«Цербер»

От лица Чонгука

Двор медленно пустел.

Тело Джексона уже унесли.

На земле остались только следы ботинок и гильза, поблескивавшая под прожектором.

Никто из солдат не осмеливался заговорить.

Я стоял неподвижно.

Пока не услышал шаги.

- Командир...

Это был Намджун.

- Люди ждут ваших распоряжений.

Я не обернулся.

- Всех по местам.

- Есть.

Он не ушел.

Я почувствовал это.

- Ты еще здесь?

Намджун тяжело выдохнул.

- Да.

- Говори.

- Это был приказ... или необходимость?

Я медленно повернулся.

- Какая теперь разница?

- Для меня - большая.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

- Если бы я не остановил побег...

Завтра попытались бы еще десять человек.

Послезавтра - двадцать.

Через неделю база перестала бы существовать.

- Но ценой жизни одного человека.

- Иногда командир выбирает не между добром и злом.

Он выбирает между плохим и еще худшим.

Намджун ничего не ответил.

Но в его взгляде не было осуждения.

Только усталость.

---

- Командир...

- Что еще?

- Девушка.

Я сразу понял.

Лиса.

- Она...

Ненавидит вас.

Я усмехнулся.

Коротко.

Безрадостно.

- Это даже лучше.

Намджун нахмурился.

- Лучше?

- Пока она меня ненавидит...

Она не станет подходить слишком близко.

- Ты действительно в это веришь?

Я промолчал.

Потому что ответ был очевиден.

Нет.

---

От лица Лисы.

Я сидела в углу барака.

Никто не говорил.

Даже Бан Чан.

Джексон постоянно спорил.

Раздражал всех.

Был вспыльчивым.

Но...

Он был жив.

А теперь...

Я закрыла лицо руками.

Перед глазами снова и снова стоял тот момент.

Выстрел.

Падение.

Тишина.

Я услышала, как дверь барака открылась.

Один из солдат.

- Лалиса.

Командир вызывает.

Я резко подняла голову.

- Передай своему командиру...

Что я никуда не пойду.

Солдат спокойно ответил:

- Это приказ.

- Мне плевать.

- Лалиса...

Я перебила его.

- Пусть сам придет!

Если ему есть что сказать!

Солдат молча развернулся и ушел.

---

Прошло около десяти минут.

Дверь снова открылась.

На этот раз вошел Чонгук.

Один.

Он остановился посреди барака.

Все пленники молча смотрели на него.

- Лалиса.

Я поднялась.

- Что?

- Выйдем.

- Нет.

- Это не просьба.

Я сделала шаг вперед.

- А если я откажусь?

Он спокойно ответил:

- Тогда поговорим здесь.

- Отлично.

Говори.

Он несколько секунд молчал.

Потом произнес:

- Остальные.

Выйдите.

Бан Чан хотел что-то сказать.

Но, встретившись взглядом с Чонгуком, молча вывел остальных.

Через минуту мы остались вдвоем.

Я первой нарушила молчание.

- Ну?

Он смотрел на меня так долго, что мне стало не по себе.

Потом тихо сказал:

- Ты считаешь меня чудовищем.

- А разве это не так?

- Возможно.

- Не "возможно".

Ты убил человека, который ничего не мог тебе сделать!

Чонгук не повысил голос.

- Он нарушил правила.

Я горько усмехнулась.

- Вот и всё?

Это всё, что ты можешь сказать?

"Нарушил правила"?

Он продолжал молчать.

Меня начало трясти от злости.

- Ты знаешь...

Что самое страшное?

Я почти начала думать...

Что ты меняешься.

Что за всей этой холодностью...

Есть хоть что-то человеческое.

Я ошиблась.

Ты такой же...

Как о тебе говорят.

Холодный.

Жестокий.

Пустой.

Он впервые отвел взгляд.

Совсем ненадолго.

Но я заметила.

- Смотри на меня!

Я подошла почти вплотную.

- Ответь!

Тебе хоть немного жаль?

Хоть каплю?

Долгая пауза.

Наконец он тихо произнес:

- Если бы жалость могла вернуть мертвых...

Я бы позволил себе ее.

Я замерла.

- Что?..

- Но она не возвращает.

Поэтому я не могу принимать решения, руководствуясь ею.

- Ты врешь самому себе.

Я толкнула его в грудь.

Он даже не пошевелился.

- Ты специально делаешь вид, что тебе всё равно!

Потому что иначе...

Тебе придется признать...

Что ты тоже человек!

Я ударила его еще раз.

И еще.

Он не остановил меня.

Не схватил за руки.

Не накричал.

Просто стоял.

Я уже почти плакала.

- Я ненавижу тебя...

Ненавижу...

Почему...

Почему именно ты...

Он медленно поднял руку.

Будто хотел коснуться моего лица.

Но в последний момент остановился.

Опустил ее.

- Ненавидь.

Так будет безопаснее.

Он развернулся и вышел.

Дверь закрылась.

А за окном, в темноте, снайпер Доёна опустил винтовку.

Он видел всё через прицел.

И тихо произнес в рацию:

- Он не сломался...

Но осталось совсем немного.

Продолжайте давить.

Скоро он сам отдаст мне всё, что я хочу.

---

От лица Лисы

После смерти Джексона прошло три дня.

Три долгих дня.

Никто в бараке больше не смеялся.

Даже Бан Чан почти перестал говорить.

Я сидела у окна и смотрела на океан.

Когда-то он казался красивым.

Теперь напоминал клетку.

За спиной послышались шаги.

- Лиса...

Бан Чан осторожно сел рядом.

- Ты уже три дня ничего не ешь.

- Не хочу.

- Так нельзя.

Я медленно повернула голову.

- А как можно?

Скажи мне.

Как можно спокойно есть после того, что произошло?

Он опустил взгляд.

- Я тоже потерял друга.

- Нет...

Я резко покачала головой.

- Его убили у нас на глазах.

И человек, который это сделал...

Продолжает спокойно ходить по этой базе.

Будто ничего не произошло.

Бан Чан тяжело вздохнул.

- Думаешь, ему правда всё равно?

- Да.

- А я не уверен.

Я горько усмехнулась.

- Не начинай.

Не защищай его.

- Я не защищаю.

Я просто...

Видел его лицо после того выстрела.

Он выглядел...

Странно.

- Странно?

- Будто сам ненавидел то, что сделал.

Я резко встала.

- Хватит!

Все вокруг пытаются найти ему оправдание!

Он командир!

Он сам принял решение!

Никто не заставлял его!

Бан Чан промолчал.

---

Тем же вечером.

Дверь барака открылась.

- Лалиса.

Командир вызывает.

Я даже не посмотрела на солдата.

- Передай своему командиру...

Что он может провалиться к черту.

Солдат замялся.

- Это приказ.

- Мне плевать.

- Лалиса...

- Я сказала - нет!

---

Через несколько минут дверь снова открылась.

На этот раз вошел сам Чонгук.

Он был один.

Молча остановился посреди барака.

Его взгляд сразу нашел меня.

- Выйдем.

- Нет.

- Не заставляй меня повторять.

Я подошла почти вплотную.

- А что ты сделаешь?

Вытащишь меня силой?

Как всех остальных?

Он смотрел спокойно.

Слишком спокойно.

Это бесило еще сильнее.

- Почему ты молчишь?!

- Потому что ты сейчас не услышишь ни одного моего слова.

- Конечно.

Ведь говорить проще приказами.

- Закончи.

- Нет!

Не закончу!

Я ткнула пальцем ему в грудь.

- Ты забрал у меня человека!

Ты понимаешь это?!

Он был жив!

Он спорил!

Кричал!

Мешал всем!

Но он был жив!

А теперь его нет!

Из-за тебя!

В бараке стало так тихо, что было слышно только наше дыхание.

Чонгук тихо произнес:

- Закончи.

- Нет!

Теперь ты послушай меня!

Ты говорил, что отвечаешь за наши жизни!

Ты говорил, что защищаешь людей!

Так почему Джексон умер?!

Почему?!

Чонгук медленно закрыл глаза.

Всего на секунду.

Потом снова посмотрел на меня.

- Потому что мой враг хотел именно этого.

Я растерялась.

- Что?

- Он хотел, чтобы я сделал выбор.

Любой выбор был проигрышем.

- Не смей...

Не смей оправдываться!

- Я не оправдываюсь.

- Тогда зачем ты это говоришь?!

Он сделал шаг ближе.

Впервые за долгое время его голос дрогнул.

Совсем немного.

- Потому что ты должна понять...

Если бы я отпустил их...

Они бы не вышли с острова.

Они бы умерли в джунглях.

И остальные пошли бы за ними.

Я не могу позволить одному человеку обречь всех остальных.

- Но ты всё равно выбрал смерть.

- Да.

Потому что иногда...

Командир выбирает не между правильным и неправильным.

Он выбирает...

Кого сможет спасти.

Я смотрела на него, не находя слов.

- Ты думаешь, мне было легко?

Он впервые повысил голос.

- Думаешь, я не помню лицо каждого человека, которого потерял?!

Думаешь, я сплю спокойно?!

Каждую ночь я вижу тех, кого не смог спасти!

Каждую!

Его дыхание стало тяжелым.

Он резко отвернулся.

Будто пожалел, что сказал лишнее.

Я тихо спросила:

- Тогда почему...

Почему ты никогда этого не показываешь?

Он долго молчал.

Очень долго.

Потом ответил так тихо, что я едва услышала.

- Потому что если командир однажды позволит себе сломаться...

За ним сломаются все остальные.

Я впервые увидела в нем не только жесткого человека.

А человека, который слишком долго нес на себе чужие жизни.

И слишком долго не позволял себе быть слабым.

В этот момент за дверью, в темноте коридора, стоял человек в форме рядового.

Он незаметно слушал каждое слово.

Когда разговор закончился, он медленно вышел наружу, достал небольшую рацию и тихо произнес:

- Господин Доюн...

Вы были правы.

Он начинает открываться ей.

Из динамика раздался спокойный голос:

- Очень хорошо.

Тогда пришло время забрать у моего племянника последнюю причину сражаться.