Первый раз

13 июля 17:30

Банк находился на окраине города в неприметном месте. Он представлял собой древнее строение, выполненное в архитектурном стиле романтизма. Наверное, много веков назад, здесь жил какой-нибудь аристократ.
Машина бесшумно затормозила недалеко от главного входа, над которым висел логотип похожий скорее на герб дворянского дома, чем на современную эмблему банка.
Я зависла. Не думала, что окажусь тут так скоро, после того как нашла письмо у Николаса в кабинете. Мне стало по-детски страшно.
— Встреча займет час. Потом – отель, — произнёс Ричард, заглушив двигатель. — Ты чего застыла? Хочешь, чтобы я составил тебе компанию?  — спросил он, заметив мой ступор. Посмотрев в его угольно-чёрные глаза, я отрицательно мотнула головой. Резко подобравшись, я схватила свою сумку. Но прежде, чем выйти из машины, задала последний актуальный вопрос:
— На какое имя ты забронировал встречу?
— На подставное. Подумал, ты сама решишь, что тебе делать. — сощурив глаза, ответил он.
— Спасибо, — все-таки поблагодарила его я, и хлопнула дверью машины. Ричард остался ждать меня на улице.
Прохладная тень банковского холла поглотила меня. Интересно в каком веке было построено это здание. В девятнадцатом? Или может даже в восемнадцатом? За массивной стойкой из темного дуба сидел мужчина в безупречном костюме-тройке и зализанными на бок волосами.
— Я здесь чтобы получить доступ к счёту с условным депонированием, — мой голос прозвучал непривычно громко в этой тишине.
— Вы по записи? — не отрываясь от своих бумажек ответил мужчина.
— Да, меня записали под именем Стелла Бунш.
— Документы, мисс.
Вот он, момент истины. Я кладу на стойку тонкую папку.
— Мои документы были утрачены в результате пожара, — говорю я, повторяя заученную формулировку. — Вместо него – статья 44, параграф 12 Устава вашего банка, касающаяся форс-мажорных обстоятельств и альтернативной идентификации.
Клерк впервые поднимает на меня взгляд. В его глазах отразился холодный, профессиональный интерес хищника, учуявшего достойную добычу. Он медленно взял и открыл мою папку. Там – распечатанные скрины с сайта банка, подчеркнутые строки устава, нотариально заверенная справка из полиции об утере документов.
Не знаю, как Мэри это провернула...
— Архивные биометрические данные, — произношу я четко, — были представлены учредителем счета при его открытии. Я готова пройти процедуру сверки.
Тишина становится гуще. Клерк безмолвно изучает бумаги минуту, другую. Потом отодвигает стул.
— Одну минуту.
Он исчезает за дверью, обитой зеленым сукном. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди и сбежать из этого святилища денег. Я вспоминаю слова Мэри: «Для них главное – выполнение условий договора. Ты – бенефициар. Условия выполнены. Остальное – формальность».
Клерк возвращается не один. С ним – пожилой мужчина с тростью.
— Как вас зовут, милая девушка? — внимательно осматривая меня, спрашивает он. Что ж, ставки поднялись. И так, крутите барабан. Какое имя мне выбрать из трех предоставленных судьбой? Паула? Поли? Стелла? Вскрываем карты.
— Мое имя Паула. И мой отец открыл здесь счёт, для меня, и моей матери Вивьен. — Я чувствовала, как дрожит мой голос от каждого произнесенного слова.
После аварии... После встречи с Николасом, я ни разу не произносила свое настоящее имя вслух. Как-будто, я говорила не о себе, а о незнакомке. Я затаила дыхание. Если он спросит меня что-то ещё, я точно провалюсь.
— Пройдемте, — говорит он, и его голос скрипит, как несмазанная дверь. Я снова начинаю дышать.
Мы спускаемся по винтовой лестнице в подвал. Здесь еще холоднее. Меня приводят в небольшую комнату с аппаратом, который кажется реликвией холодной войны. Почему тут такое древнее оборудование? Чтобы поддерживать здание в таком состоянии, нужно иметь много денег. Зачем же они пользуются каким-то старьем?
— Присаживайтесь, — обращается ко мне старичок, указывая на стул рядом с иглой, которую я только сейчас заметила.
— Мы возьмём вашу кровь, скан зрачка и отпечатки пальцев. Правый глаз, пожалуйста, — скрипит хранитель.
Я прислоняюсь к холодному ободу аппарата. Яркий луч света на мгновение ослепляет. Потом – у меня берут отпечатки пальцев на стеклянной пластине, которая гудит, считывая узоры. И наконец, небольшой укольчик в палец. В помещение заходит мужчина в белом халате и забирает пробирку с кровью. Ему же, старичок отдает странный толстый негатив со снимком сетчатки и отпечатками пальцев.
— Подождите в приемной комнате, это займет не больше часа. — Обращается он ко мне, кивая в сторону выхода.
Следуя его совету, я оказываюсь в небольшой уютной гостиной с камином и мягким диваном. Время начинает медленно течь. Наконец, спустя минут тридцать, в приемную заходит старичок. В его потускневших глазах, обращенных на меня, мелькает что-то, почти похожее на уважение.
— Совпадение полное. Кровь и пальцы. Условия договора считаются выполненными. Счет разблокирован. Давно у нас не было таких гостей, мисс Андерсон.
Воздух вышибает из легких. «Андерсон & Джонсон» – название юридической фирмы, которое было на бланке письма Николасу от моего отца. Он не просто работал в этой фирме... Это была его компания? Резкое осознание захлестывает меня словно волна. Он открыл свою компанию, когда я была маленькой. Наверное, мама работала на него. Они были юристами и всегда были вместе. Поэтому она успевала уделять мне внимание? Ее точно было очень много в моей жизни. Никаких нянек, бабушек. Только мама и папа. Наверное, папа, как владелец компании, часто давай отгулы своей подчиненной и жене...
Старичок дает знак клерку и приглашает меня пройти на верх. Я с трудом прячу свои мысли о семье вглубь, уверяя себя, что обязательно вернусь к этому вопросу вечером. Мы поднимаемся обратно в зал, и процедура обретает стремительность, под стать веку цифровых технологий. Но здесь, в Восточном банке, даже цифровое подписание выглядит как церемония. Мне приносят несколько толстых фолиантов для подписи. Чернильная ручка с золотым пером тяжело лежит в пальцах.
— Форма доступа? — спрашивает клерк. — Наличными, переводом, драгоценными металлами?
— Наличными, — говорю я, и мое собственное решение звучит для меня нереально. — Часть. — Я пишу нужную сумму на бумаге и показываю ее работнику банка. Надеюсь, там столько будет. Получая одобрительный кивок, продолжаю, — Остальное – на новый счет, оформленный здесь же. Будет такая возможность?
Клерк снова кивает. Он исчезает и возвращается с металлическим чемоданчиком, который ставит на стойку. Щелчок замков звучит, как выстрел. Он поворачивает ко мне чемодан.
Внутри, аккуратными, плотными стопками, лежат купюры. Не современные евро, а старые, надежные швейцарские франки. Их вес, когда я беру чемодан, ощутимый и невероятный. Боже, сколько же здесь денег, думаю я, но стараюсь не показывать свое удивление. Будто все так и должно быть... Откуда мой отец знал про это место? Сколько же еще тайн хранит это здание?
— Счет готов, условия выполнены, — произносит клерк, но из его уст это звучит как древнее заклинание. — Банк Восточных Земель с вами рассчитался. Все дальнейшие операции будут проходить согласно новому договору. Будем рады видеть вас снова. – Говорит он заученную фразу, и передает мне выписку со счёта. Последнее его предложение выбивается из общего контекста. Как будто в Американский банк зашла карточку оформить.
Держа в руке чемодан с деньгами, оформив все необходимые документы на новый анонимный счёт, я забираю из рук клерка выписку с суммой, которую я получила, и в каком виде. Опустив глаза на листок, я смотрю на цифры, и пытаюсь посчитать количество нулей.
Страх сковывает меня ледяным холодом.
Один. Миллиард. Долларов.