Первый раз

1 сентября 8:45

— Тебя точно не нужно подвезти? — недоверчиво уставился на меня старший мистер Уилсон.

— Нет, я поеду с Мэри, все в порядке. Будет лучше, если я приеду в колледж с ней, — сказала я Нику, выходя из дома.

Слева донеслось визжание тормозов, и серебристая «Ауди Р8» вылетела за ворота. Я мстительно ухмыльнулась. Починил машинку братик? Довольный? Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Помахав на прощание Нику, я вызвала такси, до дома Мэри. По крайней мере, так я сказала ему. На самом деле, я отправлялась за своей машиной.

Доехав до гаражей, я кинула сумку в «Мустанг» и достала заранее отложенные вещи из багажника. Я собиралась переодеться из своей отстойной формы в то, что мы вчера успешно подобрали с Мэри. Пришлось заморочиться, чтобы Николас лишний раз ничего не подумал. Закончив с образом, я набрала Мэри, чтобы она ждала меня через 20 минут у ворот.

На мне были чёрные широкие джинсы, с порванной коленкой, укороченный чёрный топ, разрисованная кожаная куртка, солнечные очки и кроссовки на ногах. Мэри ждала меня практически в идентичном – провокационном стиле, только вместо топа и кожанки на ней было чёрное Боди, выгодно выделяющее грудь, и клетчатая темно-красная рубашка с цепочкой.

Я остановилась напротив неё, опуская стекло машины.

— Ты выглядишь так, будто собралась на свидание с плохим парнем.

— А ты так, будто ты и есть плохой парень, — фыркнула Мэри, усаживаясь в «Мустанг».

Я прыснула со смеху. Да, возможно мы слегка переборщили с образом бунтарей.

— Чупа-чупс? — протянула я ей конфеты, лежащие в бардачке.

– Не, я пас. – Отмахнулась она.

— А я вот не откажусь.

Засунув конфету на палочке в рот, я развернула машину к выезду из элитного поселка.

— Сколько нам ехать? — спросила Мэри.

— С пробками полчаса. Ты готова?

— С тобой, я никогда ни к чему не готова, — хихикнула она, и я дала по газам.

Мэри сидела, уткнувшись в телефон, пока я лавировала между машинами в городе.

— У нас первой парой история, — измучено вздохнула она, найдя расписание нашей группы.

Я улыбнулась. Моих знаний было достаточно, чтобы получать «хорошо», как сказал один из моих репетиторов. К большему я и не стремилась. В свете последних событий, мне было откровенно плевать на учебу.

— Прибытие через 5 минут, — сообщила я Мэри, чувствуя, как ладони потеют на руле.

Вот и всё, подъезжаем.

Чупа-чупс во рту уже практически превратился в тонкую палочку, которую я машинально грызла, разглядывая стоянку перед колледжем.

Это была даже не стоянка – это был подиум. Выставка достижений богатеньких папочек и мамочек. Ряды блестящих «БМВ», новеньких «Ауди», парочка «Порше», «Мерседес», и конечно – «Феррари». Черная, лакированная до зеркального блеска, стояла чуть поодаль, как трон. И на капоте этой «Феррари», скрестив руки на груди, сидел Ричард, в окружении своих друзей. Рядом стояли мой брат, опираясь на свою «Ауди», и Джек, закинув руку на свою сестру, которая накручивала локон на палец, сверкая идеальным маникюром. Тут был даже Майкл, расположившийся на своем красном мотоцикле, на котором когда-то он привёз меня в дом к Ричарду.

Мы остановились в нескольких метрах от них.

Рёв моего «Мустанга» затих не сразу – он ещё пару секунд вибрировал в воздухе, тяжёлый, низкий, будто зверь, которого только что спустили с поводка. Я видела, как замерли все. Как головы, одна за другой, поворачивались в нашу сторону. Как расширялись глаза, как открывались рты, как застывали на полпути начатые жесты.

Вишнёвый «Мустанг-Шелби». Машина, которую невозможно не заметить. Машина, которая говорит громче любых слов.

Все, кто так или иначе, знал про Полигон, и про последние новости оттуда, знали, что это была за машина.

Моя кобра стояла, сверкая полировкой в лучах утреннего солнца, и выглядела здесь, среди этих вылизанных европейских автомобилей, как дикий конь, среди породистых лошадей – опасный, непредсказуемый, живой.

— Дети очень злые. Особенно подростки, — обратилась я к заметно притихшей подруге, выключая зажигание. — Как себя поставим сейчас, так к нам и будут относиться все последующие года. Так что давай покажем, что это не они с нами не общаются, а мы с ними. Держи спину ровно, подружка. Добро пожаловать в Африку.

— Не смешно. — Еле слышно отозвалась Мэри, смотря через тонированное стекло, в сторону Джека.

Я глубоко вздохнула, нащупала в кармане куртки второй чупа-чупс, развернула и засунула в рот. Сладкий привкус клубники приятно лёг на язык.

— Пошли.

Мы открыли двери одновременно.

Я видела, как они смотрят. Сначала на машину – оценивающе, с интересом. Кто-то присвистнул. Кто-то толкнул соседа локтем. Парни из банды королей переглянулись. А потом они перевели взгляды на нас.

На меня.

Я закрыла дверь и медленно опустила солнечные очки, встречаясь с ними глазами. И улыбнулась. Небрежно. Лениво. Как кошка, которая только что забралась на самый верх дерева и теперь смотрит на лающих внизу собак.

Реакция была... бесценной.

Алекс выпрямился так резко, будто ему в спину воткнули штырь. Его лицо, и без того напряжённое, вытянулось, а потом налилось краской. Он смотрел на меня, на машину, снова на меня – и не мог поверить. Этот красный монстр, который обставил его на Полигоне, который уничтожил его в гонке перед толпой народа – за рулём была его младшая сестра. Та самая, которую он ни во что не ставил, обзывал шлюхой, запирал в комнате. Та самая, которая, по его мнению, должна была сидеть тихо и не высовываться.

Кулаки Алекса сжались. Он сделал шаг вперёд, но остановился, будто наткнулся на невидимую стену. Рядом с ним, двое парней из их банды, переглянулись. В одном из них я узнала Брендана. В их взглядах читалось нечто среднее между уважением и шоком. Они знали, что Алекс проиграл. Но не знали, кому. Теперь узнали.

Джек, старший брат Джессики, замер с открытым ртом. Его рука, лежавшая на плече сестры, безвольно упала. Мое самолюбие начало отплясывать чечетку от происходящего.

Но самой лучшей была реакция Джессики.

Она стояла, вцепившись в локоть брата, как в спасательный круг, и смотрела на меня так, будто я только что материализовалась из воздуха верхом на драконе. Её идеально накрашенные губы приоткрылись, глаза стали размером с блюдца. Я видела, как она моргает – раз, другой, третий – пытаясь стряхнуть наваждение. Но вишнёвый «Мустанг» никуда не исчезал. И я – тоже.

Как же было приятно видеть, как до неё медленно, мучительно медленно доходит смысл происходящего. Она разослала фальшивые фотки, надеясь уничтожить меня – а я приехала на этой машине. Машине, которая знакома всем, кто бывал на Полигоне. Приехала в колледж, в первый же день. Как ни в чём не бывало.

Её щёки вспыхнули алым. А глаза... глаза выдавали её. В них плескалась искренняя ненависть, злость и безысходность.
Я медленно облизала свой чупа-чупс, и обойдя машину, плавно двигая бедрами, закинула руку Мэри на плечо.

— Улыбайся, подружка, и даже не смотри в их сторону, — прошептала я ей, направляя нас в сторону главного входа в колледж, сверкая белоснежной улыбкой.

— Иногда, у меня возникает ощущение, что ты ничего не боишься, — выдохнула Мэри, шагая рядом со мной.

— Я просто нахожусь в постоянной эйфории.

— Это точно просто чупа-чупс? — съязвила она.

— Самый лучший наркотик – это жизнь, — я подмигнула. — С неё невозможно слезть. Наслаждайся каждым моментом. Особенно этим. Потому что твой Джек сейчас мысленно распиливает тебя на части, а Джессика с удовольствием присоединится к уничтожению улик.

Мэри фыркнула, пытаясь сдержать смех.

Мы проходили мимо них. В десяти шагах. В пяти. Я ловила каждый взгляд, каждый шёпот, каждую эмоцию кожей.
Майкл, сидя на своем красном байке, смотрел на меня с нескрываемом интересом. Он был явно приятно удивлен. Его улыбка распласталась до ушей настолько, что было ощущение, что он вот-вот засмеется в голос.

Я специально поймала взгляд Алекса и, не сбавляя шага, вскинула руку к виску, делая вид что отдаю честь своему брату. Насмешливое приветствие. Для него одного. Он дёрнулся так, словно я дала ему пощёчину.

Из группы ребят спереди, показались двойняшки. Луиза и Тайлер шли нам на встречу.

И в этот момент, я осмелилась взглянуть мимолетно на Ричарда.
Он все также сидел на капоте своей Феррари, чуть откинувшись назад, но его взгляд... Ричард смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на этой стоянке. В его глазах плясали те самые искры – дикие, озорные, опасные. Те, что я видела в Германии. Те, что, как мне казалось, исчезли навсегда. Его взгляд скользнул по мне – по кожанке, по рваным джинсам, по дурацкому чупа-чупсу в зубах – и в этом взгляде было... Восхищение.

Ему это нравилось. Ему чертовски это нравилось.

Я увидела, как дрогнули уголки его губ, когда наши глаза встретились. Как он чуть наклонил голову, будто приглашая к разговору, к игре, к чему-то большему. На его губах появилась улыбка. Настоящая. И время окончательно для меня замерло.

— Поли!

Голос Луизы ворвался в этот момент и вырвал меня из этого омута, спасая от секундного замешательства. Надеюсь, Ричард не заметил моей реакции. Её руки обвили мою шею, заслоняя обзор.

Я обняла её в ответ, утыкаясь в пахнущие ванилью волосы.

— Привет, Тай, — кивнула я, ее подошедшему брату.

— Какие вы красотки! — сказала Луиза, оглядывая наш наряд. — О, вы сегодня в одном настроении, я смотрю.

— Мы с Поли решили, что первый день задаёт тон, — улыбнулась Мэри.

— И вы его задали, — Луиза покосилась на компанию королей, где Джессика всё ещё стояла с лицом цвета помидора, а Алекс прожигал меня взглядом, полным ненависти. — Задали так, что мало не покажется.

Она подхватила меня под руку, и мы вчетвером направились к стеклянным дверям колледжа, оставляя за спиной парковку, полную шокированных «королей».

— Слушай, — тихо сказала Луиза, когда мы вошли в холл. — Ричард на тебя так смотрел... Я никогда не видела у него такого лица.

— Показалось, — отрезала я, но сердце пропустило удар.

— Не показалось, — Луиза покачала головой, хитро сощурив глаза. — Но тебе виднее.

— У нашей группы математика в соседнем корпусе, лучше поторопиться Лу. — Тихонько подтолкнул свою сестру Тайлер.

— Сейчас, да. — Отмахнулась от брата брюнетка.

Луиза изучала карту с расписанием, и обнаружив наш предмет тыкнула длинным пальчиком в другой конец коридора.

— Вам прямо, до развилки, а потом налево на первом повороте. Кабинет найдёте. Встретимся на обеде?

— Да, давайте. — Вступила в разговор Мэри, оглядываясь по сторонам.

Мы разошлись в разные коридоры, и направились в свои аудитории.

«Думай о предстоящих уроках» – говорила я себе, пытаясь избавиться от мыслей о Ричарде. И от слов Луизы, что он «ТАК на меня смотрел». Забудь Поли. Он играет с людьми. Ты никогда не узнаешь, что он реально думает, потому что его отношение меняется в зависимости от часовых поясов. То он улыбается, катается с тобой по треку, говорит по душам, а потом заявляет, что это ничего не значит, и вы друг другу – никто. Помни, как он оставил тебя в аэропорту Лос-Анджелеса, враз изменившись в лице. Ему нельзя доверять. От таких людей лучше держаться подальше. Мне не нужны лишние проблемы. Единственное, что я хотела – умыть Джессику и своего братца. У меня это получилось. Больше меня ничего не волнует.

Когда мы с Мэри зашли в класс, женские взгляды сразу упали на нас. Мои фотографии, гуляющие по колледжу, никто не отменял. И если Джессике я нос утерла, то многие понятия не имели про существование Полигона и наш внутренний конфликт. И для них – я была внебрачной дочерью Николаса Уилсона, которая спит за деньги со взрослыми мужчинами. Боже, не дай бог это дойдёт до директора и мистера Уилсона. Какой это будет позор... Как же сильно надо меня не переносить, чтобы так себя подставлять? Я ведь в таком случае молчать не буду, сразу же ткну в эту стерву пальцем.

Мы с Мэри сели за третью парту в среднем ряду.

— Не обращай внимания. Две недели максимум, и произойдёт что-то ещё более сногсшибательное, из-за чего про тебя все забудут.

Я развернулась к своей подружке, раскладывающей канцерные принадлежности, со стратегическим выражением лица, словно расставляющую свои войска, и меня озарило.

— Ты через это прошла... Когда твои фотки... — Я замолкла, уставившись на неё.

Мэри усмехнулась.

— Да, только мои фотки были настоящими. И они были выложены не стервой, которая не переносит меня на дух, а человеком, которого я любила. — Мэри закусила губу. — Знаешь, я тогда месяц в школу не ходила. Родители даже хотели меня перевести на домашнее обучение. Джек помог заткнуть всем рты.

— Чего!? — шепотом воскликнула я, не обращая внимания на язвительные комментарии со средней парты левого ряда. — Ты не говорила...

— Он помог сделать так, чтобы все замолчали. Ради себя. Я же косвенно и его унизила. Переспала со своим тренером, когда уже была договоренность с его семьей. Но после того, как он помог... Сам Джек стал ненавидеть меня. Как и его сестра, с которой мы до этого дружили, — пояснила Мэри.

— Ахренеть, почему ты раньше этого не рассказывала?

— Это не имеет значения. Сейчас мы друг друга не выносим, но на людях делаем вид, что все в порядке. А точнее, перед родителями. Скажу одно, — Мэри покосилась мне за спину, откуда доносились шепотки «шлюха», которые я бессовестно игнорировала. — Ты явно справляешься лучше меня.

— В моем случае, это все неправда, поэтому мне проще.

— Да, но другим ведь все равно, правда это или нет. Это те же слова, и те же взгляды, что когда-то проживала и я. Поэтому я и говорю, что ты справляешься лучше.

Дверь хлопнула, и весь шум резко исчез. В кабинет зашёл преподаватель. Мэри вздохнула, открывая учебник по истории с выражением великомученика.

Три лекции пролетели незаметно. Во время обеда, Тайлер встретил нас с Мэри у нашей аудитории вместе со своими друзьями, чтобы провести нас до столовой. Луиза уже ждала там. Казалось, просто дружеский жест. Почему бы не зайти за своими друзьями, поступившими на первый курс? Но я видела, как Тайлер внимательно смотрел на окружающих нас ребят, будто считывая угрозу. На лекциях нас с Мэри невозможно было достать. Педагоги не позволяли даже лишнего щума в классе. Но злые презрительные взгляды мне это замечать не мешало. Мэри старательно поддерживала меня своим присутствием. Не представляю, через что ей пришлось пройти в 15 лет, в полном одиночестве. Ее подруги тогда от нее отвернулись. Хотя, может оно и к лучшему. Смотря на Джессику и ее свиту сейчас, я бы точно не хотела иметь их у себя в подружках.

Нас с Мэри охраняли. А точнее меня. От лишних казусов, которые могли со мной случится. Тайлер проводил нас как до столовой, так и до аудитории после – отпуская разные легкие шуточки про трудный первый день со своими друзьями. Алекс тогда правильно сказал, что Мэри никто не тронет. Все эти богатенькие дети ненавидели меня. Или... Были заинтересованы. Могу поспорить, тех парней у шкафчиков, я точно видела в торговом квартале Полигона.

Кстати, здесь было достаточное количество людей в учебной форме. До сих пор не понимаю, почему в таком элитном учебном заведении не ввели это как обязанность. Когда я спросила об этом Луизу на обеде, ее друг-третьекурсник пояснил, что раньше такое правило было. Но также случались истории, когда какой-то ученик попадал в скандал в СМИ, и в этот момент находился в форме с эмблемами колледжа. Поэтому было принято решение убрать такую практику. Но на всех важных мероприятиях и сборах нашего учебного заведения – форма обязательна.

Я видела Алекса в коридоре, когда Тайлер провожал нас после обеда. Он стоял вдалеке с той самой блондинкой из конного клуба. Как же ее звали? Не помню. Заметив нашу компанию, он сразу превратился в грозовую тучку, желающую метать молнии. Если бы не Тайлер, я уверена, что просто проигнорировать его бы не получилось. А вот блондинка явно растерялась от моего появления в таком виде. Ее не было на парковке, но я думаю, слухи уже должны были до нее дойти, учитывая, что она тоже ошивается с королями. Я легко улыбнулась им, стараясь не задерживать на них долгое внимание.

После занятий, мы с Мэри решили направиться к акулам, отмечать первый учебный день. Домой мне возвращаться точно не хотелось. Я боялась Алекса. Взаправду. Но еще страшнее было то – что он расскажет своему отцу про мою машину. Но каким бы вспыльчивым он не был, надеюсь он слегка подумает, и поймет, что у Николаса после этого будут вопросы, которые он будет задавать мне, а я тогда не буду помалкивать и о ночной жизни Алекса. А то, что Николас об этом не знает, было очевидно.

У Тайлера и Лу были занятия в соседнем корпусе, поэтому встретиться мы договорились на парковке, и чем ближе с Мэри мы подходили к выходу из колледжа, тем сильнее моя внутренняя интуиция ворчала, что сейчас точно что-то будет. И успокоить ее у меня никак не получалось.

Я не ошиблась. Около моей красной машины меня ждал мой брат. Сложив руки на груди, он сканировал туда-сюда снующих подростков, выискивая меня.

Я остановилась, отдернув Мэри. Она, проследив за моим взглядом, поняла мой ступор и тихо шепнула.

— Может нам стоит подождать Тайлера и Луизу?

— Думаю, это отличная идея.

Я уже хотела было развернутся и исчезнуть из потенциального поля зрения своего братца, как сзади к нам подошел Джек, обняв нас за плечи.

Я дернулась, скидывая его руку. Мэри же угрожающее зашипела.

— Думаю, нам стоит пообщаться, невеста моя, — ласково пропел он, наблюдая за Мэри.

Алекс уже маршировал в нашу сторону.

— Поли! — издалека крикнул он, привлекая моё внимание.

Джек схватил мою руку, мягко удерживая от побега. Вырваться и ударить? Я только начала прикидывать, куда поудобнее врезать, как воздух разрезал знакомый звук.

Желтая «Тойота Супра», сопровождаемая четырьмя машинами, неслась прямо сюда. Автомобили паровозиком заехали на парковку и остановились около моей кобры. «Супра» же, резво вырулив влево, припарковалась аккурат между Алексом и нашей с Джеком компанией.

Из «Тойоты» вышел Элиас, на лице которого застыла привычная легкая улыбка. Но его глаза... Он был раздражен, а вся эта приветливость была лишь дымом, скрывающем настоящий огонь.

Карими, не обращая внимания на Алекса сразу направился к нам.

— Какие-то проблемы? — бросил он Джеку, пока остальные акулы вылезали из своих машин. Атмосфера накалилась.

Я, глянув на растерянное лицо Харриса, резво дернула руку, вырываясь из его хватки.

— Элиас, ты далеко забрел от своего дома. — Проигнорировав вопрос, ответил Джек, все ещё вцепившись в Мэри. В его голосе звучала наигранная бравада, но я видела, как дёрнулся кадык, когда он окинул взглядом машины, подъехавшие с Элиасом. Из них выходили знакомые лица – Карл, несколько парней, которых я видела на Полигоне. Они не угрожали. Просто стояли, опираясь на свои машины, и смотрели. Этого было достаточно.

— Мы на нейтральной территории, Джек, — Элиас шагнул ближе, сокращая дистанцию до опасной. Он был ниже Джека, но сейчас казался выше всех нас вместе взятых. — Отпусти девушек.

— Это семейный разговор, — вмешался Алекс, подходя сбоку. Его голос звучал резко, но я заметила, как он покосился на «Супру», на Элиаса, и на остальных. Он быстро глянул на Джека, округляя глаза. Возникло ощущение, что они общаются ментально.

— Разве? А кто здесь твоя семья? Поли? Не ты ли кричал, что она никогда не будет твоей сестрой, — парировал Элиас, переводя взгляд на Алекса.

И в этот момент раздался другой голос. Спокойный. Холодный. Уверенный.

— Харрис, Уилсон.

Все обернулись.

Ричард крупными шагами медленно двигался в нашу сторону вместе с Майклом. Лицо Майкла было таким же напряженным, как и у Джека с Алексом. Казалось, что только Ричард здесь абсолютно спокоен. Подойдя вплотную, Ричард просто встал напротив Элиаса. Они общались без слов.

Это было нечто большее — столкновение, схватка без единого слова. Его глаза, обычно такие спокойные, такие непроницаемые, полыхнули настоящей, неприкрытой злобой. Холодной, выверенной, опасной. Он смотрел на Элиаса так, будто видел перед собой не человека, а угрозу, которую с удовольствием бы уничтожил, если бы не правила приличий.

Элиас выдержал этот взгляд. Даже улыбнулся — расслабленной улыбкой, которая, как я теперь знала, ничего хорошего не обещала.

Ричард первым отвёл глаза. Развернулся и пошёл к своей машине, даже не убедившись, что Алекс и Джек следуют за ним. Он знал, что они пойдут.

— Пошли, — Элиас кивнул нам с Мэри. — Садитесь в машину и уезжайте. Быстро.

Мы уже двинулись к моему «Мустангу», когда голос Ричарда – громкий и отчётливый, предназначенный для чужих ушей – остановил нас.

— Разве Мэри теперь одна из акул? — спросил он, не оборачиваясь. В его голосе звучала насмешка, смешанная с пренебрежением.

Элиас остановился. Я видела, как на его лице расцвела улыбка – широкая, почти добродушная. Но глаза остались холодными.

Ричард обернулся, снова встречаясь с ним взглядом. Но теперь в нем читался вызов.

Он ничего не ответил. Просто отрицательно покачал головой и пошёл к своей «Супре».

— Элиас? — позвала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Мы с Мэри уже подошли к моей машине.

— Садись в машину, Поли, — бросил он, не оборачиваясь.

Я уже открывала дверцу, когда сзади послышались шаги. Джек. Он подошёл к Мэри, которая стояла как вкопанная, и взял её за руку. Не грубо. Властно. Собственнически.

— Она с вами не поедет, — сказал он, глядя на меня. В его голосе не было вопроса. Только утверждение. — Она моя невеста.

Мэри дёрнулась, попыталась вырвать руку, но Джек сжал пальцы сильнее.

— Пусти, — прошипела она возмущенно, но в её голосе я услышала страх. Настоящий страх, от которого кожа становится ледяной.

Я шагнула к ним, готовая вцепиться ему в глотку, но чья-то рука легла на моё плечо. Луиза.

— Не надо, — тихо сказала она. — Сейчас так будет лучше. Для неё.

— Лучше? — я обернулась к ней, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Ты видишь, что он с ней делает?

— Вижу. Но если ты ввяжешься в драку сейчас, завтра у неё будет в сто раз больше проблем, чем сегодня. Доверься мне.
Мэри поймала мой взгляд и чуть заметно кивнула. «Всё в порядке». Но в её глазах стояли слёзы.

Джек увёл её. Я смотрела, как они идут к его машине, и чувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Как все рушится, прямо у меня на глазах. И я ничего не могу с этим сделать

— Поехали, — Луиза подтолкнула меня к «Мустангу». — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Я села за руль. Руки дрожали. Ключ повернулся в замке зажигания, мотор ожил, зарычал, требуя действия. Я уже собиралась выехать, когда краем глаза уловила движение.
Я обернулась.

Ричард стоял у своей «Феррари». Алекс и Джек уже были там, что-то говорили ему, размахивали руками, но он не смотрел на них. Он смотрел на меня.

Его взгляд прожигал насквозь – тёмный, тяжёлый, нечитаемый. В нём не было злобы, которую он только что бросал в Элиаса. Не было насмешки, с которой он спрашивал про Мэри. Но он пробирал меня насквозь, заставляя задержать дыхание на мгновенье.

Я замерла, не в силах отвернуться. Время снова сплющилось в тонкую нить, соединяющую нас через десятки метров асфальта.

Справа раздался звук заведенного двигателя. «БМВ» Карла была готова сорваться с места. Элиас сел в машину и сразу нажал на газ. Акулы последовали за ним. Я, недолго думая, нажала на педаль, и мой «Мустанг» рванул с места, унося меня прочь от этого безумия.

Прибыв в дом на побережье, я не могла расслабиться. Мэри не отвечала на сообщения. И хоть я сама понимала, что ей ничего не сделают, в груди болело. Я бросила ее. Оставила с ними. Хоть Элиас и объяснил, что это было единственное верное решение в данной ситуации, что он предупреждал, что будет защищать только меня, я чувствовала себя предательницей.
Мэри ответила только тогда, когда я собиралась уже ехать домой.

«Все я порядке. Я дома. Заедешь завтра за мной?»

Ответив короткое «да», я села в свою кобру и направилась в гараж. Домой приезжать на ней, я ещё боялась. Хотя, это Николасу нужно бояться вопроса: «Какого черта у моего отца был миллиард долларов на счету?».

Алекса не было. Я поужинала вместе с его родителями, рассказала про потрясающий первый день, про приветливых и добрых однокурсников и... Отправилась спать. Видимо я зря переживала. Алекс даже не вернулся домой.

На следующее утро, я как обычно направилась за своей машиной в гараж, чтобы забрать подругу. Мне ведь так и не удалось с ней нормально поговорить.

Мэри ждала меня там же, где и вчера. Только привычного веселья на ней не было.

— Прости, — сразу сказала я, когда она села в машину.

— Тебе не за что извиняться, я сама не хотела быть одной из них. — Мэри задумчиво посмотрела на меня, и исправилась. — Из вас.

— Что вчера случилось? После того как мы уехали?

— Не поверишь. Джек послал Джессику, сказав ей добираться самой, и довез меня до дома. Даже заглянул на обед и в итоге остался на ужин. Мы просто... Разговаривали. Обо всем. Он узнал, что я тоже была на Полигоне, рассердился, но... Потом начал рассказывать про свои победы, достижения. Как будто и не было этих двух лет, между нами. Я... Не знаю, что это было. Но доверять я ему не хочу.

— Ты точно в порядке? — уточнила я, смотря на ее спокойное блаженное лицо.

— Да, наверное.

Я выдохнула.

— Либо Джек не такой плохой, каким кажется на первый взгляд, либо он ведёт двойную игру. Будь осторожней с ним.

— Знаю, Поли. Знаю.

Мы подъехали к колледжу, уже без той доли внимания, которая была прикована к нам вчера: в начале машина, потом я – уже сенсация сама по себе, как дочь Уилсона и младшая сестра Алекса, а потом ещё и акулы, которые приехали со своей компанией нас встречать. До сих пор не верится, что это все произошло за один день.

Оставив машину, мы спокойно дошли до нашей аудитории. Я окончательно перестала замечать слова, бросаемые мне в спину и взгляды, с которыми встречалась в коридорах. Наплевать.

Так и пролетела первая учебная неделя, затем вторая.

Как сказал Николас, мой брат снова переехал к Брендану, поэтому и перестал временно появляться в нашем доме. Странная реакция. Я была уверена, что он будет угрожать, дышать мне в спину, драться за территорию в гостиной, и прочее, прочее, прочее.

Но в следующий раз, мне предстояло увидеть своего брата, только на Полигоне...