Глава 13
Глава 13. День, когда расцвела сакура
Весна окончательно вступила в свои права.
За последние дни деревья в квартале Учиха словно проснулись после долгого сна.
Ветви покрылись нежными розовыми цветами.
Лёгкий ветер время от времени поднимал лепестки в воздух, и казалось, будто по улицам медленно плывут крошечные облака.
Мисори стояла на пороге дома и с восхищением смотрела вверх.
— Мам!
— Что такое? — выглянула она из кухни.
— Она расцвела!
Мама улыбнулась.
Во дворе, возле деревянного забора, действительно распустилась старая сакура.
Каждую весну она первой украшала двор семьи.
— Красиво, правда? — спросила мама.
Мисори только молча кивнула.
Она подошла ближе и осторожно коснулась одного из цветков.
Такого мягкого, что ей даже стало страшно повредить его.
⸻
После завтрака отец вышел во двор с небольшой лестницей.
— Пап, что ты делаешь?
— Проверяю крышу.
— Зачем?
— После дождей лучше убедиться, что всё в порядке.
Мисори серьёзно посмотрела наверх.
— Тогда я тоже помогу.
Отец улыбнулся.
— Хорошо.
Он передал ей небольшую корзину.
— Будешь складывать сюда сухие ветки, которые упали во дворе.
— Есть!
Работа оказалась совсем не сложной.
Но Мисори выполняла её с таким старанием, словно от этого зависела судьба всего квартала.
Она собирала каждую веточку, каждый листочек.
Иногда даже слишком маленькие.
Отец наблюдал за ней сверху и невольно улыбался.
⸻
Через некоторое время возле калитки послышался знакомый голос.
— Доброе утро!
Саске.
— Сейчас выйду!
Мисори быстро поставила корзину возле крыльца.
— Уже закончила? — спросил отец.
Она посмотрела на почти пустую корзину.
Потом на весь огромный двор.
— Наверное... почти.
— Тогда остальное подождёт.
Он легко потрепал её по волосам.
— Друзей заставлять ждать нехорошо.
— Спасибо!
Она быстро выбежала за калитку.
⸻
— Привет!
— Привет.
Саске, как всегда, выглядел спокойным.
Но сегодня в его руках была небольшая деревянная коробочка.
— Что это?
Он молча открыл крышку.
Внутри лежали аккуратно вырезанные деревянные фигурки.
Маленькая птица.
Лиса.
Черепаха.
И крошечный волк.
Мисори ахнула.
— Какие красивые!
— Это брат сделал.
Она осторожно взяла фигурку птицы.
— Итачи?
— Угу.
— Он сам вырезал?
— Да.
Она долго рассматривала маленькую птицу.
Каждое перышко было вырезано с удивительной аккуратностью.
— Он очень талантливый...
Саске едва заметно улыбнулся.
— Я тоже так думаю.
⸻
Они направились к знакомой поляне.
По дороге Мисори не переставала говорить о фигурках.
— А ты тоже научишься так вырезать?
— Наверное.
— Тогда сделаешь мне одну?
— Какую?
Она задумалась.
Потом широко улыбнулась.
— Лисёнка.
— Почему именно лисёнка?
— Потому что он хитрый...
Она прищурилась.
— Но добрый.
— Разве бывают хитрые и добрые?
— Конечно!
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
Саске покачал головой.
Иногда он совершенно не понимал, как рассуждает Мисори.
Но ему было интересно её слушать.
⸻
Когда они подошли к поляне, там уже сидел Шисуи.
Он устроился под цветущей сакурой и читал небольшой свиток.
Услышав шаги, он поднял голову.
— Доброе утро, маленькие Учиха.
— Доброе!
Мисори сразу подбежала к нему.
— Посмотри!
Она показала деревянную птицу.
Шисуи внимательно осмотрел фигурку.
— Очень красивая работа.
— Итачи сделал.
— Это заметно.
Он провёл пальцем по гладкому дереву.
— Он всегда был очень терпеливым.
Мисори села рядом.
Лепесток сакуры медленно опустился ей на волосы.
Она даже не заметила.
Шисуи улыбнулся.
— Не двигайся.
Он осторожно снял лепесток и положил его на ладонь.
— Знаешь...
Он посмотрел на маленький цветок.
— Сакура каждый год напоминает мне одну вещь.
— Какую?
— Что самые красивые мгновения часто длятся совсем недолго.
Мисори нахмурилась.
— Почему?
— Потому что тогда мы начинаем ценить их сильнее.
Она перевела взгляд на дерево.
Тысячи нежных лепестков тихо покачивались на ветру.
— Жалко...
— Что именно?
— Что они скоро опадут.
Шисуи посмотрел вверх.
— Да.
Потом снова улыбнулся.
— Но следующей весной они расцветут снова.
Мисори довольно кивнула.
Такой ответ ей понравился.
Она ещё не знала, что в жизни бывают вещи, которые не расцветают во второй раз.
И именно поэтому сейчас улыбалась так беззаботно.
Над поляной пролетел лёгкий ветер.
В воздух поднялись десятки розовых лепестков.
Они кружились вокруг детей, словно сама весна решила ненадолго остановить время.
Несколько минут они просто сидели под деревом.
Никто не спешил нарушать тишину.
Лепестки медленно кружились в воздухе, опускаясь на траву, на плечи, на волосы.
Шисуи вытянул руку вперёд.
На его ладонь мягко опустился один из цветков.
— Попробуй, — сказал он Мисори.
Она тоже протянула ладонь.
Но как только лепесток почти коснулся её пальцев, ветерок снова поднял его вверх.
— Ой...
Шисуи тихо рассмеялся.
— Весна любит играть.
Мисори сделала ещё одну попытку.
Потом ещё.
Только с пятой ей наконец удалось поймать маленький лепесток.
Она посмотрела на него так внимательно, будто держала настоящее сокровище.
— Получилось...
— Получилось, — подтвердил Шисуи.
⸻
Саске тем временем спокойно наблюдал за ветвями сакуры.
— Брат говорил...
— Что? — спросила Мисори.
— Что цветы красивые именно потому, что недолго цветут.
Шисуи слегка улыбнулся.
— Очень похоже на Итачи.
— А ты согласен?
Шисуи ненадолго задумался.
— Наверное...
Он посмотрел вверх.
— Хотя мне хочется, чтобы некоторые моменты длились немного дольше.
Мисори удивилась.
— Какие?
Он перевёл взгляд на детей.
На их беззаботные лица.
На деревянную птицу в руках Саске.
На маленький лепесток, который Мисори бережно держала двумя ладонями.
И ответил совсем тихо:
— Вот такие.
Девочка улыбнулась.
— Тогда будем сидеть здесь до вечера!
Шисуи рассмеялся.
— Очень заманчивое предложение.
⸻
Вдруг неподалёку раздался знакомый голос:
— Вот вы где.
К поляне подошёл Итачи.
За его спиной висела тренировочная сумка.
Похоже, он только что закончил занятия.
— Брат! — Саске сразу поднялся.
Итачи привычно коснулся его лба двумя пальцами.
— Хорошо проводите время?
— Очень.
Мисори подняла деревянную птицу.
— Мы как раз говорили, какая она красивая!
Итачи внимательно посмотрел на фигурку.
— Она теперь у тебя?
Саске покачал головой.
— Нет.
Мы просто показывали её Шисуи.
Итачи перевёл взгляд на Мисори.
— Тебе понравилась?
Она энергично кивнула.
— Очень!
— Тогда...
Он немного подумал.
— Оставь её себе.
Мисори растерялась.
— Правда?
— Да.
— Но...
Она посмотрела на Саске.
— Это же твоя...
Саске спокойно пожал плечами.
— Брат сделает ещё.
Итачи едва заметно улыбнулся.
— Сделаю.
Мисори осторожно взяла фигурку обеими руками.
Словно боялась случайно уронить её.
— Спасибо...
Она не знала, как ещё выразить свою благодарность.
Поэтому просто крепко прижала маленькую птицу к груди.
⸻
Шисуи наблюдал за этой сценой с мягкой улыбкой.
— Знаешь, Итачи...
— М?
— Иногда мне кажется, что ты слишком легко расстаёшься с вещами.
Итачи спокойно ответил:
— Если вещь приносит радость другому человеку, значит, она оказалась в правильных руках.
Шисуи тихо усмехнулся.
— Именно это я и хотел услышать.
Мисори ничего не сказала.
Но внутри у неё стало удивительно тепло.
Она дала себе маленькое обещание.
Когда-нибудь...
Когда станет старше...
Она обязательно подарит Итачи что-нибудь, что сделает сама.
Такое же особенное.
⸻
Ветер стал чуть сильнее.
Над поляной закружился настоящий дождь из лепестков.
Мисори радостно поднялась.
— Смотрите!
Она побежала вперёд, смеясь и пытаясь поймать цветы.
Саске нехотя, но всё же побежал следом.
Через несколько секунд они уже наперегонки носились между деревьями.
Шисуи и Итачи остались сидеть под сакурой.
Некоторое время они молча наблюдали за детьми.
Потом Шисуи тихо сказал:
— Они быстро растут.
— Да.
— Кажется, ещё вчера Саске едва умел ходить.
Итачи посмотрел на смеющегося брата.
В его глазах появилось едва заметное тепло.
— Иногда хочется остановить время.
Шисуи усмехнулся.
— Вот видишь.
А ты ещё говоришь, что я слишком сентиментальный.
Итачи не стал спорить.
Потому что сейчас...
Он действительно хотел только одного.
Чтобы этот день не заканчивался.
Чтобы смех Саске и Мисори ещё долго звучал под цветущей сакурой.
Но время, как ветер, невозможно удержать.
Оно всегда идёт вперёд.
И пока дети смеялись, догоняя розовые лепестки, двое старших Учиха молча любовались самым обычным весенним днём.
Даже не подозревая, что однажды именно такие дни будут вспоминаться больнее всего.