Первый раз

29 июля 21:00

Съехав с федеральной трассы, мы оказались на второстепенной дороге, расположенной на небольшом возвышении. Машина медленно катилась с тихим урчанием мотора под капотом. Этот звук сливался с хрустом мелких камушков, перекатывающихся под протектором шин, и тихим потрескиванием старого асфальта.
Спустя минут пять мы выехали на открытое пространство, и я невольно выругалась от открывшегося вида. Я ожидала, что-то наподобие мелкого круга, где бегали раньше лошадки, трехэтажного административного домика, и парочкой трибун. В моей голове это было свойственно не пользовавшемуся популярностью ипподрому... Но тут было нечто. Перед нами расстилалось заброшенное царство былых скоростей — полуразрушенный ипподром во всей своей красоте. Парковка, размером с футбольное поле, была испещрена паутиной трещин и кочками пробивающейся травы. Асфальт плавно уходил волнами, будто застывшее тёмное море после шторма.
Мустанг замер, извергая из выхлопных труб лёгкое облако пара в прохладный вечерний воздух. Я открыла свою дверь, и вылезла наружу.
— Ну что, — выдохнула я, оглядывая владения взглядом полководца, — я считаю, все очень даже неплохо. Место явно легендарное.
— Легендарно-то, может, и легендарное, — пробурчала Мэри, с недоверием разглядывая поникшие трибуны и сломанные фонари, — но и выглядит как декорация к постапокалиптическому боевику. Надеюсь, тут нет зомби.
Я двинулась чуть вперёд, оставляя Мэри в машине.
— Эй! — Сзади послышался крик, и звук открываемой двери. — Ты, кажется, говорила: «просто съездим на разведку»!
— Я и разведываю! — крикнула ей в ответ, не оборачиваясь.
Приблизившись к главному входу, я заметила массивные, некогда, наверное, белые, а теперь ржаво-грязные ворота. Они были перетянуты толстой цепью с висячим амбарным замком, похожим на окаменелость. Мэри не говорила сколько лет прошло, с тех пор как его закрыли? На столбе висела выцветшая табличка «Проход закрыт. Частная территория».
Мои действия были быстрее моих мыслей. Я резко развернулась и направилась назад к машине.
— Все? Уезжаем? — спросила Мэри, проследив за мной взглядом, высунувшись наполовину из тачки.
Я молча потянулась к багажнику.
— Поли, нет, — голос Мэри стал предостерегающим. — Не делай этого. Это же явно...
Из багажника, со звоном, появилась монтировка.
— ... Противозаконно! — выпалила Мэри, когда я уже примеривалась к цепи. — Ты что, с ума сошла? Нас могут...
Раздался резкий, сухой скрежет металла, и тяжёлый замок с грохотом упал на землю, подняв облачко пыли. Пришлось приложить немало усилий, чтобы развести створки ворот, которые заскрежетали, но в итоге поддались.
— Всё, открыто. — Я повернулась к Мэри с победной, бесшабашной улыбкой, запрыгивая в автомобиль.
Мэри, качая головой и бормоча что-то о соучастии и тюремных сроках, нырнула обратно машину.
Мустанг медленно проехал внутрь через ворота. Нас встретила широкая, овальная беговая дорожка для лошадей. Глазам предстал не асфальт, и не грунт, а ровная, плотно укатанная смесь песка и мелкого гравия, местами потёкшая от дождей. По краям торчали остатки белого ограждения, а за ним, за высокой травой, угадывался внутренний газон.
Я остановила машину посередине овала и вышла на улицу оценить покрытие. Периодически проверяя его ногой, с каждым своим шагом, я чувствовала, как песок мягко проваливался, но общая поверхность была жёсткой и упругой.
— Идеально. — Заключила я, подняв голову.
Грунтово-песчаное покрытие. Не асфальт, конечно, но так даже лучше. На нём чувствуешь каждое движение резины, каждый намёк на снос. Чтобы удержать машину, нужно её слышать, а не просто крутить баранку.
Я обернулась к Мэри, которая скептически оглядывала пространство, стоя у машины.
— Мы привезём сюда конусы. Разметим на парковке слалом, эстакаду для разгона и торможения. А здесь, на дорожке... — широким жестом я обвела овал, — будем учиться чувствовать занос, контролировать его. Тут безопасно – широкая, ровная дорога, никуда не врежешься. Нужно понять, на что он способен, — сказала я, кивнув на машину. — Его пределы. И мои, — добавила уже чуть тише.
Вечерний ветер гулял по пустым трибунам, шелестя сухой травой. Запах пыли, песка и прошлого витал в воздухе. А в центре всего этого стояли мы.
— Нужно будет приезжать сюда ночью или поздно вечером. Чтобы без лишних глаз, — добавила Мэри, подходя ко мне ближе.
Я кивнула, соглашаясь.
— Если Николас об этом узнает... Если мои родители об этом узнают... Если Алекс, боже упаси, или Джек об этом узнают. Нам хана, — проговорила вслух Мэри.
Я пожала плечами, всем видом показывая, что не вижу в этом проблемы.
— Последних двух предлагаю просто переехать.
— Рационально, — ответила она.
Я усмехнулась и обняла Мэри за плечи, подбадривая.
— Ты всегда можешь остановиться, если захочешь. Я все равно буду твоей подругой, которая всегда тебе поможет и поддержит. Даже если ты не будешь соглашаться на мои безумные авантюры. Ты же меня знаешь.
— Знаю, поэтому и не оставлю тебя одну. Ты тоже моя подруга, которую я всегда буду поддерживать. Ну и должен же тебя кто-то притормаживать в твоих безрассудных и рискованных идеях.
— Тебе напомнить день, когда мы впервые встретились перекусить в кафешке?
— Мой годовой лимит дури был тогда исчерпан.
— Какой дури? Только не говори, что ты еще и дурь...
— Очень оригинально, Поли. — Саркастично подметила она, под мое хихиканье.
Мы обе залились смехом, который унес ветер в чернеющую ночь.