Точка невозврата

— Что-то срочное? — спросила Майерс, окинув его взглядом.

— Обедала? — не поворачиваясь, ответил он.

— Ещё нет, — машинально отозвалась Эмма. — Так что случилось?

Машина тронулась. Мартин плавно вывел BMW на дорогу.

— Давай за обедом поговорим. Я тоже ещё не ел.

Пальцы чуть сжали руль.

— Что-то ты меня пугаешь, — улыбка получилась натянутой.

Следующие несколько сотен метров проскользнули в тишине. Не неловкой. Скорее... странной. Даже немного напрягающей. Эмма видела Мартина таким серьёзным всего пару раз. И именно это сейчас настораживало. Мысли... о Дженне остались заперты в холле отеля, вмиг растворившись на выходе. Сейчас Эмму волновал другой вопрос. Что произошло? О чём таком он хочет поговорить?

— Кстати... можно вопрос? — раздался низкий мужской голос, резко разрывая нагнетающую тишину в салоне.

Майерс в недоумении развернулась к нему.

— Конечно, — ответ последовал почти мгновенно.

— Что ты делала в том отеле? Просто... он находится довольно далеко от твоего офиса.

Вопрос казался невинным. Просто любопытство. Но почему-то пальцы Эммы вновь неосознанно вжались в ободок сумки. Она нервно сглотнула.

— По работе, — невозмутимо ответила она.

Но эти слова прозвучали слишком неестественно. Слишком громко.

Ложь.

Мартин уловил едва заметную резкую интонацию в её голосе.

— Понятно...

Оставшееся расстояние они проехали в тишине.

Через минут шесть машина плавно сбавила скорость, подъезжая к небольшому заведению.

Эмма вышла первой. Мартин тут же последовал за ней.

Ресторан встретил их множеством различных запахов изысканной пищи и духов, смешавшихся в один сплошной манящий аромат.

Они заняли один из небольших столиков у окна. Эмма всегда любила сидеть у окна. Именно поэтому Мартин сразу указал на тот столик.

— Что будешь? — Он вытащил из переднего кармана брюк телефон, наведя камеру на штрихкод на столе.

— Сначала скажи то, что хотел сказать. У нас обеих плотные графики... тем более мне надо подготовиться к завтрашней церемонии, — спокойным тоном ответила Эмма.

— Хорошо, — он сделал небольшую паузу, откладывая телефон. — Помнишь день похорон тёти... — он тут же поправился: — госпожи Грейс? Тогда, после того как огласили, что ты — единственная наследница... В общем, не суть. Ты... собиралась сделать мне «предложение» тогда? Но передо мной выскочила твоя бывшая телохранительница. Так вот...

— Что ты пытаешься сказать? — резко перебила Эмма.

— Ты уверена, что хочешь заключить брачный контракт с ней? Ты же едва её знаешь! И как это будет выглядеть со стороны...

— Ч-что? — ошарашенно произнесла Майерс. — Ты сейчас... Я знаю её лучше, чем ты. И... думаешь, меня будут осуждать за однополый брак? Это ты пытался сказать?! Серьёзно?

— Нет! Просто... ты же собиралась сделать предложение мне! Если бы она не подставилась под меня тогда...

— Я так понимаю, наш разговор окончен. Ничего важного. Знаешь, сегодня ты какой-то... другой. Может, тебе стоит отдохнуть—

— Подожди! Дело не только в этом.

Меня беспокоило то, что она буквально взялась из ниоткуда... да ещё и была на похоронах госпожи Грейс! Тебя это не смутило?

Эмма медленно положила сумку обратно на стул.

— Допустим... На что ты намекаешь? — голос дрогнул.

— Я пытался найти на неё информацию. Узнать, кто она. Откуда у такой с виду хрупкой девушки навыки телохранителя. Что делала на похоронах. И... — голос стал тише, — ничего. Вообще. Чисто. Только отель — её собственность.

Я даже не смог найти её место проживания, понимаешь?

Помнишь... когда на тебя напали у тебя дома? Я тогда, к сожалению, приехал к тебе только на следующее утро, так как не был в курсе, что произошло.

Так вот... когда я пытался найти на неё информацию, я вспомнил тот случай. Её должны же были допросить как свидетеля, подозреваемую, неважно. Так вот, записей об этом нет. Вообще. Её не было в участке в тот день и в течение недели после этого случая.

Либо её не допрашивали — что совершенно непонятно и невозможно, — либо же записи об этом были стёрты.

Понимаешь, что это значит?

Простая управляющая отелем не может обладать такой властью, чтобы провернуть такой трюк с полицией. Возможно, её прикрывают сверху. Но вопрос — зачем? Кто? Кому это нужно? Для чего?

Эмм, она не та, за кого себя выдаёт. Она что-то скрывает. Ты уверена, что знаешь её? Что можешь доверять ей?

Эмма сидела неподвижно, вжавшись пальцами в ткань брюк. Её лицо приобрело бледноватый оттенок. По телу пробежала дрожь.

Он был прав. Во всём. И именно это пугало. Эта неизвестность. Эти совпадения. Каждое его слово словно отточенный клинок отдавалось эхом внутри. Потому что любое оправдание прозвучало бы абсурдно.

Но кое-что Эмма действительно знала — рядом с Дженной она в безопасности.

И... этого для неё было достаточно. Пока что. Пока они всего лишь связаны этим контрактом. Хотя... они уже давно перестали быть связаны только им. Просто это пока звучало слишком тяжело... опасно... глупо, чтобы признать.

Дженна оказалась единственным человеком, рядом с которым она чувствует себя в безопасности. Рядом с которым Эмме спокойно. Хотя... это было довольно странным чувством. Смешанным с чем-то ещё. Лёгким волнением. Не напрягающим — скорее наоборот.

И она не хочет разрушить это своими вопросами. Подозрениями. Любопытством.

Потому что эта связь слишком сложная... слишком хрупкая. И она не готова её потерять. Даже если сама до конца не понимает. Или не хочет понять.

Тишина между ними стала тяжёлой. Давящей.

Мартин знал, что Эмма упрямая. Что может не передумать. Но также он знал, что она ненавидит тайны. Ненавидит, когда лгут.

Он знал, что после его слов Эмма неосознанно начнёт относиться к ней с осторожностью. Что эти слова будут давить на неё. А вскоре могут перерасти в постоянные догадки. Постоянную неопределённость и страх.

Но чего он не знал, так это того, что уже опоздал. Было слишком поздно. Как и для него, так и для неё.

Что Эмма начала что-то чувствовать к ней. И что уже не может отпустить.

Что его последний шанс уже был упущен.

— Мне всё равно, — тихо, хрипло сказала Эмма. — Я ей доверяю. И неважно, если у неё есть секреты. Она — единственный человек, кому я могу доверить свою безопасность. И даже если этим человеком оказалась Дженна, даже если она что-то скрывает... это не относится ко мне.

Она сделала короткую паузу, восполняя воздух в груди.

К горлу начали подкатывать слёзы.

— На меня всё ещё покушаются, помнишь? Я... я спать спокойно не могу. Не могу спокойно взять такси, не могу погулять, пройтись вечером по городу... Я жить спокойно не могу, понимаешь? Мне страшно... постоянно. Понимаешь?

Я просто хочу спокойной жизни. Разве я многого прошу, а? — голос сорвался. Дрожал. Глаза покраснели от нахлынувшей волны обжигающих слёз. Тело раз за разом охватывали мурашки.

Он молча опустил голову.

— Извини. Я не хотел...

— Я знаю, — перебила Майерс, смахивая ладонью мокрые следы на щеках. — Давай просто поедим. Тут так вкусно пахнет...

— Да. Конечно. Давай. Я угощаю! — тут же отозвался Мартин, желая как можно быстрее сменить тему, видя, как тело Эммы покрылось едва заметной дрожью.

Этот разговор действительно зашёл слишком далеко.

Всё это время они молчали, уткнувшись каждый в свой телефон.

Через пятнадцать минут их заказ был подан.

Около десяти минут спустя они всё же вновь разговаривали, обсуждали что-то по работе, параллельно едя поданные блюда.

— Что ж, спасибо за обед, — ответила Эмма, выходя из заведения.

— Не за что. И ещё раз, прости, я правда не хотел...

— Всё нормально. Ты в офис?

— Да. Поехали, — он радостно улыбнулся.

Может, не всё ещё потеряно. Может, шанс всё ещё есть. Или... если всё же нет, тогда...

Дорога до офиса заняла около пяти минут. На этот раз тишина в салоне была не напряжённой. Она была другой. Тяжёлой от его слов о Дженне, слов, которые проникли в самую глубь её подсознания, осев в уголке. И более-менее спокойной после вкусного обеда и привычных разговоров о работе.

— Спасибо за обед, — сказала Эмма, закрывая дверь.

— Тебе спасибо, — произнёс он ей вслед, но она уже не слышала, быстрым шагом отдаляясь.