Часть 19
Хёнджин слушал его, и внутри всё переворачивалось. Слова Феликса звучали слишком красиво, слишком правильно для человека, который ещё вчера казался безжалостным чудовищем. Избалованный принц привык, что за любым красивым жестом всегда кроется обман, а за каждым обещанием свободы - новый поводок.
Он упрямо мотнул головой, отступая на шаг назад, чтобы разорвать эту опасную, гипнотизирующую близость. На губах Хёнджина снова появилась привычная защитная маска - холодная и капризная усмешка, хотя голос предательски дрогнул:
- Красиво поёшь, Ли Феликс. Настоящий благородный рыцарь на чёрном мерседесе. Вот только я всё равно тебе не верю. Мафия не занимается благотворительностью. Ты просто нашёл удобный способ привязать меня к себе, чтобы я покорно играл роль твоей послушной куклы.
Феликс на секунду замер. На его безупречном лице отразилась целая гамма эмоций: от лёгкого раздражения до искреннего, почти усталого изумления. Он посмотрел на Хёнджина как на самого упрямого и несносного человека во всей вселенной.
- Ну и идиот, - коротко, без злобы, но с явной досадой выдохнул Феликс.
И прежде чем Хёнджин успел возмутиться или вставить очередную колкость, Феликс резко рванул его обратно на себя. Он перехватил Хвана за талию, намертво лишая возможности отстраниться, и снова впился в его губы поцелуем.
На этот раз в нём не было прежней ярости или борьбы за власть. Это был собственнический, обжигающе горячий и головокружительно глубокий поцелуй, которым Феликс, казалось, выжигал на Хёнджине своё клеймо, заставляя забыть все аргументы, страхи и сомнения. Хёнджин судорожно выдохнул прямо ему в губы, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а вся его выстроенная защита рушится от одного этого прикосновения.