Глава 6
Тейт
Я никогда не верил в судьбу. В случайности. В эти глупые сказки, что люди рассказывают себе, чтобы оправдать свои слабости. Всё в этом мире было просчитано, взвешено, продано. Я знал это с детства, когда смотрел, как мой отец проигрывал одну битву за другой, как его корпорация рушилась, как мать плакала по ночам, пока он пил и бил её.
Мой отец был жестоким человеком. Он бил меня почти каждую ночь, проверяя, слабый я или нет. Он говорил это как мантру, снова и снова:
- Слабаки не выживают. Если ты не выдержишь - значит, ты слабак. А слабакам не место в этом мире.
Он бил меня, пока я не падал, а потом заставлял вставать и продолжать. Он хотел сделать меня сильным. Он хотел выжечь из меня всё, что считал слабостью. Когда я стал подростком, он начал внушать мне, что женщины - это расходный материал. Куклы, которые нужны только для удовольствия и продолжения рода.
- Женщины созданы для того, чтобы их использовали, - говорил он. - Они слабые, глупые и не заслуживают уважения. Запомни это, сын. Иначе они уничтожат тебя.
Но моя мать была другой.
Она была тихой, доброй и бесконечно терпеливой. Она прятала синяки под длинными рукавами и улыбалась, даже когда внутри неё всё рушилось. Она тайно учила меня тому, что отец пытался выжечь из моей души.
- Женщину надо завоёвывать, - говорила она, когда отец уходил на работу. - Её нужно любить, беречь и уважать. Она не вещь, Тейт. Она человек. Ты должен помнить это, даже если мир говорит тебе обратное.
Я слушал её. Я любил её. Но я видел, как отец ломал её каждый день, и я не мог ничего сделать. Когда она умерла, я поклялся себе, что никогда не буду слабым. Я поклялся, что никогда не позволю никому управлять мной. Я поклялся, что отомщу всем, кто причинил ей боль.
Итан Блэк был одним из них. Он убил её. Его приказы, его сделки, его алчность привели к её смерти. И я хотел уничтожить его.
Я никогда не верил в судьбу. Но в ту ночь, когда я впервые увидел Эву, я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло.
Мне было двадцать шесть. Я уже полгода вёл переговоры с Итаном Блэком - отцом Эвы. Он был умным, хитрым, осторожным. Он знал, как играть в эту игру, и я уважал его за это. Он не знал, что я чужую фамилию, чужую жизнь. Всё, что я делал, было ради одной цели - разрушить его.
Но в ту ночь я увидел её.
Это был деловой ужин в его особняке. Люди в костюмах, пустые разговоры, фальшивые улыбки. Я стоял у окна, наблюдая за гостями, когда она вошла в зал.
Она была молода - восемнадцать, не больше. На ней было платье из тёмно-изумрудного бархата, которое переливалось в свете люстр. Оно было длинным до пола с глубоким вырезом на спине, открывающим её бледную кожу, и тонкими бретелями, которые почти терялись на её плечах. Ткань мягко облегала её фигуру, подчёркивая изгибы, но не делая их вызывающими. Идеальное платье для девушки, которая ещё не знает своей силы, но уже чувствует её.
Её тёмные, почти чёрные волосы были распущены, мягкими волнами спадали на плечи, касаясь обнажённой спины. Они контрастировали с изумрудной тканью, как ночное небо с лесной чащей. И в этом контрасте было что-то завораживающее, почти колдовское.
Милое, почти кукольное лицо: большие тёмно-карие глаза, полные губы с изящным изгибом, нежный румянец на скулах, выглядел хрупко.
Внутри меня что-то щёлкнуло....
Я не знал, что это было. Не интерес. Не влечение. Что-то более тёмное, более опасное. Я хотел узнать её. Я хотел знать всё. Как она дышит, как смеётся, как плачет. Я хотел сломать её, как собирался сломать её отца. Но я хотел сделать это медленно, смакуя каждый момент.
И в тот момент я услышал голос матери, который звучал в моей голове:
- Женщину надо завоёвывать. Её нужно любить, беречь и уважать.
Но сразу же голос отца перекрыл его:
- Слабаки не выживают. Женщины - это расходный материал. Куклы.
Я сжал челюсть, чувствуя, как внутри меня сталкиваются две силы. Я хотел уничтожить Эву. И я хотел обладать ею. Я не знал, что победит.
Я начал следить за ней. Сначала издалека - наблюдал за ней в кафе, в университете, в парке. Я знал её расписание, её привычки, её друзей. Я знал, что она любит мороженое с солёной карамелью, что она боится грозы и что она никогда не проверяет, кто идёт за ней по улице.
Я не приближался к ней. Я только наблюдал. Я ждал. Я строил план.
Итан Блэк был слишком осторожен, чтобы довериться мне просто так. Но я знал его слабость - дочь. Он души в ней не чаял. Если я завоюю доверие Эвы, я получу доступ к его сердцу. А если я получу доступ к его сердцу - я заберу всё, что у него есть.
Я начал входить в доверие к Итану. Я был идеальным союзником - умным, надёжным, преданным. Я помогал ему с делами, давал советы, поддерживал его в трудные моменты. Он не знал, что я жду. Он не знал, что каждая моя улыбка была ложью.
Я ждал два года.
А потом я сделал свой ход. Я предложил брак. Итан согласился, он думал, что это укрепит союз. Он не знал, что я хочу не союза. Я хочу разрушить его. Я хочу забрать у него всё, что он любит. Я хочу, чтобы он чувствовал ту же боль, что я чувствовал, когда смотрел на мёртвую мать.
Я перевёл взгляд на спящую Эву. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, её тёмные волосы разметались по подушке, а зелёные глаза были скрыты за сомкнутыми веками. В лунном свете она выглядела почти нереальной - фарфоровой куклой, которую кто-то случайно оживил и забыл. И в этом было что-то такое хрупкое, что у меня сжалось внутри.
Она была здесь, в моём доме, в моей постели. Она была моей женой. И она не знала, что её отец убил мою мать. Она не знала, что каждый раз, когда я смотрел на неё, я видел лицо врага. И в то же время я видел её - Эву. Девушку, которая плакала по ночам, но просыпалась с решимостью бороться.
Я сжал кулак, чувствуя, как гнев смешивается с чем-то другим. Чем-то, что я не мог объяснить. Сожалением? Нежностью? Я не знал. Я не хотел знать.
Её дыхание было ровным и спокойным. Она выглядела такой беззащитной, такой хрупкой. И я хотел защитить её. Но я также хотел сломать её.
Я провёл пальцами по её волосам, чувствуя, как они скользят между моих пальцев - мягкие, как шёлк, и пахнущие чем-то тёплым и родным. Она не проснулась. Она даже не пошевелилась.
Я не мог поступить иначе. Но мне было жаль, что она увидела меня с Лейлой. Она даже не подозревала, что в тот момент, когда Лейла касалась меня, я думал о ней, о её мягких нежных губах, которые я кусал, о том, как они могли бы быть на месте Лейлы. Но она никогда не узнает об этом. И, возможно, это к лучшему.
Внутри меня звучал голос матери:
- Ты можешь стать другим. Ты можешь быть лучше.
А голос отца кричал в ответ:
- Слабаки не выживают. Ты или сломаешь её, или она сломает тебя.
Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри меня разрывается что-то, что я не мог контролировать. Я не знал, кто я. Я не знал, чего хочу. Но я знал одно: я не могу отпустить её. Я не могу позволить ей уйти.
Я лёг рядом с ней, чувствуя тепло её тела, и закрыл глаза.