Тот, кого я должна ненавидеть

03:21

Я резко подскочила на диване, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук эхом разносился по всей квартире. Перед глазами еще стояли обрывки кошмара: темные коридоры, чьи-то шаги за спиной, ощущение, будто кто-то вот-вот схватит меня за плечо. Я зажмурилась и медленно выдохнула.

— Это сон... всего лишь сон, — еле слышно пробормотала сама себе.

В комнате было тихо. Только часы на стене равномерно отсчитывали секунды. Я еще пару минут сидела, пытаясь привести дыхание в норму, потом снова легла.

Не помогло.

Я перевернулась на левый бок. Полежала так секунд тридцать. Потом на правый. Потом снова на левый. Подушка казалась неудобной, одеяло — слишком теплым, а мысли не хотели отпускать недавний сон.

— Да ну вас...

Я раздраженно потянулась к телефону, лежавшему на зарядке. Экран ярко вспыхнул в темноте.

ВК. Я начала лениво листать ленту, почти не вчитываясь в посты. Мемы, фотографии, чьи-то истории... Все это мелькало перед глазами, но не цепляло.

Вдруг взгляд зацепился за знакомую фамилию.

«Возможно, вы знакомы: Иван Кислов».

Я невольно усмехнулась.

— Конечно, знакомы...

Из чистого любопытства открыла его страницу. Профиль выглядел действительно красиво и.. имел свой шарм. Мне понравилось. Картинка в углу профиля даже вызвал смешок. Далее, что бросилось в глаза — зеленая точка возле имени.

В сети.

Я удивленно приподняла брови. Чего ему вообще не спится в четыре утра?

Несколько секунд я просто смотрела на экран. Потом быстро закрыла страницу.

— Не мое дело...

Снова вернулась к ленте. Но спокойно полистать ее уже не получилось.

Экран мигнул.

Новое сообщение.

Иван Кислов. 03:37
— Че не спим?

Я несколько раз моргнула. Он что... увидел меня онлайн и сразу написал? Я еще секунд двадцать смотрела на сообщение, размышляя, отвечать или нет.

Если проигнорирую — будет странно.

Если отвечу — еще страннее.

В итоге пальцы сами начали печатать.

Аня Огнева. 03:38
— А сам?

Ответ прилетел почти мгновенно.

Иван Кислов. 03:38
— Не хочу. Так че не спим?

Я закусила губу. Почему-то именно сейчас соврать не хотелось.

Аня Огнева. 03:39
— Кошмар приснился, уснуть не могу.

Несколько секунд в чате висело «печатает...».

Я уже подумала, что он сейчас напишет что-нибудь вроде «ясно» или отправит тупой стикер.

Но сообщение оказалось совсем другим.

Иван Кислов. 03:40
— Давай погуляем? Сейчас.

Я зависла. В буквальном смысле. Перечитала сообщение.

Потом еще раз.

И еще.

Погуляем?

Сейчас?

В четыре утра?

С Кисловым?

Я даже села на диване ровнее, будто от этого текст изменится.

— Он вообще нормальный?..

С другой стороны... Спать все равно не хотелось. А после кошмара хотелось хоть как-то проветрить голову.

Но... Я ведь буквально вчера решила держаться от него подальше. Не потому что он неприятный.

Наоборот. Именно поэтому.

Чем больше я его узнавала, тем сложнее становилось сохранять привычное равнодушие.

Я тяжело вздохнула.

— Ну и дура...

Пальцы уже сами печатали ответ.

Аня Огнева. 03:42
— Давай.

Не успела я отложить телефон, как в голове вспыхнула новая проблема. Я быстро открыла чат снова.

Аня Огнева. 03:42
— А, я выйти не смогу тихо, а родители узнают — убьют.

Ответ прилетел моментально. Будто он вообще не выпускал телефон из рук.

Иван Кислов. 03:42
— Не ссы, ты на первом этаже живешь, не на пятом. Поймаю.

Я невольно фыркнула.

— Совсем больной...

Несколько секунд смотрела на экран, а потом напечатала.

Аня Огнева. 03:43
— Ты серьезно?

Три точки. Исчезли. Появились снова.

Иван Кислов. 03:44
— Да, я уже подхожу.

Я уставилась в экран. Потом вскочила с дивана и почти бегом подошла к окну. Осторожно отодвинула край шторы.

Двор тонул в предрассветной темноте. Фонари освещали пустую дорожку, где лениво покачивались ветки деревьев. Ни души.

Иван Кислов. 03:45
— Не смотри так палевно в окно. Я тебя вижу.

Я резко отшатнулась от окна. Щеки моментально вспыхнули. Осторожно выглянув снова, я наконец заметила его.

Он стоял возле окна, засунув руки в карманы куртки, и, подняв голову, смотрел прямо на мое окно.

А потом улыбнулся.

Я тут же задернула шторы и буквально подлетела к шкафу.

Руки немного дрожали то ли от волнения, то ли от осознания того, что я действительно собираюсь сделать. Быстро натянув спортивные штаны и первую попавшуюся теплую кофту, я тихо приоткрыла дверь комнаты.

В квартире стояла тишина. Из спальни родителей не доносилось ни звука. Я осторожно выглянула в коридор. Куртка висела на вешалке буквально в трех метрах от меня. Но эти три метра сейчас казались целой полосой препятствий. Скрипнет пол, хлопнет дверь, кто-нибудь проснется — и прогулка закончится, даже не начавшись.

Я тихо вернулась к окну и открыла его. Кислов тут же поднял голову.

— Ну?

Я виновато поморщилась.

— Я... за курткой в коридор не могу сходить.

Он даже не задумался.

— Я тебе свою дам. Давай, спрыгивай.

Я посмотрела вниз.

Первый этаж. Высоко вроде не было... Но ноги все равно предательски подкосились.

— Ты точно поймаешь?

Он закатил глаза.

— Огнева, я же сказал.

— А если нет?

— Тогда будешь лежать и орать на весь двор. Давай уже.

Я шумно выдохнула.

Ну, была не была.

Осторожно перелезла через подоконник, крепче вцепившись пальцами в раму.

— Господи...

— Прыгай.

Я зажмурилась. И отпустила руки. Падение длилось меньше секунды.

Сильные руки тут же поймали меня за талию, легко принимая весь вес. От неожиданности я инстинктивно вцепилась в его плечи.

— Есть, — усмехнулся Кислов.

Он медленно поставил меня на землю, но руки убрал не сразу.

— Нормально всё?

Я несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь прийти в себя.

— Ага...

— Че такая зависшая?

Я нервно усмехнулась.

— Ты еще спрашиваешь?

— А че?

— Я только что выпрыгнула из окна собственного дома в четыре утра. Ты серьезно не понимаешь?

Он тихо рассмеялся.

— Зато приземлилась красиво.

— Очень смешно.

— Ну правда.

Я только закатила глаза.

Кислов стянул с себя куртку и, не спрашивая разрешения, накинул ее мне на плечи. Она оказалась неожиданно теплой. И пахла им, морозным воздухом и сигаретами. Я машинально запахнулась в нее сильнее. Рукава были длиннее, чем нужно, поэтому ладони почти полностью скрылись в ткани.

Подняв взгляд, я нахмурилась.

— Ты же замерзнешь.

— Ты мне это уже говорила.

— Потому что это правда.

— Не успею.

Он засунул руки в карманы толстовки и кивнул в сторону пустой улицы.

— Пошли.

— Куда?

На его лице появилась хитрая улыбка.

— Узнаешь.

Я недоверчиво прищурилась. Он тихо усмехнулся и пошел вперед.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Я шла рядом с Кисловым, украдкой поглядывая на него. И чем дольше мы молчали, тем сильнее я ловила себя на странном ощущении.

Рядом с ним было...

Спокойно.

Слишком спокойно.

Будто все тревоги, которые еще полчаса назад не давали уснуть, остались где-то позади.

Это неправильно.

Я ведь почти его не знаю.

Нельзя так быстро привыкать к человеку.

Нельзя настолько легко ему доверять.

Но почему-то рядом с ним хотелось перестать постоянно о чем-то думать.

— Кислов.

— М?

Он даже не повернулся.

— Ты чего возле моего дома делал?

Несколько секунд он молчал. Потом совершенно спокойно ответил:

— Гулял.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— В четыре утра?

— Ага.

— Просто... гулял?

— Ну да.

— Именно возле моего дома?

Он пожал плечами.

— Совпадение.

Я тихо фыркнула.

— Ты дебил или притворяешься?

Он наконец повернулся ко мне. В уголках губ уже пряталась улыбка.

— А ты как думаешь?

— Думаю, ты специально меня бесишь.

— Получается?

Я тяжело вздохнула.

— Очень.

— Тогда всё идет по плану.

— Иногда мне кажется, что ты вообще невыносимый.

— Иногда?

Я не выдержала и тихо рассмеялась.

— Ладно... почти всегда.

— Вот, это уже честнее.

— А если серьезно... куда мы вообще идем?

Я догнала его и вопросительно посмотрела в лицо. Кислов лишь мельком взглянул на меня, продолжая идти.

— Я же сказал. Узнаешь.

Я недовольно цокнула языком.

— Может, хотя бы намек?

— Нет.

— Мы далеко?

— Не очень.

— Это что, свидание?

Кислов на секунду запнулся, но тут же сделал вид, будто ничего не произошло.

— С чего такие выводы?

— Потому что нормальные люди не вытаскивают девушек из дома в четыре утра со словами «пошли, узнаешь».

Он задумчиво кивнул.

— Логично.

— Ну?

— Нет.

Я подозрительно прищурилась.

— Точно?

— Огнева, давай молча.

Через какое-то время мы вышли к старому, заброшенному самолету. Краска давно облезла, корпус местами проржавел, зато почти каждый кусок металла был покрыт граффити. Яркие буквы, какие-то рисунки, теги, чьи-то признания в любви, матерные надписи — все это смешивалось между собой и выглядело... неожиданно круто.

Я остановилась, разглядывая самолет, а потом перевела взгляд на Кислова.

— Ты сюда меня вел?

Он довольно ухмыльнулся.

— Ага.

— Серьезно?

— А че? Тут кайфово.

Он первым подошел ближе, даже не оглядываясь, будто был здесь уже сотню раз. Обошел самолет сбоку, нашел какую-то железяку, зацепился руками — и буквально через пару секунд уже сидел сверху. Я осталась стоять внизу.

— Очень смешно, — пробормотала я, задрав голову.

Кислов посмотрел вниз.

— Ты че зависла?

— А как, по-твоему, я туда должна залезть?

Он секунду молча смотрел на меня, а потом прыснул со смеху.

— Блять... точно.

— Очень благодарна за понимание.

— Ща, не ссы.

Он подполз к самому краю крыла, сел, свесив ноги вниз, и протянул ко мне руки.

— Смотри. Видишь вот эту железку?

— Вижу.

— Наступаешь сюда, максимально отталкиваешься, а дальше я тебя поймаю.

Я с сомнением посмотрела сначала на него, потом вниз.

— Кислов...

— М?

— Почему мы не могли просто на лавочке посидеть?

— Потому что это скучно.

— А вот это — вообще небезопасно.

— Огнева, не душни.

— Я не душню. Я жить хочу.

— Ну так живи. Лезь давай.

Я тяжело выдохнула.

— Если я сейчас навернусь...

— Не навернешься.

— А если ты меня уронишь?

— Тогда вместе полетим.

— Очень успокоил.

Он усмехнулся.

— Давай уже.

Я осторожно поставила ногу туда, куда он показал. Металл неприятно скрипнул. Я крепче сжала пальцы, вдохнула поглубже и резко оттолкнулась.

В следующую секунду Кислов схватил меня за запястья.

— Во-о-от.

Он легко подтянул меня наверх. Я чуть не влетела в него, едва удержав равновесие.

— Блять...

— Живая?

— Пока да.

— Видишь? А ты ныла.

— Я не ныла.

— Ныла.

— Я переживала.

— Это называется ныть.

— Да иди ты.

Он только усмехнулся.

Мы устроились на крыле самолета. Отсюда открывался вид на море вдалеке. Волны где-то далеко лениво перекатывались одна за другой. Ветер приятно холодил лицо.

Я молча смотрела вперед.

И, если честно... Это место действительно оказалось красивым.

Очень странным.

Очень заброшенным.

Но красивым.

Несколько минут мы просто сидели в тишине.

— И зачем мы здесь? — наконец спросила я.

Кислов пожал плечами. Достал сигареты, щелкнул зажигалкой и закурил.

— Не знаю.

Он сделал затяжку.

— Просто люблю сюда приходить.

— Почему?

— Тут тихо.

Еще одна затяжка.

— Никто не бесит.

Он выдохнул дым.

— И красиво.

Я посмотрела на него.

— Сигарету дашь?

Он покосился на меня.

— Маленькая еще.

Я фыркнула.

— Мы одногодки.

— Не аргумент.

— Жмот.

— Наглая.

Я протянула руку.

— Ну дай.

Он еще пару секунд смотрел на меня, словно специально испытывал терпение. Потом молча протянул пачку вместе с зажигалкой.

— На.

— Спасибо.

Я прикурила.

Несколько секунд просто смотрела на дым, который ветер тут же уносил куда-то в сторону.

Мысли путались. Все происходящее казалось каким-то неправильным.

Я сидела в его куртке.

Курила его сигарету.

И сидела ночью рядом с Кисловым.

Блять.

Я вообще что делаю?

— У тебя батя давно ментом работает? — неожиданно спросил он.

Я перевела взгляд на него.

— Всю жизнь.

— Жестко.

Я пожала плечами.

— Уже привыкла.

Он немного помолчал. Потом спросил уже спокойнее:

— Он говорил еще что-нибудь про меня?

Я сразу вспомнила все разговоры дома.

«Опять этот Кислов.»

«Свяжешься — пожалеешь.»

«Парень проблемный.»

«Держись от него подальше.»

Я невольно отвела взгляд.

— Да нет...

Небольшая пауза.

— Просто ему какой-то Константин Анатольевич постоянно что-то про тебя рассказывает.

Кислов вдруг хмыкнул.

— О-о...

Он даже усмехнулся.

— Мой любимый Константин Анатольевич.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Батек Хенкалины.

Я зависла. Несколько секунд просто молча смотрела на него. Потом до меня наконец дошло. Он же постоянно называет Хэнка ментенышем. Как я раньше не сложила два плюс два?

— Подожди...

— Ну.

— Реально отец его?

— Ага.

Он лениво кивнул.

— Обожают меня всей семейкой.

— Да уж...

Я тихо усмехнулась. Потом снова наступила тишина.

Я несколько раз открывала рот, но так ничего и не сказала. Вопрос крутился в голове уже давно. Но задавать его было страшно.

— Кислов...

— Че?

— А ты давно...

Слова будто застряли. Я замолчала. Он посмотрел на меня. Потом понимающе усмехнулся.

— Употребляю?

Я виновато опустила глаза. Он затянулся.

— Не будем об этом.

Пауза.

— И, если че, наркоту я не толкаю.

Еще одна затяжка.

— Это меня Гендос иногда просит передать, когда сам не успевает.

Я только кивнула. Не знала, что ответить.

— А кто у тебя родители? — спросила я, чтобы сменить тему.

Он задумался.

— Мама парикмахером работает.

Потом улыбнулся. Совсем по-другому. Без привычной насмешки.

— А батя...

Он ненадолго замолчал.

— Батя у меня вообще охуенный был.

Я внимательно слушала.

— Художник. Не такой, который пейзажи рисует. А альтернативный. Вечно какие-то странные картины, выставки, перформансы...

Он усмехнулся.

— За границу продавал работы. На Западе его прям ценили. Еще у него рок-группа своя была.

— Серьезно?

— Ага.

Я даже представить себе такого не могла.

— А потом...

Его голос стал тише.

— На выставке в Нью-Йорке перестрелка была. Между какими-то бандитскими группировками или типо того, мама сама толком не знает, ну, или просто не рассказывает. Ну и потом.. Все. Нет его больше.

Он сказал это настолько спокойно, что по спине пробежали мурашки. Я не сразу нашлась, что ответить.

— Мне жаль...

Он лишь пожал плечами.

— Да нормально.

Хотя по его лицу было понятно — совсем не нормально. Он выбросил окурок вниз.

— Но я все равно им горжусь. Я его ни разу в жизни не видел, но все равно именно таким и представлял: крутым, свободным.

Я посмотрела на него. На секунду показалось, что передо мной сидит совсем другой человек. Не тот Кислов, который вечно огрызается, матерится и лезет в драки.

А просто парень, которому тоже нужен близкий человек.

— Блин...

Я тихо улыбнулась.

— Крутой у тебя отец был.

Он ничего не ответил. Только снова посмотрел на море. И я почему-то тоже промолчала.

Иногда тишина говорила намного больше любых слов.