Глава 1. «Коктебель»
«Корабль в гавани в безопасности, но не для этого строят корабли.»
— Джон А. Шедд
Я расположилась на пассажирском сидении и смотрела в окно, почти не вслушиваясь в разговор родителей, которые, как обычно, спорили из-за какой-то мелочи. В наушниках тихо играла «Shape Of My Heart — Sting», и эта музыка будто отгораживала меня от всего происходящего. Мне хотелось просто раствориться в этих звуках и не думать ни о чём лишнем.
Почему мы вообще переезжаем в Коктебель? Раньше мы жили в Алуште, и мне там даже нравилось. Там были мои друзья, мои воспоминания, все мои 16 лет! Но теперь всё изменилось: в Коктебеле жила мама папы — моя бабушка Надежда Петровна Огнева. У неё совсем недавно случился инсульт, и ей была нужна помощь. Папа не смог оставить её одну, и поэтому решение переехать приняли быстро, как бы тяжело нам всем ни было, и теперь всё, что мне оставалось — просто принять это.
Просто принять то, что меня даже не спросили. Хотя, какой от этого толк?
Я смотрела на мелькающую дорогу, на красивый закат, хотя мысли были далеко отсюда, в каком-то тревожном будущем, которое я не могла себе представить. Внутри всё сжималось от неизвестности, и я ловила себя на том, что слишком часто вздыхаю.
Мне было страшно. Очень страшно.
Страшно идти в новую школу, где я никого не знаю. Страшно знакомиться с одноклассниками, ловить их взгляды, пытаться понять, примут ли они меня. Страшно, что обо мне подумают и как вообще ко мне отнесутся. И от этого страха хотелось одновременно и спрятаться, и убежать куда-то далеко-далеко.
Мне было не по себе.
Спустя час.
Город встретил нас запахом хвои и свежестью морского бриза. Мы доехали до окраины, в тихий спальный район, где, по словам папы, до Рыбачьей бухты было всего около двадцати минут пешком, а еще недалеко был какой-то заброшенный парк или типо того. Мне даже показалось, что воздух здесь другой — плотнее, солонее, будто пропитанный чем-то новым и непривычным.
Спальный район состоял из множества стареньких пятиэтажек. Мы поднялись по ступенькам в подъезд, и почти сразу увидели дверь слева — квартиру бабушки. Папа постучал, и дверь тут же открылась.
— Дорогие мои, как я вас давно не видела! Проходите, не стойте на пороге, — сказала она хриплым, уставшим, но таким родным голосом. — Вы, наверное, голодные. Сейчас чайник поставлю... Анечка, твоя комната прямо по коридору и направо. Проходи, располагайся. Она, конечно, небольшая, но, как говорится, в тесноте да не в обиде, правда?
Я зашла в комнату. Она и правда была скромной. Очень скромной. Небольшой диван, письменный стол и старенький шкаф. Я начала раскладывать вещи, стараясь навести хоть какой-то порядок. Сложила книги на полки, одежду – в шкаф, на столе уже лежали наушники и зарядка, и только я почти закончила, как вдруг услышала голос мамы:
— Аня, иди ужинать!
Я прошла на небольшую кухню и села за стол. Родители с бабушкой без умолку разговаривали, перебивая друг друга и вспоминая какие-то старые истории. Еще папа рассказывал недавние новости, но я не слушала. Я сидела молча, ковыряя вилкой в тарелке и думая о своём, иногда украдкой наблюдая за ними и пытаясь почувствовать, что я вообще здесь — дома или пока ещё нет.
Безумно странные ощущения.
Мне всё ещё было страшно, но теперь к этому страху примешивалось и любопытство — что же ждёт меня дальше?
Несмотря на весь мой страх и замешательство, мне оставалось только смириться. А что я могла сделать? Я уже здесь, уже в другом городе.
Я вернулась в свою комнату и долго лежала на кровати, даже не глядя на время. В голове было слишком шумно: мысли цеплялись одна за другую, не давая покоя. Я думала обо всём: о переезде, о школе, о людях, которых ещё даже не знаю, и о том, как сложится моя дальнейшая жизнь.
Оставалось только надеяться, что я быстро познакомлюсь с кем-нибудь в новой школе, но это были всего лишь мои желания.
Я даже не заметила, как усталость накрыла меня с головой. Глаза сами закрылись, и я уснула.