История необычной волшебницы

Глава 2

С того момента, как я последний раз разговаривала с отцом, прошёл месяц. За это время я училась на отлично. В основном всё время было посвящено учёбе и освоению своей силы. Я пыталась её контролировать, но давалось мне это с трудом.

Пришло время рассказать вам про себя. Я — дочка Волан‑де‑Морта, моя мать — Беллатриса Лестрейндж, а я — их дочь Вэлари. Но моё полное имя — Валерия. Я сама решила, чтобы меня называли сокращённо, и никто не знал моего полного имени. Характером я пошла вся в мать: такая же жестокая, коварная, склонна к безумию. Я всегда на стороне отца, неважно, про что речь, — я на его стороне. Внешность мне передалась от отца: у меня на правой половине лица видны вены, но я использую магию, чтобы скрыть своё истинное лицо. Магия досталась от отца и матери.

Я про себя всё рассказала. Пришло время продолжать историю.

Обычный учебный день. Солнце только начало вставать, а я уже готова идти на занятия. За этот месяц со мной многие хотели познакомиться, но я не из тех, кто любит заводить знакомства и вообще общаться с людьми. На завтраке я почти ничего не ела, только съела булочку с чаем — мне вполне этого хватает. Нудные уроки тянулись сегодня слишком долго. Я никогда ничего не записывала в тетрадь, но всегда всё знала, потому что эти знания я получила ещё дома, когда не ходила в школу.

Вот уже наступил обед. Напротив меня сидела Пэнси Паркинсон со своей свитой, обсуждая одноклассников или новую одежду, которая сейчас в моде. Меня всегда это раздражало: она никогда не могла замолчать. А ещё она по уши была влюблена в Драко Малфоя.

В детстве мои родители лишили меня чувств и эмоций, так что я не знаю, каково это — любить человека. Мне это не свойственно.

После обеда я направилась в комнату делать домашнее задание, пока остальные гуляли и веселились. Приближался ужин. Сначала, когда все начали есть, было спокойно: все разговаривали друг с другом, обсуждали завтрашние планы. Как вдруг Пэнси, которая сидела напротив меня, ахнула, смотря на меня, и все обратили своё внимание на звук. Неожиданно на моё плечо упала прядь моих волос — она была белая, как снег. Я сорвалась с места и побежала к выходу из зала.

Я не заметила, как оказалась возле Запретного леса. Оглядевшись, чтобы никто не заметил меня, я побежала в самую глубь. Как только моя последняя прядь волос стала белой, я превратилась в белого волка.

Вернулась я только под утро, когда уже все спали. Рухнув на кровать, я не заметила, как уснула.

Проснулась я оттого, что кто‑то стучался в мою комнату. Открыв дверь, я увидела старосту факультета. Я даже не стала его слушать и закрыла дверь прямо перед его носом.

Сегодня выходной, а это значит, что можно проведать своих родителей. Я телепортировалась в поместье. Направившись в зал, я увидела своих родителей: они сидели и что‑то бурно обсуждали. Как только они меня увидели, сразу же замолчали.

— Здравствуй, отец, — поздоровалась я и поклонилась.

Он лишь кивнул головой в знак приветствия. Мать никак не отреагировала: она сидела с бледным лицом. Я её ещё никогда такой не видела.

— Что‑то случилось? — спросила я с опаской.

— Да, мы должны серьёзно поговорить, — сказал отец, и я села за стол напротив своих родителей. — Ты должна убить Дамблдора как можно скорее. У нас осталось мало времени.

— Хорошо. Завтра в полночь волшебную палочку сразу же отправлю тебе, — ответила я. Я не была удивлена, что отец начал разговор именно с этого. Он хотел как можно скорее получить палочку Дамблдора, ведь она самая сильная.

Я знаю про неё совсем чуть‑чуть. Например, что волшебная палочка сама выбирает себе хозяина. Мы не вправе решать за неё: если ей не нравится хозяин, он просто умирает. Именно это отца больше всего волнует. Если он умрёт, то его перестанут бояться, а он питается страхом магов и обычных людей.

Когда я с родителями всё обсудила, я решила остаться дома. Зайдя в свою комнату и включив свет, я осмотрелась: ничего за всё время не изменилось. Комната была в тёмных тонах, больше всего было чёрного цвета. Двуспальная кровать застелена тёмно‑красным одеялом. Она настолько мягкая, что в ней можно утонуть. Напротив висит круглое зеркало в полный рост и подсвечивается золотой подсветкой. Рядом стоит стол из тёмного дерева; на нём — лампа. Стул обшит красным бархатом. И висит картина: на ней нарисованы чёрные и золотые линии. Простыми словами — минимализм, но выглядит дорого и роскошно.

Как только голова коснулась мягкой подушки, я сразу же провалилась в сон.

Следующий день. Полночь. Хогвартс. Запретный лес.

Я сказала Дамблдору, что видела возле Запретного леса что‑то необычное. Мы всё дальше уходили вглубь леса, чтобы нас никто не видел.

— Нам ещё далеко идти? — спросил Дамблдор, светя волшебной палочкой.

На что я лишь закатила глаза. Хорошо, что он этого не увидел, так как я шла впереди.

Спустя минут пятнадцать мы наконец‑то дошли до поляны, которая была расположена посередине Запретного леса. И вдруг он заговорил:

— Вэлари, я ведь знаю, что ты дочка Волан‑де‑Морта.

— Значит, вы также знаете, зачем я вас сюда привела и что собираюсь с вами сделать? — сказала я с насмешкой.

— Да, — ответил он и даже не шелохнулся. Его голос даже не дрогнул.

Я растерялась всего на несколько секунд, но потом на моём лице заново появилась ухмылка.

— Если ты не хочешь умирать, то просто отдай палочку, — я начинала злиться, так как он был совершенно спокоен.

— Ты служишь Пожирателям смерти? — спросил Дамблдор.

— Служу? Ха! Это они мне служат. Я всего лишь выполняю просьбу отца, которую он мне поручил выполнить, — вот и всё.

— Одумайся. Ты же можешь выбрать сторону добра, перейти к нам.

— Ха! Я смотрю, у вас всё так просто. Я не буду предавать отца и переходить на вашу сторону. Зачем мне делать добрые поступки, если об них всё равно будут вытирать ноги?

Вдруг Дамблдор достал волшебную палочку и направил на меня. Я сделала то же самое. Он бросил в меня заклинание, я быстро среагировала и отбила его.

— Авада Кедавра! — произнесла заклинание я, и зелёный луч пронзил тело Дамблдора насквозь.

Он рухнул на землю — он умер без мучений и боли. Я подошла к уже остывшему телу и с помощью магии телепортировала его в поместье, а затем и сама появилась в доме.

Когда я шла в общий зал, была гробовая тишина. Было слышно только мои шаги — они громко раздавались по пустому коридору. В центре стола сидел мой отец. Видимо, мать уже ушла спать, так как часы показывали время около двух часов ночи.

Я передала палочку отцу. Как вдруг она его ударила током. Он бросил палочку на стол и посмотрел на свою руку. Я застыла от ужаса. В моих глазах читались страх, волнение, переживание, но в то же время где‑то внутри меня, в глубине души, вспыхнул маленький огонёк интереса.

«Получается, она не приняла его, — подумала я про себя. — Что же отец будет тогда делать? Он не сдастся просто так. Отец ждал этого момента столько лет, и он наступил — этот день, когда Дамблдор мёртв, а волшебная палочка теперь принадлежит ему. Но есть одно «но»: она убивает его слишком быстро. Если отец будет дальше пользоваться палочкой, то он просто умрёт. Эта мысль пугала меня. Я не могу допустить, чтобы отец умер из‑за неё».