Озвучивание не поддерживается в этом браузере
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.
(ДАРЬЯ)
Громкие шаги, приближающиеся к двери, били по вискам, как удары молотка. Каждый шаг - ещё один гвоздь в крышку моего гроба. Страх был не обычным, а липким, первобытным, он оседал на коже холодным потом.
Дверь с силой распахнули. На пороге стояли двое мужчин крепкого телосложения, с оружием: у одного в руке стальная бита, у другого - пистолет. Они выглядели как часть механизма, бездушного и отлаженного.
И следом, неторопливо, будто входил в собственный кабинет, шагнул он - причина моего здесь присутствия. Он шёл с гордо поднятой головой, словно не в сырой подвал спускался, а принимал овации.
В ту же секунду память ударила меня, как вторая пощёчина.
***
Он посмотрел на бездыханное тело матери и сказал:
- Наша семья не для таких, как твоя мать. Забудь её, - отец смотрел на меня в упор своими ядовитыми зелёными глазами, в которых не было ни капли сожаления.
Я кричала. Кричала так, что горло саднило, но комната будто поглощала звук. Пусто. Словно я осталась одна на всей планете, лицом к лицу с этим чудовищем.
Ещё один крик, и резкая, жгучая боль в щеке. Я пошатнулась, едва удержавшись на ногах.
- Хватит кричать. Здесь никого нет. Я подстроил всё это, - он произнёс это с немыслимой гордостью, присущей лишь тем, кто давно перестал видеть разницу между добром и злом. - Закрой свой рот. Мы едем обратно в особняк.
***
Настоящее вернулось с хрустом. Отец неспешно присел в кресло напротив, будто устраивался поудобнее для светской беседы, и, слегка поморщившись, пробормотал:
- Ну вот зачем надо было так всё усложнять?.. Дел-то, да и только... - тараторил он вслух, будто оправдываясь перед самим собой. - Бабуля твоя на грани жизни и смерти. Борется, вроде как. Ни она, ни твоя мёртвая мамуля не спасут тебя, Анастасия.
Он специально выговорил это имя - Анастасия. То самое, которое он выбрал, чтобы стереть мамино «Даша». Каждый раз, слыша его, я чувствовала, как меня ломают заново.
Я смотрела в упор, в его змеиные глаза, и шептала про себя проклятия, ругательства, любые слова, которые могли бы стать щитом.
- Что, язык проглотила? - он ухмыльнулся, будто наслаждался моим молчанием.
«Да как он умудряется быть таким злобным? Для чего? Что творится в его голове?»
Ненависть к нему росла, накатывала волнами, пока не достигла своего пика. Я рычала, дёргалась, хотела ударить, вцепиться в его лицо, но верёвки врезались в запястья, напоминая, что я бессильна.
Вдруг дверь снова распахнулась - но теперь не с угрожающим скрипом, а с резким, металлическим хлопком. В комнату ворвались мужчины в полицейской форме. Они действовали чётко, профессионально: один резким движением выбил биту из рук охранника, второй прижал второго к стене.
«Какое же облегчение», - пронеслось у меня в голове. Слава вызвал полицию? Или это Кирилл? Боже, да кто угодно, лишь бы не оставаться с этим психом в одной комнате!
Мир начал темнеть по краям. Я теряла сознание, но вместо тишины в голове вдруг раздался чужой голос - чёткий, будто говорили прямо мне на ухо:
- Ребят, это Айша, знакомьтесь. Она приехала прямиком из Турции и не совсем хорошо говорит на русском. Прошу принять её! - голос преподавателя звучал так отчётливо, будто я снова сидела в классе.
Айша... Я не знала её. Как бы я ни пыталась, никак не могла вспомнить её лицо, её улыбку, её смех.
- Даша... так тебя звать? - прошептал спокойный голос, будто обнимая меня в темноте.
- Да... Мама хотела назвать меня так, но ей не разрешили... Зови меня Дашей, ладно?
Звонкий смех заполнил мою голову. Он был таким настоящим, таким живым, что на фоне подвала и криков отца он звучал как чудо. Ещё... Я хотела слушать его вечность.
Мир окончательно погас.
Сколько здесь символов, считая пробелы
Комментарии