Моё теплое кофе

Джисон застыл, чувствуя, как его сердце готово пробить грудную клетку. Минхо был слишком близко, а его взгляд на губах омеги заставлял мысли путаться. Хан попытался включить «вредного котенка» и аккуратно уперся ладошками в широкую грудь альфы, но голос предательски дрогнул.

Д: Ко... кофе! Мы вообще-то ехали пить кофе, хён! И вообще... ты обещал вымаливать прощение...

Минхо тихо и очень низко рассмеялся, даже не думая отстраняться. От этого звука у Джисона по всему телу пробежала горячая волна. Ладонь альфы, которая до этого лежала на щеке Хана, переместилась на его затылок, мягко, но уверенно фиксируя.

М: Хани, ты так отчаянно смотришь на мои губы, пока говоришь про кофе... Кого из нас двоих ты пытаешься обмануть? 😉

Минхо наклонился еще ближе. Их дыхание смешалось. Джисон зажмурился, судорожно схватившись пальцами за ткань куртки альфы на его груди. Сердце ухало где-то в районе горла.

Д: „Да бля... будь что будет!“

И в следующую секунду Минхо наконец-то преодолел эти несчастные пару сантиметров. Его губы — мягкие, теплые и невероятно настойчивые — накрыли губы Джисона.

Джисон чутка прифигел, но уже через мгновение полностью растворился в этих ощущениях. Поцелуй сначала был осторожным, тягучим, словно Минхо давал ему время привыкнуть, но когда Хан несмело ответил, альфа вздохнул прямо ему в губы и углубил поцелуй, прижимая омегу к себе еще крепче. В голове Джисона взорвались миллионы фейерверков. Всё вокруг заполнил убойный, сладкий запах мяты, от которого кружилась голова. Вчерашний страх полностью исчез, уступая место чистому, обжигающему восторгу.

Когда Минхо неохотно отстранился, тяжело дыша, Джисон смог только приоткрыть затуманенные глаза. Его губы горели и слегка припухли.

Минхо бережно провел большим пальцем по его нижней губе, а в его потемневших глазах плясали довольные чертики.

М: Ну вот... Первую часть прощения я, кажется, вымолил) Теперь можно и за кофе ехать. Как тебе такой мятный аперитив, Хани?

Джисон Прифигел сильно…