Первый раз

27 июня 17:30

— Врешь. Что прям каждый день? — Уставилась на меня Мэри, одновременно крутя в руке стакан апельсинового сока. Она была явно удивлена тем, как много педагогов меня посещают ежедневно. По-моему, даже закоренелым двоечникам по всем предметам, не нанимают столько людей, для подтягивания учебы.

— Да, такое ощущение, что меня готовят к поступлению, как минимум, в Оксфорд, — ответила ей, поглядывая в сторону официантов. На улице было 25 градусов жары, а мой мохито так и не принесли.

Мы сидели с Мэри на террасе одной кафешки. Пару дней назад она позвонила мне и предложила вместе сходить погулять. Отказываться я не стала, но пришлось изрядно потрепать себе нервы при разговоре с Ником. Он же практически лишил меня выходных своими уроками. Так что, когда я пришла к нему с требованием отпустить меня на весь день, я получила не только лекцию о пользе учебы, но и скептический взгляд, когда сказала, что пойду с Мэри Ботт. Услышав фамилию, он заметно напрягся, и посоветовал осторожней выбирать друзей. Но несмотря на это, все равно меня отпустил. Теперь, сидя напротив Мэри, меня просто съедало любопытство узнать, что же такого она натворила.

— Слушай, прости, конечно, за нескромный вопрос, но почему ты не общаешься с Джессикой? Вы же в будущем, с огромной вероятностью, станете семьей. А она так ужасно ведет себя с тобой, вместе со своими подружками. Поссорились что ли? — задала я волнующий меня вопрос, заполучив наконец-то желанный холодный мохито.

— Ну, там долгая история, — отвела взгляд Мэри, видимо надеясь, что я не буду докапываться. Что ж, извините, но свою дипломатичную натуру я на сегодня отключила.

— У нас много времени, подружка, — усмехнулась я, делая глоток, — Если ты вдруг боишься, что я перестану с тобой дружить, узнав твое грязное прошлое, то ты ошибаешься. Ты приятна мне, как человек. Мне просто интересно, что эти богатенькие включают в категорию проступков, за которые можно гнобить и издеваться. Сказать по правде, я бы не стала задавать тебе этот вопрос сегодня, если бы не фраза Ника, о том, что нужно осторожней выбирать друзей. Да и вообще, ему не особо понравилось, что я иду с тобой. Меня отпустили походу для того, чтобы я начала проходить хоть какую-то социализацию в этом обществе. — Посмеялась я.

Мэри горько усмехнулась, и посмотрела на проезжающих мимо автомобилей.

— Может выпьем чего-нибудь крепкого?

Я чуть не поперхнулась мохито, который только что отпила и озадачено уставилась на нее. Не ожидала, что наше знакомство будет развиваться в таком направлении, да еще так стремительно.

— Выпьем? Я правильно понимаю, что речь идет не о чайной церемонии? Кто продаст алкоголь семнадцатилетним подросткам? Если, конечно, за эту ночь не приняли новый законопроект, который снижет возраст «Ура винишко» с 21 года до 17 лет, — подняв одну бровь, я заинтересованно посмотрела на Мэри, у которой в глазах уже плясали искорки.

— Может я и не вхожу в клуб популярных девочек, но деньги решают многое. И фамилия тоже, — улыбнулась она, и положила пару купюр на стол, оплачивая наши напитки. — Надеюсь, ты пьешь. На трезвую голову свою историю я рассказывать не собираюсь.

— А я думала, что наша дружба начнется с поедания гигантской пиццы с двойным сыром и заплетания друг другу косичек. Ты случайно не взяла те миленькие резиночки, что вплетаешь в гриву своей лошадке? — Ехидным голосом произнесла я, поднимаясь со стула. Мэри закатила глаза.

Когда через 5 минут мы сели в такси, Мэри назвала водителю адрес, и я поняла, что мы направляемся в центр города, покидая наш элитный район. Я с удовольствием рассматривала окружающую обстановку пока машина ехала по городским улицам, кишащими людьми, а Мэри периодически рассказывала какие-то события из своей жизни, связанные с тем или иным местом, которые мы проезжали.

Через час машина остановилась у здания с красной вывеской «РИНО» и достаточно внушительной лестницей. Цифры на экране смартфона показывали семь часов вечера. Преодолев несколько ступенек, я увидела большие лакированные двери, возле которых стояли два амбала.

— Только не говори, что тут дресс-код, — сказала я, разглядывая одного из мужчин, защищающих вход от посягательств, пока Мэри уверено поднималась по лестнице впереди меня. Только сейчас я задумалась, что в спортивных штанах и топе я могу выглядеть слегка неуместно, в отличие от Мэри, которая рассекала в нарядном пиджаке с юбкой в стразах. Надо выработать привычку - всегда выходя на улицу, одеваться как на обложку журнала.

— Нам сюда, — не заметив мой комментарий, она прошла слева от мужчин и устремилась вниз по лестнице, которую была незаметна, пока не поднимешься на самый верх. Спустившись вниз, мы оказались в узком переулке. Здесь была небольшая дорожка между двумя огромными зданиями. Удивительно. Интересно, сюда можно попасть только по той лестнице? Или тут есть еще выход? Пока я осматривала обстановку оценивая пути отхода, мы подошли к неприметной двери, и Мэри постучала в нее три раза. Раздался неприятный, скрежащий звук, отодвигавшейся заслонки и на нас уставились два глаза.

— Республика Искусства Науки и Откровения, — отчеканила Мэри, после чего заслонка для глаз закрылась, и послышался звук открывающегося замка. Это что пароль? А не попала ли я случайно в какую-то секту? Так, на чем я остановилась? Ах да, точно, я пыталась найти тут второй выход. Эта идея сейчас заиграла совершенно новыми красками, и только я заприметила вдалеке легкий поворот улочки влево, как Мэри схватила меня за руку и потянула вниз, — Давай, пойдем же скорее.

Все это было похоже на черный ход. Длинный темный коридор, в котором было невозможно что-либо рассмотреть. Мэри дернула меня влево, одновременно распахивая неприметную дверцу.

Пространство обрушилось на меня – оглушительное, ослепительное, сногсшибательное. Мы стояли на балконе, опоясывающим колоссальный зал с высоким, уходящим в темноту потолком, откуда спускалась фантастическая люстра – гигантская скульптура из хрусталя и серебра, напоминающая застывший взрыв или инопланетный цветок. Её свет, преломляясь в тысячах подвесок, отбрасывал на темные, черные стены радужные блики... Это было невероятно.

Внизу, в дымной полутьме, за столиками из слоновой кости и тёмного дерева, сидело небольшое количество людей. Видимо еще было достаточно рано. Мы спустились вниз и пошли прямиком к барной стойке, которая была выточена из цельного куска малахита. Она светилась изнутри, как волшебный артефакт, а за ней бармены в белых кителях жонглировали шейкерами, подбрасывая в воздух языки голубого пламени. Воздух вибрировал от сдержанного гула голосов, звона бокалов и глубоких ударов музыки.

Я невольно дотронулась к своим спортивным штанам, чувствуя себя белой вороной, случайно залетевшей в райский сад экзотических птиц. Здесь пахло деньгами. Не теми, что зарабатывают трудом, а теми, что даются от рождения, как цвет глаз или фамилия. Было ощущение, что у меня вот-вот закружится голова.

Мэри, видя моё ошеломлённое лицо, мягко тронула мой локоть.

— Ну что? Нравится? — её голос прозвучал приглушённо, едва пробиваясь сквозь музыку. — Добро пожаловать в «РИНО». Дыши. Здесь все когда-то были здесь впервые.