Рождество для поцелуев/Og Buda

Есения

К счастью, Гриша не пытался ничего предпринять прошлой ночью. Не было никакого способа, чтобы я расслабилась после эпизода с мышью, и в следующий раз, когда у нас будет секс, я не хочу быть погруженной в свои мысли, думая, что какой-то грызун подглядывает из-за плеча Гриши, пока он входит в меня.

Это наше предпоследнее соревнование, и мы с Гришей идем наравне с Артёмом и Ирой. Егор и Настя, наконец, попали в таблицу с конкурсом снеговиков. Артур, очевидно, сдался, а мои родители дисквалифицированы из-за того, что пропустили слишком много мероприятий. Всем участвовать сложнее с Дариной и Ноланом здесь, но никто из нас не променял бы это ни на что.

- Мы меняемся, - говорит папа.

- Окей, это соревнование зашло слишком далеко, - говорит Артур.

- О чем ты? - Артём формулирует вопрос лучше, хотя я думаю, что говорю за всех нас, детей Расселов, что слово «меняемся» из уст моего отца вызвало у всех брезгливость.

- Выньте свои мысли из сточной канавы, - папа шлепает Артура по затылку. - Если ты обычно используешь лыжи, сегодня ты катаешься на сноуборде, и наоборот. Первый, кто спустится с горы, выигрывает это соревнование. - папа улыбается всем нам.

Гриша наклоняется ближе к моему уху и шепчет:

- Я никогда раньше не катался на сноуборде.

- Полагаю, сегодня это изменится.

- Черт возьми. - он качает головой.

Артём смотрит на меня и дает мне самодовольную улыбку, потому что он и Ира оба сноубордисты. Все знают, что перейти на лыжи легче, чем на сноуборды.

- Мы должны прийти первыми, чтобы обеспечить себе шанс на победу в общем зачете, - говорю я. - Последнее мероприятие - это то, что придумал Артур, и я предполагаю, что он действительно постарается выиграть его, поскольку оно его. И действительно ли мы хотим пытаться растопить ледяную скульптуру, не используя ничего, кроме рук и рта?

Гриша качает головой, но он выглядит действительно напуганным.

- Я должен, наверное, сказать тебе, что я однажды пробовал кататься на сноуборде, и я реально плох в этом. Типа, съехал с горы на своей заднице.

Отлично. Это не сулит нам ничего хорошего.

- Хорошо, что на этот раз у тебя есть я, чтобы помочь. - я вкладываю в голос фальшивую уверенность.

- Больше никаких разговоров о тактике. Берите свои вещи и садитесь на подъемники. Ваши мама и я будем внизу склона с детьми, - папа указывает на дверь. - Увидимся позже.

Мы меняемся оборудованием друг с другом и арендуем недостающее. Час спустя мы все ждем, чтобы сесть на подъемник, пока мама и папа машут нам, заставляя Дарину и Нолана делать то же самое.

- Итак, держи вес по центру над доской, согни колени, старайся не цепляться кантом при поворотах и не стремись прямо вниз.

Гриша качает головой.

- Насколько ты расстроишься, если мы проиграем? - я смотрю на него пустым взглядом, и он кивает. - Сильно. Окей. Без давления. - он выдыхает.

- Конечно, я не расстроюсь.

Я буду огорчена, но я не настолько конкурентна, чтобы злиться из-за поражения. Дело скорее в том, что я хочу побеждать, и я чувствую разочарование, если не выигрываю.

- Почему-то я тебе не верю, - говорит он.

Подъемник подходит к концу, и мы сходим с него, а Артём и Ира прямо за нами, катаясь на лыжах, как гребаные профессионалы.

- Мы будем так хорошо смотреться на верхушке елки, - говорит Артём, проезжая мимо нас, пока я медленно еду рядом с Гришей, который несет свой сноуборд под мышкой.

Мы все добираемся до вершины горы. По крайней мере, Егор выглядит таким же напуганным, как и его кузен. Настя смотрит на меня и морщится. Это немного пугает, что кто-то, имею в виду Егор или Гриша, может оказаться в отделении неотложной помощи, если все пойдет плохо.

- Хорошо, давай закрепим тебя, - я помогаю Грише вставить ноги и зафиксировать их на месте. - Помни, что я сказала.

Он кивает. Я надеваю лыжные очки и смотрю вниз по ряду. Артур и Лера тоже могут быть претендентами. Она очень спортивная, и они на лыжах, так же как Артём и Ира.

Очевидно, не в выгодном положении оказались мы и Настя с Егором.

Мы все смотрим друг на друга, начинаем обратный отсчет и отталкиваемся, чтобы начать спуск.

Егор падает сразу. Гриша держится немного дольше, но в итоге оказывается на заднице, морщась от боли. Ира теряет лыжу дальше по склону, а Лера делает «позу пиццы», но медленную, как черепаха. Это хорошо для нас.

Я помогаю Грише подняться. Он спортивный, так что у него немного получается, но спуск с этой горы - не быстрое достижение.

Артём помогает Ире, и они снова начинают спускаться с горы. Лидирующая команда меняется туда-сюда большую часть пути, но когда я вижу низ, я горжусь Гришей за то, что он держался, хотя я точно уверена, что слышала, как Егор сказал Насте, что он закончил пять падений назад. Я ожидаю, что он будет спускаться с горы пешком. Лера сбилась с пути, и Артуру пришлось ее поправлять, так что мы впереди них.

Я уверена, что Артём и Ира уже закончили и ждут внизу с их победными улыбками.

- Артём упал. - Гриша указывает направо.

Я смотрю мимо него, поднимая лыжные очки. Конечно же, обе лыжи Артёма сняты, и Ира выходит из своих, чтобы помочь ему. Это наш шанс.

- Кажется, мне не следовало тебе этого говорить. У тебя такой хищный взгляд, - говорит Гриша.

- Все в порядке, но у нас есть шанс сейчас. Ты удерживаешь равновесие дольше с каждым разом, прежде чем упасть. Ты справишься! - я надеваю лыжные очки обратно и скольжу за ним, готовясь направлять его вниз.

- Что ты делаешь? - спрашивает он.

- Обеспечиваем нашу победу. - я украдкой взглядываю на Артёма и Иру. Он вот-вот наденет лыжи.

Я толкаю Гришу рукой на его бедро и лыжами по обе стороны от его доски.

- Ого! - говорит Гриша, когда он пошатывается от скорости.

- Помни, колени согнуты и центр тяжести по центру, - говорю я.

- Ты сказала не ехать прямо. Я не чувствую, что контролирую ситуацию, - Гриша оглядывается через плечо на меня.

- Смотри вперед. - мои руки на его бедрах, и мое внимание переключается обратно на Артёма.

Он встает на лыжи, отталкиваясь палками. Ира прямо за ним.

Я знаю, что могу доставить нас до финиша раньше них.

- Это быстро, - говорит Гриша, но я слишком занята тем, чтобы убедиться, что мы достигнем низа первыми.

Наш импульс нарастает, и мне трудно удерживать руки на его бедрах. Вскоре я хватаюсь за куртку Гриши, но он в нескольких дюймах, а затем и вовсе в футе от меня.

- Есения! - кричит он.

Я морщусь, но он движется так быстро, что я не могу его догнать. Когда кто-то оказывается у него на пути, ему удается увернуться. О, я вроде как горжусь им. Я отталкиваюсь палками и несусь вниз, чтобы встретить его, видя, что Артём и Ира недостаточно близко к нам, чтобы выиграть.

Крик Гриши привлекает мое внимание обратно к нему, прямо перед тем, как он врезается в оранжевое ограждение, перескакивая через него.

Дерьмо.

Я спускаюсь на лыжах к нему.

- Боже мой! Ты в порядке?

Он сидит на доске, все еще пристегнутой к его ногам, пока кровь стекает с его лба.

- Отличный способ отправить своего парня в больницу ради победы, - говорит Ира, хлопая меня по спине.

- Ты просто не умеешь проигрывать, - я смотрю обратно на Гришу. - Не то чтобы я была согласна с тем, что ты поранился.

Он кивает. Может, мне стоит разобраться с этим конкурентным огнем внутри себя.

- Боюсь представить, что будет, если он получит работу вместо тебя, - говорит Артём и уезжает на лыжах с Ирой. Артём никогда не умел проигрывать, так что мне все равно.

Я приседаю рядом с Гришей.

- Мне жаль.

Он улыбается.

- Все в порядке. Мы же выиграли, да? Небольшая царапина не так уж плоха.

Он действительно великолепен.

- Обещаю поцеловать твою "бобо", - шепчу я.

- Тогда давай убираться отсюда к черту. - он отстегивает ноги от доски, а я отстегиваю ботинки от лыж.

Теперь нам просто нужно убедиться, что Артём и Ира не выиграют в конкурсе таяния ледяной скульптуры, чтобы была ничья. Если так, то нашей с Гришей фотография будет на верхушке елки в следующем году.

Но я не могу избавиться от грызущего чувства в животе из-за того, что сказал Артём. Мы еще не обсудили работу в Mancini Advertising. Как мы будем с этим справляться, если один из нас получит ее вместо другого?

Проблемы на другой день, полагаю.