Часть 10
За панорамным окном ресторана Сеул горел миллионами ночных огней, отражаясь в полупустых бокалах. Разговор, начавшийся наперекор всему, незаметно стал глубоким. Хёнджин впервые не притворялся циником, рассказывая о том, как тяжело соответствовать чужим ожиданиям, а Феликс впервые за долгое время просто слушал, забыв про статус и контроль.
Феликс лениво покрутил на пальце массивный перстень, его взгляд стал непривычно серьёзным и сосредоточенным. Он отставил вино в сторону и внимательно посмотрел на Хёнджина.
- Хван Корпорейшн сейчас ищет надёжного инвестора на юге, а у моего синдиката там абсолютное влияние, - Феликс произнёс это ровным, деловым тоном, но в глубине его глаз затаилось предвкушение. - Твоему отцу нужен этот союз. Моим людям - легальный бизнес. Давай заключим брак по расчёту, Хёнджин. Это решит все проблемы твоей семьи, а ты получишь полную свободу от их контроля под моей защитой.
Хёнджин замер с бокалом у губ. Секундная пауза показалась вечностью. Сердце болезненно сжалось, а на смену недавней теплоте пришло горькое разочарование. Избалованный принц, который только начал верить, что встретил кого-то «настоящего», снова наткнулся на сухой прагматизм. Ему снова предлагали сделку.
Хёнджин медленно опустил бокал на скатерть, и его лицо мгновенно приняло холодное, отстранённое выражение. Капризный наследник вернулся на своё место.
- Нет, - твёрдо и без колебаний ответил Хёнджин, упрямо вскинув подбородок.
Феликс удивлённо приподнял бровь. Он не привык слышать отказы, особенно когда предложение было максимально выгодным для обеих сторон.
- Почему? Ты ведь сам говорил, что устал от фальши и отцовских рамок. Это твой шанс выйти из игры.
- Из одной клетки прыгнуть в другую, поудобнее? - Хёнджин горько ухмыльнулся, глядя Феликсу прямо в глаза. - Мой отец всю жизнь продавал и покупал всё вокруг, включая меня. И если я когда-нибудь и свяжу себя с кем-то браком, то это точно будет не очередной сухой контракт по расчёту. Я думал, ты другой. Но ты такой же, как они, Феликс. Всё измеряешь выгодой.
Хёнджин отодвинул стул и поднялся из-за стола, шёлковая рубашка слегка колыхнулась от его резкого движения. Он больше не хотел оставаться здесь ни минуты.