индивидуальный опыт

Стоя босиком на грязном полу старого металлического лифта, Лера не сводила взгляда с пыльного зеркала, пострадавшего от времени. Оно было облеплено засохшей жвачкой и маленькими, почти полностью ободранными наклейками.

Лифт был точно таким же, как в её детстве.

Родным.

Пусть старым и совсем неухоженным.Тем самым лифтом из старой панельки в Сочи. Города, куда она больше никогда не сможет вернуться.

Ноги подкашивались, становясь ватными. Смотря на своё отражение, девушка не могла узнать себя.

И не хотела.

Из зеркала на неё смотрела маленькая двенадцатилетняя девочка. Вся заплаканная, она дрожащими руками поправляла растрёпанные пряди волос, упавшие на лицо.

Лифт продолжал медленно ехать, сопровождая каждый пройденный этаж тихим неприятным скрежетом, словно кто-то царапал металл где-то за стеной.

Когда кабина наконец остановилась, девочка вышла наружу.

Только перед ней оказался вовсе не привычный подъезд, в котором прошло всё её детство.

Перед ней раскинулся просторный светлый зал, больше похожий на главный холл самого дорогого отеля в мире. Белый мраморный пол отражал мягкий свет огромных люстр, высокие потолки уходили куда-то вверх, а вокруг стояла странная, почти невозможная тишина.

За стойкой ресепшена стояла молодая девушка. Улыбнувшись, она спокойно помахала Лере рукой, приглашая подойти ближе.

Позади раздался тихий щелчок.
Двери лифта закрылись.
Без привычного лязга.

Так тихо, будто этим звуком кто-то окончательно дал понять, что дороги назад больше нет. Туда, где когда-то было хорошо, уже не вернуться.

Лера медленно подошла ближе. Всё ещё босиком. Холод мраморного пола почти не ощущался.

Девушка за стойкой осторожно положила ладонь ей на плечо. Так нежно, будто это была рука матери, переживающей за свою маленькую дочь, совершившую очередную глупость.

- Отпусти. И тебе станет легче.

Лера лишь нахмурилась, не понимая просьбы незнакомки.

- Что отпустить?

Ответа не последовало.

Ведь она уже всё пережила.

Разве осталось хоть что-то, за что она всё ещё продолжала держаться?

Как только девушка убрала руку, всё рассеялось, словно этого места никогда не существовало и оно ей просто привиделось.

В глаза ударил яркий луч солнца из окна, которое, по всей видимости, Лера забыла зашторить с вечера.

Хотелось рассказать о странном сне Глебу, лежащему рядом, но, проведя рукой по постели, она никого не почувствовала.

На секунду стало даже спокойно.

Похоже, любимый человек уже проснулся и сейчас стоит на кухне, готовя завтрак на двоих.

Крикнув один раз, она не получила ответа.

Второй.

Третий.

Только тишина и порывистый ветер за окном.

- Очень тупая шутка. Можешь выходить.

Обыскав всю квартиру в поисках того самого шутника, Лера так никого и не нашла. Сонное состояние постепенно сменялось паникой.

Чемодана Глеба тоже не оказалось.

Из его вещей осталась только забытая в ванной зубная щётка.

Хотелось позвонить. Начать кричать. Потребовать объяснений.

Но в ответ всё те же гудки.
Потом автоответчик с его голосом.

Этот голос только сильнее сжимал что-то внутри. Каждое слово сопровождалось новым ударом в сердце, медленным осознанием чего-то неизбежного.

Кроме зубной щётки Орлов оставил после себя лишь пару сообщений в их полностью очищенном чате.

Сейчас происходило что-то совершенно непонятное для Леры. Он никогда раньше не признавал своих ошибок. До последнего считал себя правым, продолжая стоять на своём и кричать, даже когда видел, как девушку трясло от страха и глубокой обиды, забившуюся в самый дальний угол комнаты.

Так проходил почти каждый день с момента его приезда.

После каждой ссоры всё повторялось, словно по одному и тому же сценарию. Глеб замолкал, медленно подходил к Лере и бережно обнимал её, будто несколько минут назад ничего не произошло. Признавался в любви, говорил, что никогда её не оставит, удерживая девушку за локти так крепко, что порой казалось, будто его пальцы навсегда отпечатаются на её коже шрамом. А перед ним стояла всё та же Лера. Заплаканная, с дрожащими руками и синяками, оставшимися после очередного случайного замаха в приступе злости.

Потом он просил прощения.

Говорил, что больше такого не повторится.

Обещал измениться.

И каждый раз она почему-то верила.
Скрывать следы его любви становилось всё труднее.

Так же трудно, как и решиться уйти.

Кто вообще сможет принять её после всего этого?
Почему-то казалось, что, кроме Глеба, она больше никому не будет нужна.

Даже такой ценой.

Поэтому мысль бросить его первой пугала куда сильнее, чем оставаться рядом.

Через час Лера уже сидела в гостиной семьи Мокривских. Там же, где оказалась в первый раз, когда прилетела сюда, пытаясь хоть ненадолго сбежать от накопившихся проблем. Почему-то именно это место всегда казалось ей единственным, куда можно прийти в любом состоянии. Местом, где ей были рады независимо ни от чего.

Напротив, всё с той же кружкой давно остывшего чая, сидела Даша. Девушка не сводила с подруги обеспокоенного взгляда. Ещё час назад её разбудил настойчивый звонок в дверь, на пороге которой стояла Лера.Почти такая же, какой Даша увидела её после поджога квартиры.

Только теперь всё было иначе.

- Лер, тебе нужно отпустить это и жить спокойно.

Слова Даши будто растворились где-то в воздухе.

Лера их услышала.

Но не слушала.

Сейчас её волновал только один вопрос. Один единственный, который никак не выходил из головы и с каждой минутой всё сильнее сводил с ума.

- Я вот одного не понимаю.. Почему он так сделал? Просто ушёл. Даже ничего мне не сказал.

Даша только тяжело вздохнула.

- Не знаю.. Но должна же быть причина.

Обе девушки пытались найти хоть какую-то зацепку. Маленькую ниточку, за которую можно было потянуть и наконец понять, что вообще произошло.

- Может, в последнее время случилось что-то? Что-то, из-за чего он так резко исчез. Вспоминай, Лер. Всё подряд.

В комнате повисла тишина.

Слышалось только тихое позвякивание ложки о кружку и редкие глотки давно остывшего чая.

Лера судорожно перебирала воспоминания последних дней, словно пыталась собрать разбитую картину из сотен мелких осколков. Каждую фразу, каждый взгляд, каждый разговор. Она снова и снова возвращалась к одному и тому же, пытаясь найти хоть что-то, что раньше показалось ей незначительным.

И вдруг внутри будто что-то оборвалось.

Осознание накрыло так резко, что Леру словно током ударило.

Ванная комната квартиры Вадима.

Денжер.

Каждое сказанное тогда слово, каждый его взгляд, каждая секунда этого разговора начали складываться в одну цельную картину. Она лихорадочно прокручивала тот вечер в голове, цепляясь за любые мелочи, пока наконец не вспомнила то, что тогда бездумно пропустила мимо ушей.

Уже выходя из ванной, Лёха остановился у двери и, даже не оборачиваясь, бросил всего несколько фраз.

«Просто не хочу смотреть, как ты позволяешь долбоёбу делать из тебя человека, которого я не знаю.»

«Хотя нет. Если через пять минут ты не выйдешь и не бросишь его, твой ебанат будет сидеть разукрашенным.»

Тогда эти слова показались Лере очередной бессмысленной грубостью.Сейчас же всё вставало на свои места.

Нарушая тяжёлую тишину, замок входной двери начал медленно проворачиваться.

В квартиру первым вошёл Рома. На ходу что-то рассказывая, он даже не обратил внимания на напряжённую атмосферу в гостиной. Следом за ним появился ещё один человек.

Человек, о котором Высоцкая вспоминала буквально несколько секунд назад.

Денжер.

На мгновение в комнате будто стало ещё тише.

Пока Рома что-то спокойно обсуждал с Дашей, между Лерой и Лёхой не прозвучало ни слова. Они просто смотрели друг на друга.

Казалось, натяни между ними ещё хоть немного напряжения, и она лопнет с таким треском, что его услышит весь дом.

Он смотрел спокойно.

Слишком спокойно.

И по этой самодовольной улыбке Лера сразу поняла.

Он знал. Знал, что она догадалась.
Знал, что сейчас её квартира встретит только тишиной. Что её там больше никто не ждёт.

И именно эта его уверенность бесила сильнее всего.

Не дожидаясь, пока Лера первой нарушит молчание, Денжер слегка наклонил голову и спокойно произнёс:

- Выйдем. Поговорим один на один?