Часть 33
От неожиданного голоса над самым ухом Джисон подпрыгнул на диване, едва не рассыпав попкорн. Он резко обернулся, его круглые глаза округлились ещё сильнее, а щёки мгновенно залил густой румянец - то ли от испуга, то ли от неловкости за двусмысленный фильм на экране.
- О, хён! Ты уже дома? - удивлённо воскликнул Джисон, судорожно нащупывая под пледом пульт.
Одним точным и паническим движением он выключил телевизор, возвращая в комнату спасительную темноту погасшего экрана. Хан неловко улыбнулся своей фирменной беличьей улыбкой, от которой у Минхо где-то глубоко внутри окончательно растаяли остатки былой суровости. Джисон поднялся с дивана, поправляя растянутую домашнюю футболку, и обвёл руками идеально чистую гостиную.
- Я тут... прибрался немного, пока тебя ждал, - Джисон замялся, переминаясь с ноги на ногу и внезапно став очень серьёзным. Он заглянул Минхо прямо в глаза, и в этом взгляде промелькнула робкая надежда. - Слушай, хён... Я поживу у тебя ненадолго? Ты ведь не против? Мне просто пока совсем некуда податься в Сеуле, а к родителям я возвращаться не хочу.
Минхо молча смотрел на своего сводную брата. Семь лет разлуки словно испарились в один миг. Перед ним стоял всё тот же Джисон - шумный, уютный, пахнущий чистотой и домашней едой, человек, которого Минхо, как оказалось, все эти годы отчаянно не хватало.
- Нет, не против, - негромко ответил Минхо, и на его губах впервые за всю неделю появилась искренняя, тёплая улыбка. Он прошёл в комнату и бросил свои дорожные сумки на пол. - Живи сколько нужно, соня. Только фильмы свои давай без меня досматривай. И... пахнет вкусно. Кормить путешественников собираешься?