Пока мы спорили

«Иногда один разговор может показаться обычным. Просто несколько слов, несколько секунд. Но почему-то именно такие моменты остаются в памяти дольше всего.»

— Лейла

Я вернулась к своему месту, стараясь не обращать внимания на то, что произошло несколько минут назад.

— Ну? — сразу спросила Эмилия.

Я посмотрела на нее.

— Что?

Она улыбнулась.

— Не делай вид, что не понимаешь. Это был Лукас.

Я открыла бутылку воды.

— И что?

Эмилия сказала

— И ничего. Просто обычно люди после разговора с ним либо пытаются понравиться ему, либо стараются быстрее уйти.

— А я должна была сделать что-то другое?

Эмилия засмеялась.

— Нет, просто ты единственная, кто посмотрела на него так, будто он обычный человек.

Я пожала плечами.

— Потому что он обычный человек.

Эмилия посмотрела на меня внимательно.

— Ты знаешь, что он один из самых известных студентов здесь?

— Знаю.

— И тебя это не впечатляет?

Я улыбнулась.

— Должно?

Эмилия покачала головой.

— Иногда я забываю, что ты Лейла.

Я подняла бровь.

— Это что значит?

— Это значит, что ты можешь спокойно сказать человеку с огромной уверенностью и богатой семьей, что он неправ, и даже не переживать.

Я хотела ответить, но вдруг услышала голос рядом.

— Значит, я неправ?

Я обернулась.

Лукас стоял рядом с нашим столом.

Я удивилась, но быстро скрыла это.

— Я не знала, что ты слушаешь чужие разговоры.

Он усмехнулся.

— А я не знал, что ты всегда такая дерзкая.

— А я не знала, что ты всегда такой самоуверенный.

На его лице появилась улыбка.

Не раздражение.

Интерес.

— Ты всем даешь прозвища?

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Только тем, кто их заслуживает.

— И почему я заслужила «Хулиганку»?

Лукас пожал плечами.

— Потому что ты единственная, кто не боится мне отвечать.

Я хотела сказать, что он ошибается.

Но почему-то промолчала.

________________

После обеда мы с Эмилией направились в аудиторию.

Следующая пара была одной из самых важных — проектирование.

Наш преподаватель всегда говорил, что архитектор должен видеть не просто стены и линии. Он должен понимать людей, которые будут жить внутри этих пространств.

Я заняла свое место и открыла блокнот.

Через несколько минут в аудиторию вошел Лукас.

Конечно.

Он опоздал всего на пару минут, но вошел так спокойно, будто весь мир мог ждать его.

— Ты серьезно? — тихо прошептала Эмилия.

— Что?

— Он даже опаздывает уверенно.

Я едва улыбнулась.

Лукас сел через несколько мест от нас вместе с Максом и Элиасом.

Преподаватель начал объяснять новое задание.

— Сегодня вы будете работать в парах. Ваша задача — создать проект здания, которое будет не только красивым, но и удобным для людей.

В аудитории сразу появились разговоры.

Преподаватель начал называть пары.

И тогда прозвучало:

— Лейла Эмирхан и Лукас Вальтер.

Я подняла взгляд.

Лукас тоже посмотрел на меня.

На его лице появилась знакомая улыбка.

— Кажется, судьба решила пошутить.

Я спокойно закрыла блокнот.

— Или проверить, насколько мы умеем работать с разными людьми.

Макс тихо засмеялся сзади.

— Она снова тебя победила.

Лукас посмотрел на него.

— Замолчи.

Мы сели за один стол.

Несколько секунд была тишина.

Потом Лукас взял лист.

— Итак, Хулиганка, какие идеи?

Я посмотрела на него.

— Во-первых, не называй меня так на паре.

— Почему? сказал Лукас

— Потому что преподаватель может подумать, что ты серьезный человек.

Он усмехнулся.

— А ты думаешь, я не серьезный?

Я посмотрела на его пустой лист.

— Пока что — нет.

На этот раз он не обиделся.

Наоборот.

Ему снова стало интересно.

Потому что впервые кто-то не пытался его оправдать.

Лейла просто говорила правду.

И почему-то именно это ему нравилось.

Лукас несколько минут молчал, рассматривая чертежи.

Лейла уже подумала, что он наконец решил серьезно работать, но вдруг он спросил:

— Можно я кое-что спрошу?

Она подняла взгляд.

— Смотря что.

Он посмотрел на ее хиджаб, потом снова на нее.

— Почему ты носишь хиджаб?

Лейла на секунду замерла.

Она ожидала чего угодно.

Обычно люди задавали этот вопрос иначе. Иногда с любопытством, иногда с непониманием, а иногда даже с неуважением.

Но он сказал именно «хиджаб».

Не «тряпка».

Не «платок».

А настоящее название.

— Ты знаешь, что это называется хиджаб? — спросила она немного удивленно.

Лукас пожал плечами.

— Конечно. Почему я должен называть это неправильно?

Этот ответ немного удивил ее.

Она не ожидала от него такой простоты.

— Потому что многие люди даже не пытаются понять.

Лукас посмотрел на нее внимательнее.

— А ты почему его носишь?

Лейла закрыла ручку и спокойно ответила:

— Потому что это мой выбор. Моя вера. Для меня это не просто одежда.

Он слушал молча.

— Многие думают, что если девушка носит хиджаб, значит, у нее нет свободы, — продолжила она. — Но для меня свобода — это самой выбирать, кем быть.

Лукас задумался.

— Интересно.

Лейла слегка улыбнулась.

— Что именно?

— То, что ты не пытаешься никому ничего доказать.

Она посмотрела на него.

— А должна?

Он усмехнулся.

— Нет.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

И впервые Лукас увидел не просто девушку, которая ему отвечает.

Он увидел человека с сильными убеждениями.

А Лейла впервые подумала:

«Может быть, он не такой, каким его все описывают.»