Сквозь свет софитов || Олег Прокудин

Утро. Я стою перед зданием суда. Рядом Стас, который держит меня за руку.

— Ты справишься.

Я кивнула. Его слова не приносили никакого облегчения, но было приятно, что он верит в меня.

Мы зашли внутрь. В светлом высоком здании было тихо. Слышно даже собственное дыхание. Идя по коридорам, я в последний раз прокручивала в голове разные исходы и их последствия. Мы зашли в зал, сели за свои места. Стас был рядом. Я увидела Егора на скамье подсудимых. На его лице уже не было той усмешки и нахальной улыбки. Он смотрел в пол.

Судья вошла, все встали.

Она проверила явку всех участников. Назвала дело.

— Слово предоставляется потерпевшей.

Я встала. Вышла в центр зала, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Руки, сжатые в кулаки, невольно дрожали.

— Расскажите, что произошло, — сказала судья.

Я начала пересказывать вечер второго февраля. Без прикрас, всё по факту.

— Я пришла к Егору в гости по приглашению. Мы смотрели фильм, после чего его прикосновения стали чересчур откровенными. Я останавливала Егора, говорила «нет», говорила, что мне четырнадцать. Егор ответил: «Ну и что? Ты же не маленькая». Я пыталась выбраться и начала кричать. На мои крики пришла Галина Ивановна — соседка Егора. Я начала просить о помощи, на что Егор сказал, что я его сестра и у меня приступ психического заболевания. Потом Егор прижал меня к стене и сказал, что я его позорю, а после, цитирую: «Ты никуда не уйдёшь, пока не отработаешь». Я его оттолкнула, чтобы выбраться, на что он меня толкнул в ответ, в результате чего я получила сотрясение головного мозга и четыре шва. Потом Егор сказал, что я виновата в этом сама. Я выбежала из квартиры, на улице мой друг вызвал бригаду скорой медицинской помощи. — я старалась говорить уверенно.

Судья кивнула.

— У вас есть вопросы к потерпевшей? — обратилась она к адвокату Егора.

Адвокат Егора встал.

— Вы сказали, что толкнули его, — обратился он ко мне. — То есть вы первой применили физическую силу. Мой подзащитный защищался от вашего нападения.

— Я защищалась. Как я говорила ранее, Егор прижал меня к стене, я оттолкнула его исключительно в попытке выбраться.

— Но вы пришли к нему домой добровольно. Это давало ему основания понять ваше согласие на близость.

— Напомню, мне четырнадцать лет, я не достигла возраста согласия. Егор знал мой возраст. К тому же я говорила ему «нет».

Адвокат замолчал. Судья посмотрела на него.

— Есть ещё вопросы?

— Нет.

Потом начали допрашивать свидетелей.

Соседка рассказала, что слышала крики из квартиры. Когда пошла узнать, что случилось, Егор сказал ей, что у меня приступ. А поскольку у них хорошие отношения, она поверила ему.

Фил рассказал, как я выбежала из подъезда в шоковом состоянии и с разбитой головой, как не реагировала на вопросы.

Олег рассказал, как за несколько дней до того вечера был свидетелем проявления агрессии Егора в мою сторону.

— Это был не единичный случай проявления физической силы по отношению к Али со стороны Егора. За пару дней до произошедшего я стал свидетелем того, как Егор сжимал руку Али до боли и пытался увести, — рассказывал Олег, но последние пару слов он приукрасил. — Мои слова могут подтвердить записи с камер видеонаблюдения.

Когда все выступили, начались прения.

Прокурор требовал реальный срок, адвокат Егора — условный.

— Подсудимый совершил преступление против несовершеннолетней, — говорил прокурор. — Он не раскаялся и не признал вину. Только срок в воспитательной колонии может предотвратить повторение подобной ситуации.

— Мой подзащитный несовершеннолетний, — начал адвокат Егора, — не имел судимостей. Он может справиться и без срока в воспитательной колонии.

Судья из выслушала и объявила:

— Суд удаляется для принятия решения, — сказала судья и, объявив перерыв, все покинули зал.

Я вышла в коридор. Стояла у окна, смотрела на растаявший снег и затянутое облаками небо. Сзади послышались до боли знакомые шаги. Олег.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответила я.

— Не выглядишь нормально.

Я не ответила.

— Что у тебя с головой? Ты говорила про сотрясение и ещё что-то.

— Сотрясение и четыре шва. Я ударилась головой, когда он меня толкнул.

Олег смотрел на меня, я видела это краем глаза.

— Я не знал.

— Я не говорила.

Мы просто молчали.

— Ты молодец, что не сдалась.

Я кивнула. Сейчас точно было настроение не для разговоров.
Он развернулся и ушёл.

Через несколько минут нас позвали обратно. Я вошла в зал, села на своё место. Судья начала оглашать приговор. Я пыталась сконцентрироваться и послушать, но не могла. Услышала только конец её монолога.

— Назначить наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года с отбыванием наказания в воспитательной колонии строгого режима.

Я слышала, как его мать начала плакать. Как Егора увели. Я удивилась, но мне не было его жалко. С другой стороны, откуда взялись эти четыре года? Он же почти ничего не сделал. Или мне кажется.

Я вышла из зала. Чувствовала, как внутри растёт чувство вины. Его посадили на четыре года из-за меня. Что, если я сама виновата? Может, он правда не хотел?

К глазам начали подступать слёзы. Я сломала ему жизнь.

— Аля! — я услышала позади себя голос. Олег.

Я развернулась.

— Ты чего плачешь?

— Я виновата в этом.

— Чем?

— Я сломала ему жизнь.

Он посмотрел на меня. Слишком спокойно.

— Он сломал твою жизнь, а сейчас получает наказание за это. Ты не виновата.

— Но он будет сидеть четыре года.

— За то что совершил преступление. Он тебя толкнул, приставал, оскорблял. Ты не виновата.

Я смотрела на него и не отвечала.

— Если что-то понадобится — пиши.

Олег пошёл дальше, а я осталась посреди коридора одна. Со своими мыслями, со своим «Я виновата».