Первый раз

31 июля 15:00

— У меня ощущение, что его кто-то надоумил на это, — сказала Мэри, стоя рядом со стопкой конусов, которую я постепенно раскладывала в нужной мне последовательности.
— О чем ты? Раз. Два. Так, тут ещё нужно три конуса и будет достаточно. — Отмеряя шагами пространство парковки ипподрома, я почти закончила делать себе импровизированный трек.
— Об Алексе, – пояснила Мэри. — Он всегда был через чур эмоциональным. В начале делал, потом думал. Может он повзрослел? Все-таки, я с ним близко года два не общаюсь. Ну или ему кто-то подсказал, как действовать.
— В плане года два? А вы что до этого общалась?
Мэри заметно взгрустнула и молча посмотрела на меня.
— Извини, до сих пор не верится, что ты была в их компании до той истории.
— Да, было дело. Но зато, та история открыла мне глаза на многих людей в моем окружении. Держи. — Протянула мне Мэри последний, нужный мне конус.
— Не знаю Мэри, кто там кого надоумил, но мне от этого явно не легче.
— Если бы ты с ним подружилась. Может...
— Забудь. Этого никогда не случится. Ты сама понимаешь по какой причине, — сухо отрезала я, выпрямившись в спине и смотря на проделанную работу.
В центре я выложила змейку. Плотную и коварную, где дистанция между оранжевыми конусами едва превышала длину моей кобры (эмблема «Мустанга Шелби» – змея. Поэтому, Поли называет его коброй). Это будет проверка на точность руления и чувство габаритов. От неё, как щупальца, расходились две ветки.
Первая вела к дальней стене, где я разметила упражнение «бокс»: три конуса образовывали большой прямоугольник для полицейского разворота. Асфальт там был особенно волнистым, обещая крен и пробуксовку.
Вторая ветка упиралась в длинный, относительно прямой участок, который я превратила в зону для экстренного торможения и объезда внезапного препятствия. Я поставила там «слалом скорости» — четыре конуса на большем расстоянии, за которыми следовала внезапная, тугая шпилька из двух оранжевых треугольников вплотную.
Весь этот лабиринт был обведён неровным периметром из оранжевых точек, обозначавшим границы импровизированной трассы.
— Со стороны это выглядит как ребус безумного картографа. Я ставлю 100 баксов, что ты собьешь минимум 5 конусов при первой попытке пройти это. — Кивнула Мэри в сторону центральной змейки.
— Ещё пару таких умозаключений, и я всерьез задумаюсь поменять свою группу поддержки, — ответила я ей, и хлопнула в ладоши. — Ну что, попробуем?
— Я, пожалуй, отойду на безопасное расстояние, — скептическим взглядом осматривая площадку, отозвалась моя подружка.
Я села за руль, и тишину парковки разорвал низкий, неторопливый рёв заведённого двигателя. Конусы стояли немыми судьями, готовыми зафиксировать каждую ошибку. Я положила руки на приятную холодную кожу руля. Ну что-ж. Поехали. Сглотнув вставший комок в горле, я нажала на педаль.
Первым был прямой участок. Легкий газ, машина катится по волнам асфальта с тихим гулом, ощущаясь подо мной огромным, послушным зверем. Потом – первая «змейка». Я сбавила скорость, занырнула между первыми двумя конусами. Руление плавное, взгляд уже на точке выхода. Машина слушается. Слишком слушается. Это скучно. Я добавила газу на выходе из второго поворота, и тут же почувствовала, как заднюю ось чуть повело вправо – мягкий, почти невесомый намёк на потерю сцепления. Асфальт здесь был гладким, как стёклышко. Во мне проснулся давно забытый азарт.
Я вылетела из «змейки» и рванула к дальней стене, к «боксу». Резкое торможение, пониженная передача. Нужно вписаться в три конуса. Поворот руля, газ... и тут кочка. Левое заднее колесо провалилось в ямку, замаскированную тенью. Машина дернулась, нос клюнул в сторону. Инстинктивно я сбросила газ, подрулила, почувствовав, как вес «Кобры» перетекает сбоку на бок. В ушах стоял вой резины, срывающейся в кратковременный визг. Я выровняла её, втиснув в узкие рамки «бокса» с сантиметровым запасом. Грудь вздымалась. Мое чутьё сработало быстрее мысли.
Дальше – прямая на скорость и «слалом». Я вдавила педаль. Двигатель взревел, прижав меня к креслу. Конусы приближались с пугающей скоростью. Первый, второй – прошла четко. На третьем поняла, что заложила слишком широкую дугу. Придётся поднажать. Четвёртый конус, и сразу за ним – та самая тугая шпилька. Тормозить уже поздно. Пришлось бросить машину в поворот с избыточной скоростью.
И тут всё изменилось. Передние колёса зацепились, но зад, гонимый инерцией, пошёл вразнос. Это был уже полномасштабный занос. Мир за окном поплыл по диагонали. Вместо паники – странная, хрустальная ясность. Я полностью доверилась интуиции, мои руки будто лучше меня знали, что делать. Резко крутанув руль в сторону заноса, я поймала скольжение, почувствовала, как машина начинает выравниваться, и тут же вернула руль. Кобра вышла из поворота боком, оставляя сноп пыли и мелкого гравия из-под колёс. Я проехала последние несколько метров по прямой и остановилась, заглушив двигатель.
В наступившей тишине звенело в ушах. Я резко вздохнула воздух, будто до этого и вовсе не дышала. Через лобовое стекло я видела Мэри, которая, замерев, стояла с округлившимися глазами. А потом я посмотрела на конусы. Два из них в шпильке были сбиты и валялись на боку. Остальные стояли, как солдаты.
Руки на руле слегка дрожали. Я была одна в машине. Впервые. Тогда – в Германии со мной рядом был Ричард, как гарантия безопасности. Когда мы гнали по городу, рядом была Мэри. Сейчас – я полностью была отдана самой себе. И мне это нравилось. Очень нравилось.
Я вышла из машины. Ноги были ватными. Не из-за страха. Из-за адреналина, который теперь отступал, оставляя после себя дрожь и восторг.
— Ну? — спросила я хриплым голосом. — Как тебе?
Мэри медленно подошла, разглядывая петляющие чёрные следы на асфальте, перечёркнутые резкой дугой сильного заноса.
— Как мне? — переспросила она. — Почему ты не говорила, что умеешь такое? Да ты просто чокнутая!
— Ты мне кстати должна 100 баксов. — Тыкнула я пальцем, с ухмылкой, на 2 сбитых конуса. — Ты же ставила... Кажется на 5?
— Будут тебе 100 баксов. После того как ты ответишь, где ты научилась так ездить, черт побери!
— В Сан-Хосе, — грустно произнесла я.
— Там тоже были гонки? Уличные?
— Да. Были.
Я замкнулась в себе, и это не осталось скрытым от Мэри. Она перестала задавать вопросы и просто облокотилась рядом на капот машины. Мы стояли молча. Я не могла ей ничего рассказать, потому что мне было нечего рассказывать. Мои воспоминания ко мне больше не возвращались. Нужные воспоминания, которые могли дать мне хоть какие-то подсказки.
Вернувшись обратно в Лос-Анджелес, я продолжила пить свои таблетки, и продолжила поиски того кучерявого блондина. Каждый день я уделяла минимум час времени, на мониторинг социальных сетей. Я даже нашла какие-то гоночные клубы Сан-Хосе. Я смотрела фото, подписки, подписчиков... Я оставила такой информационный след за собой, что, если за моим компьютером была бы слежка, давно было бы ясно, что я что-то пытаюсь найти. С каждым днём, я все больше и больше понимала, что единственный верный путь – вернуться туда, где все началось. Но огромная сумма денег останавливала меня от этого поступка. Опасность. Я чувствовала, что там меня может ждать большая опасность. Если те люди, с которыми связался мой отец, догадываются, что я жива... На их месте, я бы поставила круглосуточное наблюдение за значимыми для моей семьи местами. Поэтому все что мне оставалось – ждать и надеяться, что воспоминания вернуться. Не те, где я краснею перед классом за невыученное стихотворение, а те, где мой папа говорит что-то вроде: «Паула, я обокрал одного гангстера по фамилии Смит. У нас тут теперь миллиард долларов на счету, надо быть аккуратней.»
— Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться. — Вырвала меня из мыслей Мэри.
Я взглянула на подругу в чьих глазах читалось легкое беспокойство. Ей было не все равно на чувства, которые я испытываю. Но признаться я ей не могла. Не могла подвергнуть той опасности, в которую собираюсь нырнуть с головой в недалеком будущем. Я слабо улыбнулась, придумывая отговорку.
— Знаю, просто, есть вещи, о которых проще молчать.
Мэри понимающе кивнула. Минута молчания между нами начала затягиваться.
— Тебе нужно возвращаться. Время, отведенное на конюшню, подходит к концу. За тобой скоро приедет Хлоя, а нам ещё до города ехать.
— Да, пора возвращаться. Надеюсь, в ближайшие время не будет ураганов, которые снесут все это к чертям собачьим, — сказала я, напоследок окинув взглядом проделанную работу.
Мы сели в машину, и я дала по газам. Спасибо тренеру Вуду, который согласился прикрыть нас с Мэри на случай вопросов. Теперь я сюда смогу приезжать только ночью.