Глава 4. «Русалочка»
После уроков я решила немного прогуляться, а уже потом ехать домой. Я хотела хотя бы примерно понять, что здесь находится, и поэтому вместо нужной дороги до остановки, я направилась в сторону набережной.
Не успела я пройти и половины пути, как заметила впереди небольшое скопление людей. Любопытство тут же дало о себе знать. Присмотревшись, я поняла, что там идет съемка какой-то рекламы.
Любопытство взяло верх, и я подошла ближе к толпе зрителей, наблюдавших за процессом. В центре площадки снимали «русалочку». Вокруг суетились люди с камерами, кто-то поправлял свет, кто-то носился с реквизитом, а кто-то просто стоял и внимательно следил за происходящим через монитор. Атмосфера казалась одновременно хаотичной и организованной.
Я некоторое время наблюдала за съемкой, разглядывая актрису в ярком костюме, как вдруг осознала, что девушка перед камерой мне знакома. Я прищурилась, пытаясь лучше рассмотреть ее лицо.
Это была девочка из моей школы. Более того — из моего класса. Я видела ее сегодня утром в коридоре между уроками. Анжела, кажется.
Осознание пришло не сразу, но после этого оторвать взгляд от площадки стало еще сложнее.
— Стоп! — резко сказал мужчина, который, судя по всему, был режиссером. Он быстро подбежал к Анжеле:
— Ира! Ира!
К ним тут же поспешила какая-то женщина, на ходу спрашивая:
— Что? Всё же хорошо...
— Ты в монитор смотришь? Нос красный, волосы поправь! Стоишь, кокетничаешь, работать надо на площадке!
Мужчина говорил громко и раздраженно, совершенно не стесняясь присутствующих. Несколько человек рядом со мной переглянулись, но никто ничего не сказал.
Режиссер раздраженно опустился рядом с Анжелой и принялся поправлять ей волосы.
— Блин, перекрывают, перекрывают твое очень красивое лицо..
Затем он и вовсе заменил парня, на коленях которого она сидела. Сначала мне показалось, что он просто показывает сцену, как это иногда делают на съемках. Но чем дольше я наблюдала, тем страннее выглядело происходящее.
Его дешевые подкаты выглядели ужасно, но дальше стало только хуже.
— Давай, садись. Оп! — мужчина посадил Анжелу себе на колени, а после начал свой мастер-класс. — Первый кусок: сидишь, вместо официантки приходит... — он показывает на Анжелу. — Русалка! Ты охуеваешь!
Он настолько активно изображал эмоции и движения персонажа, что со стороны это выглядело скорее нелепо, чем профессионально.
Я сама не заметила, как увлеклась наблюдением за съемкой. Тут вдруг до меня донеслись знакомые голоса.
— Он уже её склеил, походу. — Сказал Кислов.
— Да хорош, в кино так принято, бро. Это вообще норм, — ответил ему Хэнк.
— А ты чё, из Голливуда вчера прилетел?
Я повернула голову и действительно увидела Хэнка и Кислова. Рядом с ними стоял еще один парень из школы, но я не знала его имени. Он выглядел раздраженным и, кажется, с каждой минутой злился всё сильнее.
Я снова перевела взгляд на съемочную площадку, продолжая слушать разговор краем уха.
— Облапал её всю уже! Это тоже нормас, да, Хенкалина? А если б твою тёлку так?
— Да она сама захотела в кино сниматься.
— Сниматься! Он её обслюнявил уже с ног до головы! Тварь!
Последнее слово он буквально выплюнул.
Тем временем режиссер продолжил свои действия, теперь уже откровенно лапая «русалочку». От этого зрелища становилось всё более некомфортно.
— Можешь поправить прядь, можешь дотронуться до лица, проскользнуть рукой по груди. Только не!
Режиссер помотал пальцем парню, который снимался в рекламе, показывая, мол, без лишнего. Хотя именно это «лишнее» он сам и делал буквально секунду назад.
От такого лицемерия хотелось только закатить глаза.
— По ляшке провёл, за бедро... Люби её в кадре, да? Давай.
После этого парень снова занял свое место, и съемка продолжилась. Несколько дублей подряд я уже смотрела скорее по инерции, чем из интереса. Все происходящее вызывало неприятное ощущение.
Спустя некоторое время необходимые кадры наконец были отсняты. На площадке сразу началась привычная суета: кто-то собирал оборудование, кто-то обсуждал отснятый материал, а кто-то просто отдыхал после работы.
Режиссер же тут же побежал к Анжеле. Он вручил ей цветы, что-то сказал с широкой улыбкой, а потом и вовсе поднял девушку на руки.
Фу. Смотреть на это было неприятно. Я поморщилась и развернулась, решив, что увидела более чем достаточно.
Уходя, я успела услышать последние слова Хэнка:
— Ладно, бро, ты чего? Анжелке просто по кайфу в кино сниматься!
Я невольно оглянулась на того третьего парня. Он всё еще смотрел в сторону площадки с таким выражением лица, будто готов был сорваться в любую секунду.
И почему-то в этот момент мне стало совершенно очевидно:
Тот третий парень был влюблен в Анжелу.