Завтра всё будет по-другому

Прошло пять дней с той ночи, когда Фукудзава нашёл Мори в парке и умолял его остаться. Пять дней, которые стали для обоих настоящим испытанием.

Фукудзава держал своё слово. Он держался на расстоянии, хотя каждый раз, когда видел Мори, ему хотелось подойти, обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. Его руки буквально горели желанием коснуться этих чёрных волос, этих худых плеч, этого лица, которое он так полюбил. Но он не позволял себе даже лишнего взгляда. Он был вежлив, заботлив, но холоден. Как будто между ними снова выросла стена — только теперь он сам её возвёл, чтобы не нарушить обещание.

А Мори… Мори страдал от этой дистанции не меньше. Он видел, как Фукудзава смотрит на него, когда думает, что он не замечает. Как его серые глаза теплеют, а руки сжимаются в кулаки, словно он сдерживает себя изо всех сил. Мори хотел, чтобы Фукудзава подошёл. Хотел, чтобы он обнял его. Но он боялся. Боялся, что если позволит себе расслабиться, то снова разобьётся. Боялся, что Фукудзава снова станет чужим.

Они жили в одной комнате — Фукудзава на матрасе на полу, Мори на диване. По ночам Мори слышал, как он ворочается, как тяжело дышит, как иногда тихо вздыхает. И каждый раз ему хотелось спуститься и лечь рядом. Но он не решался.

На третий день Фукудзава приготовил ужин — то, что Мори любил больше всего. Простой суп, но с той заботой, которую вкладывал в каждое блюдо только Фукудзава. Мори ел и чувствовал, как внутри разливается тепло, но одновременно и боль. Он хотел сказать спасибо по-настоящему. Хотел улыбнуться. Но улыбка выходила кривой, и он отворачивался, чтобы Фукудзава не видел слёз в его глазах.

На четвёртый день Фукудзава принёс ему новую одежду. Не свою — купленную специально для него. Светлую рубашку, чёрные брюки, тёплый свитер. Мори надел их и посмотрел на себя в зеркало — он выглядел почти как нормальный человек. Почти как тот, у кого есть дом и будущее. Он хотел обнять Фукудзаву за этот жест, но просто сказал «спасибо» и ушёл в свою комнату.

Фукудзава стоял в коридоре и смотрел ему вслед. Его сердце разрывалось от того, что он не может просто подойти и обнять его. Он хотел сказать, что любит его, что готов ждать вечность, что он больше никогда не позволит никому причинить ему боль. Но он молчал. Он дал слово.

На пятый день что-то сломалось.

Мори проснулся от кошмара. Ему приснилась Иниса — она стояла над ним и смеялась, а Фукудзава сидел рядом с пустыми глазами и повторял: «Ты ошибка, ты ошибка, ты ошибка». Мори вскочил с дивана, дрожа всем телом, и оглянулся в поисках Фукудзавы. Тот спал на полу, и его дыхание было ровным и спокойным.

Мори посмотрел на него, и внутри него всё сжалось. Он хотел разбудить его, хотел попросить, чтобы он обнял его, чтобы сказал, что всё хорошо. Но он не мог. Он дал себе слово, что не будет просить. Он будет сильным. Он справится сам.

Но слёзы уже текли по его щекам, и он не мог их остановить. Он сидел на диване, обхватив колени руками, и тихо плакал, стараясь не разбудить Фукудзаву.

Но тот проснулся. Он всегда просыпался от малейшего звука.

— Мори? — его голос был сонным, но встревоженным. — Что случилось?

Мори не ответил. Он просто сидел и плакал, и его плечи тряслись от рыданий.

Фукудзава поднялся и подошёл к дивану. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, не решаясь коснуться.

— Мори, пожалуйста, — сказал он, и голос его дрогнул. — Позволь мне помочь. Что случилось?

— Мне приснился кошмар, — выдохнул Мори, и голос его был хриплым от слёз. — Там ты снова был пустым. Ты говорил, что я ошибка. Что я никому не нужен.

Фукудзава почувствовал, как его сердце разрывается на части.

— Это неправда, — сказал он твёрдо. — Ты не ошибка. Ты — самое важное, что есть в моей жизни.

— Тогда почему ты стоишь так далеко? — Мори поднял на него заплаканные глаза, и в них была такая боль, что Фукудзава едва сдержался. — Почему ты не обнимаешь меня? Почему ты не говоришь, что всё хорошо? Я знаю, что дал слово. Я знаю, что просил тебя держать дистанцию. Но мне так больно. Мне так одиноко. Я хочу, чтобы ты обнял меня. Но я боюсь просить.

Фукудзава смотрел на него, и все его обещания, все клятвы рушились перед этим заплаканным лицом. Он не мог больше держаться. Не мог оставаться в стороне, когда Мори плакал.

— Мори, — сказал он, и голос его был тихим и мягким, как никогда. — Я хочу обнять тебя. Я хочу сделать это больше всего на свете. Но я дал слово. Я обещал, что не прикоснусь к тебе, пока ты сам не скажешь. Если ты хочешь, чтобы я обнял тебя — скажи. Просто скажи.

Мори смотрел на него, и слёзы всё текли по его щекам. Он чувствовал, как внутри него борется страх и желание. Страх того, что это повторится. Желание почувствовать тепло, защиту, любовь.

Он открыл рот, и слова вылетели сами собой:

— Обними меня. Пожалуйста.

Фукудзава не заставил себя ждать. Он шагнул вперёд и опустился на колени рядом с диваном, обнимая Мори так крепко, как только мог. Он прижал его к себе, чувствуя, как худое тело дрожит от рыданий, как мокрая от слёз щека касается его плеча.

— Всё хорошо, — прошептал он, гладя Мори по спине. — Всё хорошо. Я здесь. Я не уйду. Я никогда больше не уйду.

Мори уткнулся лицом в его шею и разрыдался в голос. Он плакал так, как не плакал даже в ту ночь, когда его вышвырнули из дома. Он выплакивал всю боль, которую копил внутри. Всю обиду, весь страх, всё одиночество.

Фукудзава держал его, не отпуская. Он шептал ему что-то успокаивающее — слова, которые никогда не говорил никому. Он целовал его в макушку, в висок, чувствуя солёный вкус слёз на его коже. И он знал, что больше никогда не отпустит его. Никогда.

— Мне страшно, — прошептал Мори, когда рыдания начали стихать. — Я боюсь, что ты снова станешь пустым. Боюсь, что она вернётся. Боюсь, что я снова останусь один.

— Этого не случится, — сказал Фукудзава, и голос его был твёрдым, как сталь. — Я больше не позволю ей приблизиться к нам. Я буду защищать тебя. Всегда.

— Ты обещаешь?

— Обещаю.

Мори отстранился и посмотрел на него — глаза красные, опухшие, но в них уже не было только боли. В них была надежда. Маленькая, хрупкая, но живая.

— Я хочу спать, — сказал он. — Но я не хочу спать один. Можно мне лечь рядом с тобой? Просто спать. Просто чтобы чувствовать тебя рядом.

Фукудзава улыбнулся — впервые за много дней.

— Конечно, — сказал он. — Иди сюда.

Он лёг на матрас, и Мори лёг рядом, прижимаясь к нему всем телом. Фукудзава обнял его, укрывая одеялом, и почувствовал, как Мори медленно расслабляется в его руках.

— Спасибо, — прошептал Мори, закрывая глаза. — Спасибо, что ждал.

— Я всегда буду ждать, — ответил Фукудзава, прижимая его к себе. — Я буду ждать тебя всю жизнь, если понадобится.

Мори ничего не ответил. Но он улыбнулся — сквозь слёзы, сквозь усталость, сквозь боль. И в этой улыбке было обещание. Обещание, что он попытается. Попытается снова поверить. Попытается снова любить.

Они уснули в обнимку — крепко, как будто боялись, что кто-то снова попытается их разлучить. Серебряные волосы Фукудзавы касались лица Мори, и тот вдыхал их запах, чувствуя себя в безопасности.

Это была их первая ночь вместе после того, как всё рухнуло. Но это была не ночь страха. Это была ночь исцеления.

И когда Мори уже почти провалился в сон, он прошептал:

— Фуку… я люблю тебя.

Фукудзава сжал его чуть крепче и ответил:

— Я тоже тебя люблю. Спи. Я здесь.

Мори улыбнулся и провалился в глубокий, спокойный сон. Впервые за пять дней ему не снились кошмары.
____________________<=OwO=>____________________

Люди, читающие фанфик,скажите: Мне выпускать продолжение?