новенькая

Следующее утро встретило Дашу головной болью и гнетущим чувством стыда, смешанного с изнуряющим, навязчивым желанием. Тело до сих пор помнило грубые толчки пальцев Виолетты и то, как сладко и позорно блондинка кричала на заброшенном паркинге, полностью отдав контроль над собой этой татуированной твари. Даша долго стояла под ледяным душем, пытаясь смыть фантомные прикосновения, но стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникал сытый, торжествующий оскал Малышенко.

Когда Даша приехала к школе, атмосфера вокруг казалась ещё более удушливой. Она припарковала байк и привычно потянулась за сигаретой, чтобы хоть как-то унять внутреннюю дрожь. Щелкнула зажигалка, первый дым обжёг лёгкие. Проходящие мимо одноклассники как-то странно косились на неё, перешёптывались и ехидно улыбались. Даша нахмурилась, чувствуя неладное, но гордо вскинула подбородок и зашагала в здание.

В холле около расписания толпился почти весь одиннадцатый класс. Стоило Даше подойти ближе, как разговоры тут же смолкли, а на лицах парней появились откровенно сальные ухмылки. На стене, прямо поверх бланка с уроками, красовалась свежая, размашистая надпись чёрным маркером: «Новенькая шлюшка сосёт за углом школы. Проверено». Рядом висел распечатанный скриншот смазанной фотографии с камер наблюдения, где Даша и Виолетта стояли вчера слишком близко, и чужая рука бесстыдно лежала на бедре блондинки.

Даша замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица, уступая место бешеной, слепой ярости. Она резко обернулась и увидела Виолетту. Брюнетка стояла чуть поодаль, окружённая своей верной свитой. На ней были широкие спортивные штаны и короткий топ, открывающий забитые татуировками рёбра. Она лениво жевала жвачку и смотрела на Дашу с абсолютным превосходством, даже не скрывая своего авторства в этой дешёвой клоунаде.

Даша быстрыми шагами направилась прямо к ней, расталкивая замерших в предвкушении зрелища одноклассников. Она остановилась в полушаге, тяжело дыша.

Даша: Ты совсем конченая, Малышенко? Это что за херня на стене? Ты думаешь, это смешно, озабоченная ты сука?

Виолетта громко, грязно рассмеялась, сделав шаг навстречу. Её зелёные глаза сузились, сканируя взволнованное лицо блондинки с пошлой ухмылкой.

Виолетта: А что такое, куколка? Правда глаза колет? Что-то вчера на парковке ты не была такой правильной. Так сладко стонала под моими пальцами, умоляла побыстрее... А теперь строишь из себя святошу перед классом? Скажи спасибо, что я не расписала во всех подробностях, какая ты влажная и податливая девка.

Даша: Заткнись! Заткнись, мразь! Я тебе этого не прощу!

Даша не выдержала и со всей силы замахнулась, чтобы влепить Виолетте звонкую пощёчину, но брюнетка среагировала мгновенно. Она жёстко перехватила тонкое запястье Даши в воздухе, рванула блондинку на себя и с силой впечатала её спиной в ближайшую стену холла. Класс вокруг восхищённо загудел. Виолетта навалилась на Дашу всем телом, блокируя любые попытки вырваться. Её свободная рука грубо и собственнически легла Даше на талию, сминая кожу через тонкую ткань блузки.

Виолетта: Ты на кого руку поднимаешь, шлюшка? Забыла, кто здесь главная? Я могу уничтожить тебя в этой школе за один день. Стоит мне только щелкнуть пальцами — и тебя каждый угол будет шугать. Тебе понравилось вчера, признай это. Твоё тело сейчас так и просит, чтобы я повторила.

Виолетта наклонилась ниже, её губы почти коснулись уха Даши. Она пошло, грязно потерлась своим бедром о пах блондинки, заставляя ту судорожно вздохнуть от неожиданной, острой волны возбуждения, которая предательски прошила низ живота вопреки всей злости.

Виолетта: После уроков жду тебя в раздевалке спортзала. Придешь сама, снимешь свои джинсики и будешь ублажать меня так, как я скажу. Не придешь — завтра вся школа будет смотреть видео, как ты кончаешь на моем байке. Выбор за тобой, конфетка.

Виолетта резко отпустила её, больно ущипнув на прощание за бедро, и вальяжной походкой пошла прочь по коридору. Даша осталась стоять у стены, ловя ртом воздух. Сердце колотилось в горле, а внизу живота всё горело от дикого влечения к этой жестокой, грубой девке. Она ненавидела Виолетту всеми фибрами души, но понимала, что этот грязный шантаж и непреодолимая страсть уже затянули её в омут, из которого нет возврата.