Чертов Пикачу! [RUS]

| Данная глава содержит нецензурную лексику |

Дым из приоткрытого тонированного окна медленно растворился в прохладном воздухе, унося с собой приторный ягодный шлейф. Дверь плавно открылась и из нее вышел Кан Джун. Он выглядел безупречно и опасно, как персонаж нуарного фильма. Джун был высоким, с изящными, но при этом резкими чертами лица. Его тёмные, слегка раскосые глаза смотрели на мир холодно, словно сквозь лёгкую дымку, и в них никогда не читалось жалости. Слегка влажные угольно-чёрные волосы были подстрижены в стильный лиф кат, были небрежно растрёпаны, и несколько длинных прядей то тонули в ресницах, то падали на лоб. В правом ухе Джуна поблёскивала аккуратная серебряная серьга крест, резко контрастировавшая с его мрачным образом. На нём была тяжёлая кожаная куртка-косуха поверх простой белой футболки, плотные джинсы и дорогие массивные ботинки, которые глухо стучали по асфальту. На пальцах поблёскивали массивные перстни - Сонхван знал, что от удара такой руки кости ломаются в щепки. От него веяло деньгами, силой и абсолютной властью.

Студенты вокруг продолжали взволнованно шептаться и наводить камеры телефонов на Кана. Для них он был легендой - тем, кто поднялся с самого низа самостоятельно, и тем, кто сейчас стоит на вершине уличной иерархии района.

Взгляд Джуна просканировал две фигуры в толпе. — Вы двое, — он указал на Сонхвана и Инбома. — Ко мне в машину.

Произнёс он это негромко, но гул во дворе мгновенно затих. Джун затянулся электронкой, и светодиодный индикатор на устройстве тускло загорелся. — Разговор есть.

Сонхвану очень не нравился этот командный тон – тем более от человека, который ещё вчера давал задание делать дурацкие снимки. «А теперь, видите ли, в машину по его первому зову прыгать», — пронеслось в мыслях. Но куда печальнее было то, что Сонхван ничего не мог поделать с липким чувством уязвимости: он просто не в силах был возразить Джуну, отказаться или сказать хоть слово против.

Инбом, на удивление, оставался спокоен. Он просто закинул руки в карманы, и лишь по едва напрягшимся плечам можно было заметить его внутреннее состояние. Напуган? Навряд ли. Скорее, это было опасение.

Парни сели на заднее сиденье. Салон, как ни странно, пах дорогой кожей, контрастным парфюмом Джуна – экзотической сладостью манго и персика с горьковатым послевкусием чёрного кофе. Конечно, Сонхвану и Инбому такое сочетание пришлось не по душе.

— Совсем не мужицкий запах, — шёпотом проговорил Сонхван, наклоняясь в сторону Инбома.

Инбом резко толкнул его плечом, что означало «заткнись». — У каждого разные предпочтения в парфюме, Пак, — Инбом посмотрел прямо в глаза Сонхвана.

Джун развернулся к ним с переднего сиденья, положив локоть на подлокотник.

— Короче, пацаны, расклад такой, — начал он, лениво перебирая пальцами тяжёлые перстни. — Мне на вечер нужны двое мозговитых парней. Ну, или хотя бы крепких, - Кан оценивающе осмотрел собеседников. — Вы же умеете держать язык за зубами?

Чо и Пак переглянулись и синхронно кивнули в знак согласия.

— В общем, намечается тёрка с ребятами из соседнего округа по поводу поставок, — продолжил Джун.

— Инбом, ты поедешь со мной как моя правая рука. А ты, Пак... — Кан скользнул взглядом по разбитым костяшкам Сонхвана. — Будешь на подхвате. Если что-то пойдёт не так – прикроешь спину. Вопросы?

— Почему именно мы двое? — резко, едва сдерживая клокочущую злость, спросил Сонхван.

Джун усмехнулся: — Потому что вы оба у меня в долгу после прошлых разборок. И я знаю, что между вами тёрки. А значит, не скрысите против меня.

Он убрал локоть, развернулся к рулю и напоследок посмотрел на парней через салонное зеркало: — Ровно в семь вечера. Адрес скину. Не опаздывать.

Когда парни вышли из машины, она с визгом шин сорвалась с места, оставив их один на один посреди пустеющего двора. Сонхван резко развернулся к Чо, хватая того за плечи.

— Это всё из-за тебя, сука, — процедил он сквозь зубы. — Твой Джун-хён втягивает нас в какое-то дерьмо.

Инбом медленно, но уверенно убрал руки Сонхвана со своих плеч. Его наглая ухмылка на миг исчезла, сменившись странным, непривычно серьёзным выражением лица. И тихо, так, чтобы слышал только Пак, он произнёс:

— А ты думал, уличная жизнь – это только курить сиги и воровать алкашку после школы? — его голос прозвучал мягко, но в то же время настолько серьёзно, что от этого контраста стало ещё холоднее. — В семь вечера будь там. И только попробуй струсить.

Инбом развернулся и пошёл в сторону главного входа, оставив Сонхвану лишь легкий ягодный дым, который, кажется, теперь въелся в саму его жизнь.

---

Сентябрь в Сеуле всегда наступал незаметно. Днём солнце всё ещё лениво припекало серый бетон училища Куун, заставляя парней закатывать рукава, но в тени переулков уже пряталась первая осенняя прохлада. Листья на раскидистых клёнах у крыльца только начинали едва заметно желтеть по краям, а воздух становился прозрачным, сухим и пах сухой пылью. Инбом стоял у лестничного пролёта, лениво перебирая пальцами в кармане куртки корпус нового пода. Ягодный вкус. Такой же, как у Кан Джуна. Инбом не любил сладкие вкусы - от них приторно вязало во рту, но упрямо покупал именно их. Ему до дрожи, до ломоты в костях хотелось стать... видимым. Человеком, перед которым расступается толпа. Парнем из трущоб, у которого за душой не было ни воны, двигала слепая, яростная жажда вырваться из этой нищеты, в которой он задыхался с детства. И Кан Джун был идеальным примером. Если чтобы стать авторитетом нужно пахнуть ядовитыми искусственными ягодами, носить расстёгнутый воротник и держать спину ровно перед любой угрозой.

За окном солнце медленно катилось к закату, окрашивая небо в грязно-розовый осенний цвет. Подняв телефон, он открыл чат с Джуном..

Инбом заблокировал телефон и тяжело вздохнул. Время на часах было уже 18:03. Воздух за окном заметно остывал, лёгкий ветер шуршал первыми опавшими листьями во дворе. Он достал под, сделал глубокую затяжку, и аудиторию снова заволокло сладким ягодным дымом.

Как бы пафосно он ни хотел выглядеть, внутри он всё равно оставался тем самым Чо Инбомом, который сейчас искренне переживал за Сонхвана. «Додумается ли эта тупая бошка надеть что-то потеплее?»

Парень решил, что перед выходом стоит привести себя в порядок. Он пошёл в уборную на этаже. Набрав в ладони прохладную воду, Инбом ополоснул лицо и провёл мокрыми пальцами по волосам, открывая уставшие глаза. Отражение в треснувшем зеркале выглядело блёклым. Он опёрся руками о край рукомойника и тихо спросил у собственного отражения: — Что ты чувствуешь, Инбом?

— Наверное, никчёмность. Хах, — короткий смешок, сорвавшийся с губ, больше походил на удушливый крик. — Единственное, что ты можешь – это копировать чужое поведение и играть на камеру. Лишь бы привлечь внимание.

Внутренний монолог прервало короткое сообщение от Кан Джуна. Хён прислал геолокацию.

Инбому пришлось напоследок сделать глоток проточной воды, чтобы смыть горечь во рту, и идти на выход. Из своего шкафчика он забрал куртку поплотнее, которую предусмотрительно взял с собой как раз на случай, если придётся задержаться в мастерской допоздна.

---

Пугающая местность, ангары, глухое время, разборки с парнями из соседнего района. В голове невольно крутились самые паршивые мысли. В этих грязных переулках Сеула лёгкие и быстрые деньги обычно пахли порошком, дешёвой дурью или контрабандой. Неужели Джун ввязался в торговлю наркотиками? И неужели он решил потянуть их за собой? От одной этой мысли становилось тошно. Инбом хотел выбраться из нищеты, хотел красивую жизнь, как у хёна, но становиться пушечным мясом в криминальной хронике не входило в его планы. А ещё сильнее внутри пекло от осознания, что туда же, в эту глухомань, притащится Пак Сонхван. Суровый механик, который умеет только махать кулаками и перебирать карбюраторы, но совершенно не умеет хитрить.

Ровно в 18:50 Пак Сонхван уже стоял на указанных координатах. Солнце окончательно скрылось за серыми высотками, оставив после себя лишь холодный полумрак. Ветер дул с пустыря, пробирая до костей. Сонхван стоял, спрятав руки в карманы куртки, и раздражённо пинал носком ботинка ржавую консервную банку.

— Припёрся всё-таки. А говорил, что тебе плевать на Джун-хёна, — Инбом подкрался из темноты переулка бесшумно, словно кот.

На нём была объёмная чёрная ветровка, воротник которой он поднял до самого подбородка. Волосы, которые были всё ещё слегка влажные, растрепал прохладный ветер. Он шёл ленивой, покачивающейся походкой, но Сонхван заметил, как бегают его глаза по тёмным углам заброшки.

— Закрой рот, — процедил Сонхван, даже не повернув головы. — Я пришёл, потому что не привык бегать от проблем.

— Да брось ты, — Инбом сделал шаг ближе, вставая почти вплотную, перекрывая собой холодный поток ветра. Он окинул Сонхвана быстрым, оценивающим взглядом с ног до головы и удовлетворённо хмыкнул. — Куртка плотная. Послушный мальчик.

— Ты чё несёшь? — Сонхван резко развернулся, зло уставившись на электрика. — Какого хуя мы вообще тут стоим? Ты знаешь, что задумал Джун? Если это то, о чём я думаю... Если там наркота.. Я в этом не участвую! Я уличный боец, Чо, но не конченый уголовник.

Улыбка сползла с лица Инбома. На миг в его глазах промелькнуло то самое паническое предчувствие, которое мучило его самого в мастерской. Он тоже думал об этом. Тоже боялся. Но показать свой страх Сонхвану? Ни за что.

— Меньше думай, Сонхван, тебе не идёт, — Инбом снова натянул наглую ухмылку, хотя пальцы в карманах куртки судорожно сжались. —  Джун-хён знает, что делает. Нам просто нужно постоять за его спиной.

В этот момент в глубине заброшенного ангара со скрипом приоткрылась ржавая железная дверь. Из темноты показался знакомый силуэт. Кан Джун стоял в проёме, серёжка в его правом ухе тускло поблёскивала в свете далёкого уличного фонаря. На плече у него висел тяжёлый, туго набитый чёрный спортивный баул.

— Вовремя, — коротко бросил Джун, кивая парням. — Заходите внутрь. Меньше глаз снаружи – целее будем. Нам нужно принять товар из грузовика, который подъедет с минуты на минуту.

Сонхван и Инбом переглянулись. Внутри ангара было темно и пахло сыростью. Сердце Сонхвана застучало быстрее, отдаваясь глухими ударами в ушах. Баул, грузовики, ночная приёмка... Всё выглядело слишком классически для криминальных разборок.

— Встаньте у дверей, — скомандовал Джун, сбрасывая сумку на бетонный пол. — Сонхван, если кто-то чужой сунется – твой выход. Инбом, поможешь мне с накладными.

Из темноты двора послышался тяжёлый, надрывный рокот мотора. Старый фургон без номеров медленно сдавал задом прямо к открытым воротам ангара. Джун уверенным движением достал из кармана косухи складной нож, лезвие которого хищно блеснуло в полумраке. Он шагнул к подъехавшей машине, готовый сорвать пломбы.

Сонхван инстинктивно сделал полшага вперёд, закрывая собой Инбома, и напрягся всем телом, готовый к худшему. Инбом за его спиной затаил дыхание, впившись пальцами в ткань карманов.

Они ещё не знали, что в этих огромных коробках, которые Джун сбывал школьникам и студентам по всему округу за бешеные деньги, лежали вовсе не запрещённые вещества, а тонны трендового оверсайз-шмота, редких кроссовок и люксовых копий из Китая, на которых Кан Джун строил свою маленькую подпольную империю. Но пока этот секрет Джун держал за семью замками.

Двери фургона с грохотом распахнулись. Джун резко потянул на себя край первой массивной коробки, перевязанной плотным скотчем со странной китайской маркировкой. Из-за натяжения плотный картон с треском лопнул по шву, и верхняя часть упаковки поддалась.

Сонхван зажмурился, ожидая увидеть замотанные в целлофан пакеты с белым порошком, но вместо этого... из разорванного бока коробки наружу вывалился мягкий рукав кислотно-зелёного оверсайз-худи с биркой известного хайпового бренда.

Парни онемели. Сонхван тупо уставился на торчащую ткань, а Инбом медленно перевёл взгляд на Джуна, который уже лениво вытаскивал из баула пачку накладных.

— Ну и чего вы застыли как вкопанные? — Джун обернулся, заметив их ошарашенные лица, и его губы тронула едва заметная, циничная усмешка. — Думали, я вас под пули притащил? Разгружайте. И не дай бог вы повредите хоть одну пару этих кроссовок – будете отрабатывать до конца семестра. Но... —  Кан Джун вдруг резко посерьёзнел, и его голос упал до опасного шёпота. Он посмотрел на закрытые ворота ангара. — Сонхван, кулаки не расслабляй. Парни из соседнего округа всё ещё думают, что в этих коробках наркота. И они уже едут сюда, чтобы её отжать.

Где-то на въезде в гаражный кооператив пронзительно взвизгнули тормоза сразу нескольких машин....

📍Если вы заметили какую-либо ошибку или опечатку в тексте, пожалуйста, напишите об этом в комментариях! Буду очень благодарна за помощь.