Книга "кто из нас пожалеет?"

 Всё ещё идёт тот день. Голова слишком тяжёлая даже для меня. Усталость тяжёлой волной накрыло тело, а в комнате слишком холодно. Мурашки проходят по коже и я морщусь. Голос хриплый и ломанный. - Юра, где Вадим? Уроки же уже закончились. – я зевнул, выслушивая объяснение, что этого олуха послали что-то там сделать. Уткнувшись в свою же руку, слез со второй полки кровати и начал искать таблетки, чтоб взять их с собой. Взяв в руку тёплый бутылёк, вложил в карман худи. Орлов обратил на меня внимание. – с тобой всё нормально?-

Нервно сглотнув, я хотел ответить, что да, но лишь чихнул. Он закатил глаза и усадил меня на кровать. – теперь Вадим нас будет лечить, как я  понимаю? – я улыбнулся на его шутку и стал теребить рукав.

В комнату зашёл Вагнер. Недоумённо посмотрел на меня, остановился и чуть ли не скулежом проговорил – ради всего святого, скажите мне, что ты не заболел!- краем взгляда я увидел, что Юра хихикнул, а сам лишь пожал плечами, типо « а это не мои  проблемы, уж извиняй » моя улыбка была фальшивой. На самом деле, я понимаю, что ничего не чувствую и лишь повторяю их язык тела за ними же. Я чувствую лишь.. боль и похожее по смыслу. Хотя, ладно, в некоторые моменты я могу что-то чувствовать, но таблетки это сразу заглушают. Тоска сковала сердце, как и я сжал кулаки, настолько сильно, что раны на костяшках вновь зассаднили. Боль приятной волной разлилась до предплечья, а потом словно растворилась. Кажется, Вадим что-то сказал мне. Вырвавшись из своих мыслей, я поднял взгляд на него. Понял, что всё так же улыбаюсь и убрал с лица маску. Он недоумённо смотрел на меня. Взгляд раздражает. Слишком грязный. Слишком приторные эмоции. – что ты пытаешься так рассмотреть? – рыкнул я, пытаясь понять почему он так волнуется по поводу моего состояния? Следом  перевожу взгляд на Орлова. У него такое же лицо. Раздражает. Почему их это вообще волнует?

Юра подал голос первым. – что с тобой? – я пропустил этот вопрос мимо ушей и попытался вспомнить, принимал ли я таблетки. Поняв, что ответ отрицательный – принял их ещё раз. Приятная эйфория нахлынула слишком тяжело, но и слишком привычно.

-знаете, вы меня раздражаете. Вы же ничего не чувствуете, зачем все врут?-

На меня подняли не понимающие взгляды. В голове что-то щёлкнуло.

Может быть, я настолько хороший актёр, что думал, что все так же ничего не чувствуют?

Возможно. Хотя нет, так и есть. Иногда я забываю, что другие чувствуют что-то кроме боли. Молчание стало давить на уши, но я словно не замечаю этого. В голове слишком много мыслей. Слишком.. слишком много. вдруг пришла мысль. «что будет если не принимать эту дрянь? Станет ли мне лучше?» кажется, что раньше я и вправду чувствовал эмоции. И они даже.. были очень яркими. Во время маниакальных периодов уж точно.

А может.. это всё просто побочки от таблеток? Может это просто сон? Кажется, я просто медленно схожу с ума. Да, пора перестать об этом думать. Я смотрю на Вадима. Он всё так же стоит, но обменивается взглядами с Орловым. Чего это они.. интересно даже.

- почему вы молчите.- тон не вопросительный, звучит просто как факт, что я не понимаю, почему они вдруг заткнулись. – ты.. действительно ничего не чувствуешь ничего?- просто слабо кивнул в знак согласия, а после этого.. неожиданно даже для самого себя встал. И вышел в комнату, прихватив с собой мобильник. Набрав номер психиатра, я начал ждать.

Трубку взяли после 2-ого гудка. – здравствуйте, Мария слушает.- молчание повисло на той стороне трубки. – приветствую, это Даня Кранченко.- речь невнятная, слова путаются с друг другом. Проглотив ком в горле, я перешёл к сути. – почему я ничего не чувствую? Это.. раздражает?- Мария молчит, а потом отвечает вопросом на вопрос. – насколько долго?- Даже для меня стало ясно, что это очень необычная побочка. Начал вспарывать память, пытаясь найти хоть какую то информацию для ответа. Это заняло довольно много времени. – около… ладно. С начала приёмов лекарств. Раньше я думал, что так даже лучше.. ведь я не чувствовал вообще. А сейчас начал только негативные.- многие слова из моего монолога были тихие, прерывающимися и смазанными. Мария вздохнула. Сбросила трубку, а на телефон пришло уведомление « завтра в 16:00 жду у себя в кабинете.»

Почему-то на теле ощущается грязь. Это раздражает. Или вызывает отвращение. К себе. Или к другим, я не задумываюсь. Ноги сами ведут в комнату. Я не могу вести себя как обычно. Почему? Я задаюсь этим вопросом раз за разом, а сейчас узнаю ответ. Потому что устал. Да, это бессмысленная причина, но это и есть так.

Заблокировав номер Марии, я кладу телефон в карман. Руки словно окоченели, они ледяные. Встряхнув кистями, продолжаю путь.  Для себя я уже пометил, что брошу таблетки. Скоро. Обязательно. Замечаю мусорку. Туда летит бутылочка в которой капсулы. Выдохнув, я открываю дверь в комнату. Скоро у них начнётся ад от моих выходок, но мне всё равно. Мир явно ярче, чем когда я не под таблетками. Резко останавливаюсь, странная дрожь проходит по позвоночнику. Взгляды Вадима и Орлова слишком раздражают. – хватит на меня смотреть.- это больше похоже на молитву. Я залезаю на свою полку и слежу за их действиями.

Поняв, что руки трясутся, перевожу на них взгляд. Я устал. Я знаю. Но не знаю что делать, а это ещё сильнее добивает. Взяв из под подушки сосудосуживающее, которое не удосужился убрать еще с прошлого использования, использовал снова. –выключите свет.- сухое горло драло, но я решил не концентрировать на это внимания. Негодующий Вадим выключил освещение и уселся к себе на кровать. Голова опустилась на подушку, усталость загребла к себе в объятия, но сон не приходит. Перевернулся на бок. Не помогло. – Юр, давай поиграем в слова.- я слышу его смешок. Он соглашается.

-мандарин.

-н…н.. нож.

- жопа. – и вот, я представляю его довольное лицо, как он смеётся от моего ответа и.. засыпаю. Сон беспокойный. Даже слишком. Я вижу волков, что закрыли меня в своём живом кольце и наступают. Подпрыгиваю из-за боли в ноге. Это только сон. Это просто сон. Пытаясь убедить себя в этом, я расчёсываю руку. Отдёргиваю от этой затеи. Опустив взгляд на руки, привыкшие глаза к темноте начали блуждать по шрамам. Ровные белые линии похожи на карты. Практически все зажили. Это не вызывает у меня никаких чувств и я откидываюсь на подушку спиной, а головой упираюсь в стену. Мои соседи уже спят,  уверен в этом на сто процентов, но я чувствую, как меня ломает болезнь. Медленно, словно пытает меня. В голове опять мелькает разговор про работу. Прикусив губу, я пытаюсь подавить ощущение того, что мне срочно нужно разбудить Орлова и спросить про это. Воля не выдерживает. И вот, я уже стою над ним и бужу для пары вопросов.

-Юра. Просыпайся. У меня вопрос.- моё лицо совершенно спокойное и расслабленное, я открыто слежу за действиями Юры. Как он ворочается, как он в итоге садится и ждёт вопросы. – Юра, помнишь про работу?- он тут же проснулся. Кивнул. И просто протянул мне телефон, чтоб я записал номер телефона того человека. Забираясь обратно на вторую полку, я слышал нечленораздельное бормотание брюнета, что я зря его разбудил. Поднявшись, снова включаю мобильник. Начинаю листать контакты. Найдя « рандом с работой» пишу ему «здравствуйте, я Кранченко. Хочу у вас работать. Что от меня  надобно?» через пару мгновений приходит ответ и он меня даже удивляет.

«Приветствую. От вас нужно узнать код для проникновения в закрытый город. Справитесь? Мы дадим вам все инструменты и контакты для этой работы.» интересно. Странно, я давно этого не чувствовал. Кажется, я ухмыляюсь. Быстро согласившись на работу, я откидываю телефон. Мысленно я понимаю, что возможно это криминал и Юра убьет меня за это, но мне всё равно. Я ввяз в проблемы по уши, но мне на это всё равно. Главное, что я чувствую что-то кроме боли и злости. Хотя возможно и это мне скоро надоест.

Через неделю мне приходят контакты вместе с адресом где я должен забрать оставшуюся информацию. Интерес бушует в моём сердце и быстро закончив тренировку, сбегаю из интерната, прихватив с собой Юру. Мы идём по холодному городу, рассматривая улицы.

Наконец он подаёт голос. – скоро мы прийдём? – кажется, этот вопрос уже слишком привычный для нас. Я просто киваю и поворачиваю на право. Шаги гулом разносятся от переулка. Из-за замедления ритма шага меня догоняет Орлов. Наконец мы на месте. Перед нами возвышается здание, но на нём нету табличек. Стучим. Нам открывает дверь тот же мужчина. Зайдя внутрь, мы оказываемся в довольно уютном месте. Нам протягивают конверт. Открываем. И видим на бумаге кровь. Юра вскрикивает, когда понимает на что мы согласились. Странное чувство охватило всё моё тело, а пальцы мелко задрожали. Похоже, это страх . да, именно так Ваня и выглядел, наблюдая за ссорами.

Я сжал руки в кулак, подавляя тремор рук. Поднял взгляд на мужчину, что улыбался.

Повторил эту улыбку. Теперь он выглядит слабым и уязвимым. Его плечи напряглись, а я сделал шаг к нему на встречу. Улыбка озаряет лицо, похоже, он думает, что я психопат. Меня это ещё больше поджигает и я роняю конверт, подходя в плотную. Он действует рефлекторно. Отступает назад, прижимаясь спиной к скрипучему шкафу. Вдруг объявляется , похоже, босс этого места. Он выглядит ошарашено. После этого в его глазах мелькают искры игры. Я перевожу взгляд на Юру. Его тело настолько напряжено, что похоже, что он с секунды на секунду сбежит из этого помещения. Поняв, что он это и замышляет, я поворачиваю голову к нему. – даже не думай. – обратно поворачиваюсь к боссу и протягиваю руку, в знак знакомства. Он жмёт мою ладонь всё с той же жестокой улыбкой. Раздражает. Думает, что лучше всех. Он просто грязь. У него слишком большая самооценка, что возможно, она даже может быть видна. это ощущается в каждом его действии, что слишком размашисто. Наконец он отпускает мою руку и отходит в сторону.

-вижу, вы уже познакомились. Ты принят на работу.- его улыбка наконец погасла, а это очень меня «Радует». По крайней мере я перестаю испытывать рвотный рефлекс, каждый раз, когда смотрю на его рожу. И это явно облегчает мне союз с этим мужчиной. его правая рука нервно сглатывает, всё ещё прижатый к шкафу. когда я вижу, что у Орлова уже ватные ноги, даю свою опору в качестве плеча и мы стоим рядом, слушая то, какие у нас условия.

Переговоры об Юре проходят очень долго. Я доказываю, что не согласен без него работать. Теперь он считается моим помощником.