Пролог
Биатриче
Сегодня меня вырвал из сна резкий телефонный звонок. Мягкие весенние лучи лениво пробивались сквозь плотные кремовые шторы, золотя стены спальни и наполняя комнату обманчиво спокойным, уютным светом. За окном уже просыпался город: где-то вдалеке шумели машины, щебетали птицы, доносились приглушённые голоса прохожих, но здесь, среди тёплого одеяла и ещё не до конца растаявших снов, всё ещё царила сладкая утренняя тишина.
Сквозь вязкий туман сна я нащупала телефон на прикроватной тумбочке и, даже не открывая глаз, поднесла его к уху.
— Чего тебе? — сипло пробормотала я.
— Биче! Нас пригласил Карен в клуб! Сегодня, в десять вечера! Ты не представляешь, в каком ахуе я была, когда он мне позвонил! — раздался в трубке восторженный визг.
Клянусь, ещё немного — и мои барабанные перепонки отправились бы на тот свет.
Знакомьтесь — Милора. Моя лучшая подруга, моя личная катастрофа и источник девяноста процентов всех безумных историй в моей жизни. Причина её щенячьего восторга была до смешного банальной: эта дурында была влюблена в Карена ещё с первого курса. А сейчас, между прочим, уже почти год прошёл с того момента, как мы окончили медицинский факультет. Хотя, если быть честной, дипломы интересовали Милу примерно так же, как меня — балет.
— Я прямо прыгаю от счастья. А если у меня планы, ты не подумала?
— Ой, да не пизди. Я тебя шесть лет знаю, дорогуша. В выходные у тебя только два варианта: либо лежать в своей берлоге, как сонный медведь, либо гулять со мной. Всё.
— Мм, ну конечно.
Я перевернулась на спину, сонно уставившись в потолок.
— Ладно, уговорила. Приходи вечером ко мне. Вместе соберёмся.
— Замётано! Целую!
И трубку тут же бросили.
Я ещё несколько секунд лежала неподвижно, растирая ладонями лицо и пытаясь окончательно вернуться в реальность. Затем всё же заставила себя подняться с кровати и отправилась выполнять свою привычную утреннюю рутину.
Тёплая вода душа окончательно смыла остатки сна. Уход за лицом, лёгкий макияж исключительно для собственного удовольствия, небрежно собранные волосы — всё было доведено до автоматизма. Натянув свободную домашнюю одежду, я спустилась на первый этаж.
— Биче, солнце, доброе утро. Садись, сейчас Клара принесёт тебе завтрак.
— Доброе утро, мам. А где отец и Гиан?
Я устроилась за столом, и буквально через мгновение передо мной появились горячие вафли, щедро политые клубничным джемом. Клара работала у нас столько, сколько я себя помнила, и прекрасно знала, что по утрам спасением для меня были сладости и отсутствие лишних разговоров.
— Отец уехал проверить клинику в Риме. Наши люди сообщили о каких-то проблемах. Подробностей не знаю. Вернётся завтра утром, — спокойно ответила мама, изящно откусывая тост с лососем и авокадо.
Наша семья владела сетью частных клиник «Casa Castelli». Филиалы были разбросаны по всей Италии, а управление традиционно переходило от старших детей следующим старшим детям семьи Кастелли. Следующим владельцем должен был стать мой брат Гиан.
— А Гиан где? Он ещё вчера вечером куда-то исчез.
Гиан был старше меня на четыре года. Мы были слишком похожи: оба вспыльчивые, упрямые и абсолютно не способные жить спокойно. Только я знала, где и с какими чертями его обычно носило. Формально брат работал стоматологом в нашей клинике, но сам называл это исключительно «хобби». Гораздо больше его интересовали нелегальные бои. Насколько я знала, сам он не дрался, а скорее организовывал весь этот хаос. И, судя по обрывкам разговоров, дружил с каким-то особенно опасным бойцом.
— Ладно, мам, я пойду. Хотелось бы наконец дочитать книгу.
— Иди, лучик. Я буду в саду, если что.
Вернувшись в свою комнату, я тут же забралась на кровать. На столе в привычном беспорядке были разбросаны книги, какие-то старые записи, карандаши и бессмысленные рисунки, которые я рисовала от скуки. Мне ужасно хотелось закончить читать роман, который лежал на прикроватной тумбочке. Если честно, книга была совершенно ни о чём, но существовало то странное чувство, знакомое, наверное, каждому: раз уж начала, значит, обязана дочитать.
Прошло несколько часов, прежде чем солнце за окнами медленно начало клониться к закату, а дом постепенно погрузился в мягкий вечерний полумрак.
— Как думаешь, у него отвиснет челюсть? — Милора крутилась перед зеркалом в моей комнате, сияя довольной улыбкой.
На ней было короткое атласное платье глубокого зелёного оттенка, который идеально подчёркивал её огненно-рыжие волосы и светлую кожу.
— Милора, я сейчас искренне жалею, что не родилась парнем. Ты выглядишь преступно красиво.
Она довольно хихикнула и снова повернулась к зеркалу.
На мне было точно такое же платье, только насыщенного бордового цвета. Мягкая ткань струилась по телу, подчёркивая фигуру, а контраст чёрных волос и голубых глаз делал образ слишком эффектным даже для меня самой.
— Биче, у меня нет слов. Как бы Карен на тебя не переключился, — фыркнула Мила, смешно сморщив нос.
— Мила, я даже смотреть в сторону твоего Карена не собираюсь.
— И правильно. Потому что я его уже мысленно замуж за себя выдала.
Я расхохоталась.
— Кстати, Гиан разрешил взять его вторую машину.
— Вторую? У него вообще-то три.
— Ну да. Самую дешёвую, конечно. Сегодня мы едем на «Mercedes».
— Ура! Я обожаю твоего брата. Кстати, он обещал покатать меня на байке ещё неделю назад. Скоро припомню ему этот должок.
Мы спустились в гараж. Воздух там был тяжёлым, пахло металлом, бензином и жжёной резиной. Серебристый Mercedes холодно поблёскивал под светом ламп. Я завела двигатель, и машина ответила глубоким низким рыком.
Ночной город встретил нас тёплым ветром, неоновыми вывесками и особой атмосферой, которая бывает только в летних итальянских вечерах. Воздух пах свежей травой, дорогим парфюмом и каким-то безрассудным предвкушением.
Прав у меня не было.
Водить меня научил отец ещё в семнадцать лет. Каждый раз, когда я садилась за руль, он говорил:
— Увидишь карабинеров — клади хуй и жми дальше. Представь, что ты в «Форсаже».
И, честно говоря, последние пять лет я примерно так и делала. Хотя чаще всего всё заканчивалось одним звонком папе.
До клуба было недалеко, поэтому мы ехали медленно, наслаждаясь музыкой и ночью. Милора включила «23», и уже через секунду мы во весь голос подпевали, не попадая ни в ноты, ни в ритм.
С Милой всегда было именно так. По отдельности мы были вполне нормальными людьми. Но стоило нам оказаться вместе, как мы превращались в двух сумасшедших девиц, способных смеяться буквально над любой ерундой.
Подъехав к клубу, мы припарковались чуть поодаль. Каблуки звонко цокали по асфальту, пока мы шли к ярко освещённому зданию, откуда уже доносились басы музыки и шум чужого веселья.
Стоило нам переступить порог клуба, как в нос ударил тяжёлый запах дорогих сигарет, алкоголя и человеческого жара. Музыка буквально проходила вибрацией по полу и отдавалась где-то под рёбрами, а разноцветные огни скользили по лицам людей, превращая всё вокруг в яркую, шумную и слегка безумную картину.
Мы сразу направились в VIP-зону. Мой взгляд тут же зацепился за Карена, лениво развалившегося на диване. Рядом с ним сидели Висено и Чезаре. Перед ними уже стояли бутылки дорогого алкоголя, а на столике хаотично поблёскивали бокалы.
— Ну наконец-то. Я уже думал, вы не придёте. Девочки, выглядите просто потрясающе, — начал Карен, но Милора перебила его быстрее, чем он успел договорить.
— Хорошо, что мы взяли VIP! Там какая-то девушка чуть не наблевала на мои «Valentino»!
Все дружно рассмеялись. Вскоре разговоры потекли сами собой. Шутки становились всё громче, смех — искреннее, а алкоголь лился рекой. Чезаре сунул мне какой-то «авторский» коктейль, уверяя, что это лучшее, что я попробую в своей жизни.
Как оказалось, он немного преувеличил.
Или, наоборот, сильно преуменьшил.
Потому что уже после нескольких глотков голова подозрительно быстро начала становиться лёгкой.
— Биче, пошли танцевать! Эти зануды даже не шевелятся! — Милора тут же схватила меня за руку.
Танцпол был забит людьми до невозможности. Горячий воздух, запах духов, шампанского и сладких коктейлей смешивался с дымом и музыкой, превращая всё происходящее в настоящий хаос.
Мы танцевали как ненормальные, кричали слова песен друг другу в лицо, смеялись так, что начинали болеть щёки, обливались шампанским и совершенно не думали ни о чём.
В какой-то момент я стащила чей-то стакан виски с барной стойки и осушила его залпом, чувствуя, как обжигающая жидкость скользит по горлу.
И именно тогда меня резко замутило.
Перед глазами всё слегка поплыло. Громкая музыка вдруг стала раздражать, а воздух показался слишком тяжёлым.
Почти ничего не соображая, я вернулась в VIP-зону и буквально рухнула на первый попавшийся диван.
— Простите?
Рядом раздался низкий мужской голос.
Я медленно повернула голову.
Красивый мужчина.
Или парень.
Чёрт его знает.
Он сидел расслабленно, закинув голову на спинку дивана, и лениво смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц.
— А? — только и смогла выдать я.
На его губах появилась медленная, опасно красивая улыбка. В уголках губ проступили ямочки.
Чёрт.
Я обожала ямочки.
Он смотрел на меня спокойно, почти насмешливо, словно пытался понять, свалюсь ли я сейчас без сознания или ещё продержусь.
Неожиданно он забрал у меня стакан с виски и спокойно выпил всё до дна.
— Эй!
— Тебе уже хватит, — лениво протянул он.
— А тебя спросить забыла.
Он тихо усмехнулся.
— Дерзкая?
Я уже собиралась ответить что-нибудь колкое, но новая волна тошноты накрыла меня раньше.
Мужчина тяжело выдохнул и протянул стакан воды.
— Пей.
Я демонстративно оттолкнула его руку.
— Тогда продолжай травиться чужим виски.
Закатив глаза, я всё же взяла воду. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и почему-то от этого мимолётного прикосновения стало жарче, чем от алкоголя.
Музыка продолжала греметь где-то вокруг, но рядом с ним всё будто немного затихло.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Биче.
— Красивое имя.
— Ты всем так говоришь?
— Нет. Только пьяным девушкам, которые воруют чужой алкоголь.
Я неожиданно рассмеялась.
Он улыбнулся в ответ.
Уже без насмешки.
И именно это почему-то было самым опасным.
Мы смотрели друг на друга слишком долго.
Слишком внимательно.
Его взгляд медленно скользнул к моим губам, и я почему-то даже не подумала отвернуться.
«Ну всё, Биче. Ты определённо слишком пьяна», — пронеслось в голове.
Но, к моему удивлению, он не пытался избавиться от меня.
Наоборот.
Мы начали разговаривать, и время неожиданно полетело быстрее. Он почти не рассказывал о себе, больше слушал, иногда усмехался, иногда бросал короткие шутки, от которых я смеялась сильнее, чем следовало.
Спустя минут десять я потянула его танцевать. Он нехотя поднялся, а потом неожиданно свернул совсем в другую сторону.
— Эй, танцпол вообще-то там, — рассмеялась я.
Но он лишь усмехнулся уголком губ и, не отпуская моей руки, повёл дальше.
Мы оказались в тихом полутёмном коридоре. Музыка здесь звучала приглушённо, превращаясь лишь в далёкую вибрацию, а прохладный воздух приятно контрастировал с душным залом.
Он остановился.
И посмотрел на меня.
Долго.
Слишком внимательно.
Так, словно пытался прочитать каждую мысль, прячущуюся за моими глазами.
По коже почему-то пробежали мурашки.
Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем снова вернулся к глазам.
И в следующую секунду он притянул меня к себе.
Поцелуй оказался неожиданным.
Резким.
Голодным.
Будто он слишком долго сдерживался.
Я даже не успела ничего понять. Первые мгновения просто застыла от неожиданности, чувствуя его ладонь на своей талии, запах дорогого парфюма и горячее дыхание, смешивающееся с моим.
Но стоило ему углубить поцелуй, как мысли начали рассыпаться одна за другой.
Голова и без того кружилась от алкоголя, а сейчас мир вокруг окончательно потерял чёткие очертания.
Всё исчезло.
Музыка.
Люди.
Шум.
Остались только его губы, сильные руки и это странное чувство, от которого сердце начинало биться где-то в горле.
Он целовал так, словно привык получать всё, что хотел, и никогда не слышал слова «нет».
И, наверное, именно это должно было насторожить меня.
Но вместо этого я лишь сильнее вцепилась пальцами в его плечи.
В какой-то момент он неожиданно подхватил меня на руки, словно это не стоило ему совершенно никаких усилий.
Я тихо рассмеялась прямо ему в губы, всё ещё находясь в каком-то пьяном, беззаботном тумане.
Коридор.
Несколько шагов.
Хлопок двери.
Комната.
Кровать.
И только когда он осторожно опустил меня на мягкий матрас, а его взгляд вдруг стал совсем другим — более тёмным, более жадным, — сквозь алкогольный дурман до меня наконец начал доходить смысл происходящего.
Сердце пропустило удар.
— Эй, подожди... Что ты делаешь?!
Он на мгновение замер, нависая надо мной. В тусклом свете лампы его лицо наполовину скрывалось в тени, а дыхание всё ещё было тяжёлым после поцелуя.
— А ты разве не за этим сюда пришла? — хрипло произнёс он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, будто ответ был для него очевиден.
Несколько секунд я просто смотрела на него, не веря, что только что услышала.
— Что? Нет! Отпусти меня!
Я резко попыталась подняться, но он лишь усмехнулся.
— Да брось. Очередная девочка строит из себя недотрогу.
От его слов меня будто окатило ледяной водой.
Вся пьяная дымка, весь этот странный дурман, всё очарование его улыбки с ямочками исчезли в одно мгновение.
— Ты вообще ахуел?!
Я попыталась оттолкнуть его, но в следующую секунду он грубо схватил меня за запястья и прижал к стене.
Страх накрыл мгновенно.
Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, ещё немного — и вырвется из груди.
Два года назад я начала ходить на самооборону просто ради интереса. Тогда мне казалось забавным, что наш тренер — настоящий псих, который заставлял нас отрабатывать одни и те же приёмы до тех пор, пока руки и ноги не начинали дрожать от усталости.
— В критический момент тело вспомнит всё за вас, — постоянно повторял он.
И, чёрт возьми, оказался прав.
Не успев даже толком подумать, я со всей силы ударила мужчину коленом между ног.
Он резко согнулся пополам, глухо выругавшись сквозь зубы.
— Твою мать...
Я не стала ждать ни секунды.
Подхватив сумочку, я буквально вылетела из комнаты.
Музыка, люди, яркие вспышки света — всё слилось в один сплошной шум.
Я быстро пробиралась через толпу, тяжело дыша и чувствуя, как дрожат руки.
— Биче, где тебя носит?! — Милора тут же вскочила с дивана, едва увидев меня.
— Мила, не сейчас. Быстро вызывай такси.
Подруга удивлённо нахмурилась.
— А машина?
— Ты серьёзно думаешь, что я сейчас сяду за руль? Позвоню Гиану, он заберёт её. Просто вызови такси.
Увидев выражение моего лица, Милора мгновенно перестала задавать вопросы.
Уже через несколько минут мы сидели на заднем сиденье машины.
Город за окнами утопал в огнях. Неоновые вывески, фонари, редкие прохожие — всё расплывалось перед глазами.
Милора почти сразу уснула у меня на плече, а я лишь молча смотрела в окно, машинально перебирая пальцами ремешок сумки.
Но как бы я ни старалась думать о чём угодно другом, перед глазами всё равно снова и снова возникали его тёмные глаза.
И эта чёртова улыбка с ямочками.
Домой я добралась словно во сне.
С трудом дотащив Милу до своей комнаты, я просто рухнула рядом с ней прямо на пол, даже не найдя в себе сил переодеться.
За окном уже занимался рассвет.
Первые лучи солнца медленно скользили по потолку, окрашивая комнату в мягкие золотистые оттенки.
Я лежала, устало глядя в потолок, и почему-то вместо злости вспоминала совсем не его грубые слова.
Не то, как он схватил меня.
Не страх.
А то, как он улыбался.
Как смотрел на меня.
Как смеялся.
И это раздражало больше всего.
Потому что я очень надеялась, что больше никогда его не увижу.
Но где-то глубоко внутри, в той части души, которую я предпочитала не слушать, уже зарождалось странное, необъяснимое чувство.
Словно судьба лишь посмеялась над моим желанием.
Словно эта история ещё даже не началась.
И если бы в тот момент кто-нибудь сказал мне, что совсем скоро я снова встречу мужчину с тёмными глазами и опасно красивой улыбкой, я бы только рассмеялась ему в лицо.
Потому что тогда я ещё не знала, что некоторые люди появляются в нашей жизни не случайно.
И иногда самая большая ошибка судьбы становится началом истории, способной перевернуть весь мир