Глава 4
Я проснулась одна.
Утро ворвалось в спальню через высокие окна. Солнечный свет разливался по полу, по стенам, по белой постели, в которой я лежала. Тело ныло от вчерашней боли. Я провела пальцами по плечу - след от его укуса ещё не зажил, а синяки на бёдрах темнели, как напоминание.
Я села и оглядела комнату. Всё та же идеальная, безжизненная спальня. Мои вещи так и лежали в чемодане - я не притронулась к ним. Не было сил. Да и смысла? В этом доме я была не гостьей, не настоящей женой. Я была вещью.
Я встала, надела льняные свободные штаны, которые обычно носят на море, и простой белый топик. В зеркале отражалась бледная, уставшая девушка, которая смотрела на себя и не узнавала.
В доме было тихо.
Я спустилась вниз. Ни звука шагов, ни голосов. Гостиная, столовая, кухня - везде пустота. Я открыла холодильник, и внутри оказалось всё, что нужно: яйца, помидоры, зелень, сыр. Я решила приготовить омлет. Не потому что хотела есть, а просто нужно было занять руки, чтобы не думать.
Я резала помидоры, взбивала яйца. Запах масла и зелени разлился по кухне, создавая иллюзию нормальной жизни. Я почти поверила, что всё хорошо.
Я не слышала его шагов.
Резкий шлепок по ягодице заставил меня вздрогнуть. Вскрикнув от неожиданности замерла на секунду, затем медленно повернулась.
Тейт стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. На нём была чёрная футболка, которая обтягивала его широкие плечи и грудь. Каждая линия его тела кричала о силе. Руки, сжимающие дверной косяк, были крупными, с чёткими венами, челюсть сжата. Он смотрел на меня с той же ленивой усмешкой, что всегда.
- Доброе утро, жена, - сказал он, и голос его звучал ровно.
- Тейт, - сказала я, глядя ему в глаза. - Ты мог бы предупреждать.
Он усмехнулся, шагнул ко мне, остановился слишком близко.
- А ты бы не так остро реагировала, - ответил он. - Привыкай. Это только начало. Настоящего меня ты ещё не видела. Но после свадьбы, думаю, ты увидишь...точнее почувствуешь.
Я перевернула омлет.
- После какой свадьбы? Мы уже расписались.
Он усмехнулся. Его рука легла на мою талию, пальцы сжались через ткань топика.
- Роспись - это просто бумажка, Эви. Пресса, журналисты, все эти люди хотят видеть настоящую свадьбу Тейта Морриса. Большую. Пышную. С невестой, которая улыбается. Ты выйдешь за меня замуж второй раз. И ты будешь улыбаться.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная злость из-за всей этой игры.
- А если я не захочу улыбаться?
Он наклонился ближе. Я чувствовала запах его парфюма - дорогой, терпкий, с нотами можжевельника. Его дыхание коснулось моего уха.
- Тогда я заставлю тебя улыбаться, - сказал он тихо, угрожающе. - И тебе это не понравится.
Я не отвела взгляда.
- И что же ты сделаешь? - спросила я с лёгкой насмешкой, отвечая ему его же пристальным взглядом- Ударишь меня? Или запрёшь в подвале?
Его глаза сузились. Он резко схватил меня за волосы, дёрнув назад, и я ахнула от боли. Мои руки инстинктивно вцепились в его запястье, но он держал крепко.
- Ты забыла, как дрожала всю ночь вчера? - спросил он, и голос его стал низким, почти звериным. - Хочешь повторить? Я могу устроить тебе это прямо здесь, на этой кухне.
Он отпустил мои волосы, но тут же схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
- Ты сейчас пожалеешь о своих словах, - сказал он. - На коленях, Эви. Ты будешь умолять меня остановиться.
Он наклонился и укусил меня за щёку - не сильно, но достаточно, чтобы оставить след. Я почувствовала боль, но не отстранилась.
- Я могу быть разным, - прошептал он. - Но если хочешь игры - я буду играть по своим правилам. Ты поняла?
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает что-то холодное и твёрдое.
- Поняла, - сказала я тихо, но твёрдо.
Он усмехнулся и развернулся, бросив на пороге:
- Иди завтракай. Сегодня у нас много дел. Через час приедет персонал.
Он ушёл, и я осталась одна. Я провела пальцами по месту укуса, чувствуя, как под кожей пульсирует боль. Я не плакала. Я не дрожала. Я просто стояла, глядя в пустоту, и внутри меня разрасталась холодная решимость.
Надолго ли?
Не знаю.
Но она здесь. И, возможно, именно она поможет мне выжить.
Через час в доме началось оживление. Въехала машина, открылись двери, и в холл вошли три женщины. Я стояла в гостиной, чувствуя себя лишней, и смотрела, как они раскладывают вещи, обсуждают что-то с Тейтом.
Он подошёл ко мне и коротко кивнул в их сторону:
- Это персонал. Горничная, повар, и... - он указал на молодую девушку, которая стояла чуть поодаль, - она будет твоей помощницей. Поедет с тобой за платьем, поможет с выбором. И вообще будет следить, чтобы ты не делала глупостей когда меня нет рядом.
Девушка была блондинкой. Густые волосы, пухлые губы, идеально очерченные скулы, яркие глаза. Она выглядела так, будто сошла с обложки глянца. У меня внутри кольнуло странное чувство. Не ревность, нет. Что-то похожее на раздражение.
- Меня зовут Лейла, - сказала она и улыбнулась ослепительно. - Буду рада помочь вам с подготовкой к свадьбе.
Я заставила себя улыбнуться в ответ.
- Эви, - представилась я. - Приятно познакомиться.
Тейт перевёл взгляд на Лейлу.
- Она хочет выбрать платье, - сказал он. - Отвези её в салон.
Затем он взглянул на меня, и я прочитала в его глазах предупреждение. Не вздумай делать глупости.
Мы поехали. Лейла оказалась разговорчивой и улыбчивой. Она рассказывала о родном городе, о модных трендах, о том, как прекрасно выглядит наш дом. Я почти не слушала. Меня мучило другое - её присутствие.
- Как давно ты работаешь у Тейта? - спросила я, глядя в окно.
- О, мы уже больше года с вашим мужем, - ответила Лейла, и в её голосе мелькнула нотка, от которой у меня похолодело внутри. - Тейт очень щедрый человек. Мы с ним... хорошо ладим.
Я промолчала. Сжала пальцы в кулак и уставилась в окно.
Мы приехали в салон. Огромное помещение, залитое светом, ряды платьев, как белые облака. Лейла сразу же начала ходить между рядами, комментируя каждое платье. Я чувствовала себя манекеном, который нужно нарядить.
- Это вам подойдёт, - сказала она, указывая на платье с длинными рукавами и вышивкой серебряными нитями. - Идеально.
Я согласилась. Мне было всё равно.
- Сейчас принесу туфли, - сказала Лейла, обернувшись.
Она вышла, оставив меня одну. Я стояла перед зеркалом, пытаясь дотянуться до застёжки, но это было невозможно.
- Вам помочь? - раздался голос за спиной.
Я обернулась. В дверях стоял мужчина - консультант. Ему было около тридцати, выглядел элегантно и приятно улыбался.
- Да, если можно, - сказала я, чувствуя неловкость. - У меня не получается застегнуть.
Он подошёл ближе, я чувствовала его руки на своей спине, когда он аккуратно застёгивал платье. Это было вежливо, профессионально, но всё равно интимно. Я смотрела в зеркало и видела нас - он стоял позади меня, его руки касались кружева, и это выглядело....слишком близко.
В этот момент в салон зашёл Тейт.
Я увидела его отражение в зеркале раньше, чем услышала шаги. Он застыл в дверях, глядя на нас. Его лицо окаменело, а глаза потемнели. Я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжёлым.
- Что здесь происходит? - спросил он. Голос его звучал низко, почти угрожающе.
Продавец отступил на шаг, но не успел ничего сказать. Тейт шагнул к нему и схватил за отворот пиджака.
- Я спрашиваю, что ты делаешь с моей женой?!
- Я просто помог застегнуть платье, - ответил мужчина, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла нервной. - Это моя работа.
Тейт не ответил. Удар был быстрым, резким. Продавец упал на пол, сбив с ног манекен. Я закричала. Лейла которая вернулась с туфлями, тоже вскрикнула.
- Тейт, прекрати! - закричала я, пытаясь оттащить его, но он оттолкнул меня.
Он ударил продавца ещё раз, затем ещё, пока парень не перестал сопротивляться. По его лицу текла кровь. Тейт выпрямился, оглядел разбитое стекло, сломанный манекен, затем кинул на консультанта несколько крупных купюр.
- За ущерб магазину, - сказал он холодно и повернулся ко мне. - А ты - пошла со мной. Немедленно.
-А...а платье?
-Ну переоденься, твою мать!
Руки дрожали от увиденного. Хотелось помочь этому бедному парню, но я не могла. Все случилось неожиданно. Резко.
Быстро переодевшись, аккуратно повесив платье обратно, я вышла.
Он схватил меня за руку так сильно, что я вскрикнула, и потащил к выходу. Я попыталась вырваться, но он был сильнее.
- Ты с ума сошёл! - закричала я. - Он просто застёгивал платье!
- Мне плевать, - бросил он. - Ты моя жена. Никто не смеет прикасаться к тебе.
Он запихнул меня на переднее сиденье, закрыл дверь и сел за руль. Лейле он коротко кинул:
- Погуляй где-нибудь.
Мы отъехали на несколько сотен метров и остановились на пустынной парковке. Я чувствовала, как внутри поднимается страх, но я не хотела показывать ему свою слабость.
- Что ты делаешь? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Тейт не ответил. Он резко нажал на рычаг моего кресла, и спинка откинулась назад. Я оказалась лежащей, а он навис надо мной.
- Ты позволила ему прикасаться к тебе, - сказал он, и его голос был низким и холодным. Я видела, как злость искажает его черты, как напряглась его челюсть.
- Он просто застёгивал платье, Тейт! - выкрикнула я. - Это его работа!
- Мне плевать, - прорычал он. - Ты моя. Никто не смеет прикасаться к тебе. Никогда.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает холодное возмущение. Но я не успела ответить. Его рука взметнулась, и я почувствовала резкую боль от пощёчины. Моя голова дёрнулась в сторону, и на мгновение в глазах потемнело.
- За то, что позволила ему коснуться себя, - сказал он.
Вторая пощёчина была ещё сильнее. Я почувствовала, как кровь из разбитой губы течёт по подбородку.
- И за то, что снова дерзишь мне.
Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как внутри меня что-то переворачивается. Я хотела ударить его в ответ, но знала, что это только разозлит его ещё больше.
- Ты думаешь, что можешь меня сломать? - спросила я, и в моём голосе прозвучала ледяная нотка. - Но ты ошибаешься.
Он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то странное - удивление? Интерес?
- У тебя есть характер, - сказал он. - Это хорошо. Мне нравятся игрушки с характером.
Его рука скользнула вниз по моему телу. Пальцы были быстрыми, грубыми, почти безразличными. Он спустился к джинсам, расстегнул их, стянул вместе с бельём. Я не сопротивлялась. Я просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как его пальцы касаются моей кожи.
- Чёрт, - выругался он, когда его пальцы скользнули между моих ног. - Опять сухая. Ты специально, да?
Я молчала.
Он навис надо мной, и я почувствовала, как он входит в меня - резко, без подготовки, без смазки. Боль пронзила меня, и я закусила губу, чтобы не издать ни звука. Я не ожидала такой ревности. Я не ожидала, что он будет реагировать настолько яростно. Это была не просто злость. Это было что-то большее, собственническое, почти безумное.
- Какая же ты узкая, - сказал он, и в его голосе прозвучала злая усмешка. - Наверное, это единственное, что в тебе хорошо.
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяла им пролиться. Я не хотела давать ему эту власть. Боль была сильной, почти невыносимой. Каждый его толчок отдавался внутри, и я сжимала кулаки так, что ноготь больно впился в кожу.
- Ты моя, - повторял он, ускоряясь. - Ты никогда не будешь ничьей, кроме меня. Ты поняла?!
Я молчала. Я смотрела в потолок, чувствуя, как каждый его толчок выбивает из меня воздух. Когда он кончил, я услышала его низкий, тяжёлый стон, почувствовала, как его тело напряглось, а затем он обмяк, нависая надо мной.
Он отстранился, поправил одежду и сел за руль. Я не двигалась. Я лежала, глядя в потолок, чувствуя, как по ногам стекает тёплое.
- Ты не предохраняешься, - сказала я тихо, почти безжизненно.
Тейт усмехнулся, не поворачиваясь.
- Какая разница? - сказал он, и голос его звучал безразлично. - В любом случае мне нужен наследник. Желательно сын. А если ты так переживаешь, - он сделал паузу, и я увидела, как его губы изогнулись в лёгкой улыбке, - я могу нанять тебе личного врача. Чтобы он выписал тебе таблетки.
Я медленно села, застегнула джинсы, поправила топик. Внутри меня не было страха. Только пустота, в которой разгорался холодный огонь.
Он думает, что сломает меня. Он говорит о наследнике, как о контракте. Но я не позволю ему использовать меня. Я найду способ сбежать. Или остановить его навсегда.
- Я отвезу тебя домой, - сказал он, завёл двигатель и посмотрел на меня через зеркало - И позабочусь, чтобы ты больше не смотрела на других мужчин.
Я сидела, глядя в окно, и чувствовала, как внутри меня разрастается холодная, твёрдая решимость. Я не была сломана. Я просто ждала своего часа.