Первый раз

27 июня 22:35

Алекс ехал очень быстро. Интересно, сколько денег он отваливает каждый месяц на штрафы за превышение скорости? Мы не разговаривали. Моя внутренняя воинственность резко уснула и закопалась под огромное одеяло. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего от него ждать не стоит, и возможно, если я буду вести себя тихо, он просто забудет про моё существование? Ха, как говорится, надежда всегда умирает последний.

— Если ты хочешь меня убить, то это плохая идея, у моего похищения есть как минимум шесть свидетелей, — буркнула я, когда нагнетающая тишина в салоне машины стала уже осязаемой.

— Заткнись, воняет перегаром, — огрызнулся Алекс, и круто вошёл в поворот.

— Если ты будешь ехать в таком темпе дальше, то тут будет вонять не только моим перегаром, а кое чем похуже, — прохрипела я, вжимаясь в сиденье, в попытке принять такую позу, чтобы меня не шатало влево-вправо при каждом его маневре. Кажется, меня сейчас стошнит.

Алекс гневно зыркнул на меня и сбавил ход. Проехав ещё минут 15 в полной тишине, мы свернули в какой-то переулок между домов. И только сейчас я обратила внимание на обстановку снаружи. Район выглядел весьма непривлекательно для Лос-Анджелеса.

Машина остановились перед огромными воротами. Алекс нажал на кнопку пульта, после чего раздался гудок, и железная дверь начала подниматься. За ней оказался огромный гараж. Внутри он явно казался намного больше, чем снаружи.

Остановив машину в центре, мой брат выскочил из нее как ошпаренный, и обойдя капот, бесцеремонно вытолкал меня из машины. Я успела только открыть рот, когда он выдернул меня за локоть из салона ауди, и с силой толкнул на землю.

— Ты совсем с ума сошел!? Это уже переходит все границы дозволенного, — гаркнула я, поднимаясь и попутно отряхивая свои штаны. — И если ты думаешь, что я буду молчать в тряпочку, то ты ошибаешься! Если продолжишь меня задевать, я буду жаловаться Нику, и мне абсолютно все равно как это будет выглядеть. Пускай тебя НАШ отец воспитывает, придурок, — ухмыляясь выплюнула я, чувствуя, как злость растекается по моему телу. Я стояла прямо напротив него, копируя его злющий взгляд. Говорят, что некоторые люди от алкоголя добреют, а другие – наоборот становятся агрессивнее. Походу, я вхожу во вторую категорию.

Несмотря на то, что я держала с ним зрительный контакт, мое заторможенное и крайне сердитое сознание не успело заметить резкий выпад Алекса. Что-то сильно обожгло мне щеку. Отлетев по инерции, я оказалась на капоте какой-то тачки. Он ударил меня. Дал пощечину. Пелена ярости застелила мне глаза.

Видимо, наконец-то пришел тот самый откат эмоций после всего, что произошло со мной в последние дни. Обернувшись, я увидела ухмыляющегося братца, наблюдавшего за мной. Это стало последней каплей. Словно бык на красную тряпку, я ринулась на него с кулаками.

Но не добежала.

— Эй, эй, успокойся, маленькая фурия, — прозвучал спокойный, насмешливый голос над ухом. Его владелец, татуированный парень с коротким ежиком на голове и хищным узким лицом, схватил меня за талию слегка подняв, чтобы мои ноги не доставали до земли. И теперь, я висела в воздухе крепко прижатой к мужской груди своей спиной таким образом, что не могла пошевелить руками. Я даже не успела заметить откуда он появился и как успел перехватить меня.

В то же самое время второй – массивный, широкоплечий, похожий на добродушного медведя – навалился грудью на Алекса, оттесняя его от меня.

— Алекс, блин, очухайся! Ты в себе вообще? — сказал он низким басистым голосом, — Девушку бить? Это уже перебор даже для тебя.

Их появление было настолько внезапным, что злость внутри меня застыла, словно выжидая удобного момента для следующей атаки. Я попыталась вырваться, и в то же мгновение руки парня сжались сильнее.

— Отпусти! — Прошипела я.

— Отпущу, когда перестанешь махать ногами, как ветряная мельница, — парировал он, — Горячая штучка. Где ты её откопал, Алекс?

Алекс, тяжело дыша, отстранился от своего крупного друга. Его взгляд, мутный от злобы, медленно прояснялся.

— Не твоё дело Майкл, — буркнул он, проводя рукой по лицу. — Убирайтесь отсюда.

Но ответа не последовало. Взгляд моего брата метнулся мне за спину, и в гараже сразу воцарилась тишина. Я почувствовала ее всем телом. Не звук, не движение – присутствие.

Тот, кого назвали Майклом, сам разжал пальцы, поставив меня на землю, и медленно, почти демонстративно, отступил на шаг назад. Насмешка с его лица стерлась, уступив место нейтральной, пустой маске. Я слегка пошатнулась, ловя равновесие. Черт, больше никогда не буду пить.

Из-за моей спины, послышался мягкий, мерный звук шагов по бетону. Неспешный, властный ритм, который заставил напрячься меня прежде, чем я увидела хозяина этих шагов.

Тот самый парень, который был у Алекса дома, который увел тогда моего брата от меня. Тот самый высокий, широкоплечий брюнет, чьи черные, бездонные глаза я запомнила навсегда. Он прошел мимо меня, не удостоив взглядом, словно я была частью обстановки ¬– стулом или пятном масла на полу. Его внимание было целиком приковано к Алексу.

— Ты ударил её? — спросил он. Его голос был тихим, ровным, и от этого каждый слог казался отточенным лезвием.

    Алекс не ответил, лишь опустил взгляд, и в этой простой реакции было больше красноречия, чем в любых словах. Но я не понимала, чего в нем было больше стыда или страха?

— Объясни, — произнес черноглазый брюнет. Всего одно слово.

Алекс вздохнул, прежде чем ответить.

— Я просто хотел её проучить, Ричард. Чтобы знала своё место.

Ричард. Теперь у этого обладателя пугающего присутствия было имя.

— Для этого ты привёз пьяную девушку в пустой гараж? — голос Ричарда не повысился ни на децибел, но в нём появилась опасные нехорошие нотки.

Алекс молчал, упорно не желая смотреть на своего друга, будто размышляя, стоит ли говорить ему что-то еще.

— Мне нужны были фотографии, — выдохнул он, не в силах больше выдерживать этот немой допрос. — Парочка снимков. Я случайно выловил ее на улице. Увидел, что она подвыпившая. Слегка бы раздел ее, дал пару бутылок, ну и все. Хотел, чтобы отец увидел ее в другом свете. Чтобы выгнал её из нашего дома, и всё вернулось как было! Ты бы видел в какое приведение превратилась моя мать из-за этой пришлой суки! — Его злобные глаза наши мои – испуганные, и только сейчас осознавшие, что могло со мной произойти.

Слова, громкие и отвратительные вонзились мне в голову словно лезвие ножа. Время остановилось. Я слышала их, но мой мозг отказывался складывать их в осмысленную картину. Фотографии. Раздел ее. Чтобы выгнал. Каждое слово было как удар по наковальне, выковывая ужасную, постыдную правду. Смешно. Только пару часов назад мы обсуждали с Мэри, как ее бывший парень слил ее фотки в сеть, так сегодня меня могла ждать таже участь. Ну хотя, по словам Алекса, в сеть он ничего сливать не собирался, а только показать Николасу...

Я даже не заметила, как начала смеяться вслух. Ноги перестали меня держать, и плюхнувшись на землю я продолжила хохотать в абсолютной тишине. Интересно, почему никто не смеется из них? Что-то мокрое начало стекать по моим щекам, из-за чего я стала плохо видеть лица окружавших меня парней. Мой смех становился все громче, а картинка расплывалась все больше.

Через водяную пелену слез я не видела, как Майкл перевел шокированный взгляд с меня на Ричарда. Не видела, как Ричард безэмоционально смотрел на мой срыв. Не видела лицо Алекса, который, до сих пор не осознал, что я являюсь таким же заложником ситуации, как и он.

Размытый силуэт Ричарда сделал шаг, потом еще, и подошел ко мне. Его тень накрыла меня, погасив блики от ламп над головой. К этому моменту пик моей истерики уже прошел, и я просто сидела, периодически всхлипывая. Внутри я чувствовала полное опустошение.

Ричард наклонился, и его движение было неожиданно плавным, почти грациозным. Он не прикоснулся ко мне. Просто опустился на корточки, оказавшись на уровне моих глаз. Так близко, что я могла разглядеть мельчайшие детали его лица — идеальную линию бровей, почти невидимую бледную линию шрама на подбородке. И те самые глаза. Вблизи они были еще прекраснее: глубокая, абсолютная чернота, поглощающая свет.

Его взгляд скользнул по моей горящей щеке, задерживаясь на секунду. Но реакции не последовало –– ни гнева, ни сочувствия. Словно взгляд оценщика, фиксирующего ущерб.

— Майкл, — произнес он, не отводя от меня глаз, — Будь другом, отведи её к машине и посади внутрь. Не выпускай, пока я не подойду.

Майкл кивнул, бросив на Алекса быстрый, упрекающий взгляд, и осторожно взял меня под локоть, помогая подняться. Мои ноги были ватными, но я позволила ему вести себя, не в силах сопротивляться.

Ричард же медленно выпрямился, и развернулся, снова направляясь к Алексу.

— Фотографии, — повторил Ричард, растягивая слово, как будто пробуя его на вкус, — Очень... креативно.

Он остановился в сантиметре от Алекса, вторгаясь в его личное пространство, заставляя того облокотится на капот старого ягуара.

— Ты знаешь правила, Алекс. Никаких личных разборок на нашей территории. Никакого внимания. И уж тем более, — он сделал паузу, — никаких девок, которых ты собрался раздевать, в моем гараже.

— Ричард, я не подумал, я...

— Я бы на твоем месте помолчал, — добавил крупный парень, который отпихивал Алекса от меня в самом начале, похожий на большого медвежонка.

— Твоя проблема с твоей сестрой — это Твоя проблема, — выделил Ричард, — но ты сделал её моей, когда приволок её сюда. И за это будет ответ.

Алекс начал было возмущаться, но слов я уже не разбирала, Майкл подтолкнул меня к какой-то двери, и вывел на улицу. Пройдя пару метров по улочке, я заметила огромный автомобиль. Майкл открыл дверь и усадил меня на переднее сиденье черного внедорожника, а сам остался на улице. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, запирая меня в тихой, пахнущей кожей, капсуле.

Я смотрела в тонированное стекло на освещенный дверной проем гаража, откуда через время вышел Ричард. Он шел один. Подойдя к машине, открыл переднюю пассажирскую дверь, достал из бардачка какую-то папку, и обратился к Майклу, даже не взглянув на меня.

— Отвези её домой, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — И желательно, убедиться, чтобы она дошла до двери. Если увидишь Николаса, — Ричард вздохнул, — я верю в твою способность к импровизации. Сам знаешь их непростые отношения, не будем усугублять.

— А ты?

— У меня есть незаконченный разговор о фотографировании, — ответил Ричард, и в его голосе прозвучало что-то, отдаленно напоминающее усталость или отвращение, — и об уважении.

Майкл кивнул, захлопнул дверь, снова отрезая меня от звуков внешнего мира, и обойдя тачку плюхнулся на место водителя.

Машина тронулась. Я видела в боковое зеркало, как фигура Ричарда медленно растворялась в темноте ночи. Он не стал меня утешать. Не стал говорить, что всё будет хорошо. Он просто остановил кошмар, который мог со мной произойти. И теперь разбирался с его источником. А я ехала домой, не зная, что страшнее: признание брата или мысли, которые хаотично вертелись в моей голове о незнакомце по имени Ричард.