая и циничная Виолетта, стояла перед ней абсолютно беззащитной и разбитой. Весь её напускной пафос испарился. Даша вздохнула, выкинула сигарету и неожиданно для самой себя сделала шаг вперёд, притягивая дрожащую брюнетку к себе.

Виолетта на секунду замерла от удивления, но затем уткнулась носом в шею Даши, шумно вдыхая её запах, и крепко обняла её за талию, словно ища спасения от всего мира. От неё пахло алкоголем и тоской. Даша нежно гладила её по коротким тёмным волосам, чувствуя, как внутри вместо привычной злости разливается странное, щемящее тепло.

Даша: Ладно, поехали ко мне. Мои родители уехали на выходные на дачу, дом пустой. Ты совсем замёрзла, дура.

Виолетта ничего не ответила, лишь крепче сжала Дашу в объятиях. Через двадцать минут оба байка уже стояли во дворе частного дома Добренко. Даша провела Виолетту в свою комнату. Брюнетка молча села на край кровати, её взгляд был устремлён в пол. Даша принесла два больших махровых полотенца и тёплый плед. Она подошла к Виолетте, присела перед ней на корточки и мягко расстегнула её кожаную куртку, помогая снять её.

Под курткой оказалась тонкая рубашка, сквозь которую просвечивали татуировки на груди. Виолетта подняла глаза, в которых медленно разгорался уже знакомый, но в этот раз гораздо более мягкий, умоляющий огонь. Она перехватила ладони Даши, прижимая их к своей тёплой коже на животе.

Виолетта: Даша... Мне плохо. Пожалуйста. Сделай со мной что-нибудь. Я хочу чувствовать только тебя.

Даша: Тихо... Я здесь. Всё хорошо.

Даша поднялась и мягко подтолкнула Виолетту спиной на мягкие подушки. В этот раз не было шантажа, грубости или приказов. Даша сама медленно опустилась сверху, накрывая губы Виолетты нежным, но глубоким и тягучим поцелуем. Брюнетка ответила с тихим, жалобным стоном, лаская руками спину Даши под кофтой. Этот поцелуй был полон накопившейся за ночь нежности и скрытой страсти, которая медленно плавила их обеих.

Даша аккуратно расстегнула пуговицы на рубашке Виолетты, полностью обнажая её забитую рисунками грудь со спортивными, упругими формами. Блондинка спустилась поцелуями ниже, лаская губами и языком её чувствительные соски, отчего Виолетта судорожно выгибалась в её руках, тихо шепча её имя. Её наглый характер полностью растворился в этой мягкой, чувственной ласке.

Даша скользнула ладонью вниз, расстёгивая ремень на спортивных штанах брюнетки и плавно стягивая их вместе с бельём. Виолетта была уже абсолютно горячей и влажной. Даша развела её бедра и медленно, ласково ввела два пальца внутрь неё, одновременно накрывая губами её рот, чтобы заглушить громкий, надрывный стон удовольствия.

Виолетта: Ах... Даша... Господи, как хорошо... Ещё...

Даша двигала пальцами плавно, но глубоко, подстраиваясь под рваное дыхание брюнетки, свободной ладонью нежно лаская её бёдра и талию. Виолетта полностью отдалась в её руки, судорожно сжимая простыни и двигаясь навстречу каждому толчку. Через несколько минут Виолетта резко замерла, её глаза широко распахнулись, и она содрогнулась в мощном, сладком оргазме, плотно зажимая пальцы Даши внутри себя и тихо всхлипывая от переизбытка эмоций.

Даша легла рядом, притягивая тяжело дышащую Виолетту к себе на грудь и укрывая их тёплым пледом. Брюнетка обняла её, закидывая ногу на её бёдра, и быстро уснула, чувствуя себя в полной безопасности. Даша смотрела на её умиротворённое лицо в полумраке комнаты и понимала, что под маской школьной стервы скрывается ранимая и одинокая девочка, которую она, кажется, начинает по-настоящему любить.