Приключения Лиры в карточном мире

Комната у Зонтика оказалась уютной и немного захламлённой — в хорошем смысле. Полки ломились от баночек с чаем, на столе громоздились стопки книг с названиями вроде «Как не потеряться в собственном королевстве» и «Искусство ставить границы», а в углу тихонько тикали часы, будто специально отсчитывали спокойные минуты.

Зонтик засуетился, расставляя чашки — каждую будто с особой заботой, будто от того, насколько ровно она встанет, зависело, не вернётся ли пустота.

— У меня тут есть зелёный с мятой… и ещё чёрный с корицей… и… — он запнулся, оглядываясь на гостей, — и, может, кто-то хочет просто кипятка?

Пик хмыкнул, но без злости:

— Давай чёрный. Без сюрпризов.

Куромаку кивнул:

— Зелёный подойдёт. И, пожалуйста, без добавок. Мне нужно сохранять ясность мышления.

Вару развалился на стуле, вытянув ноги:

— А мне всё, что самое странное. Люблю, когда язык не сразу понимает, что пьёт.

Лира улыбнулась и тихо сказала:

— Мне, пожалуйста, любой. Главное — тёплый.

Пока Зонтик возился с чайником, в комнате повисла тишина — но не напряжённая, а такая, когда все наконец-то могут выдохнуть. Вару покрутил в руках чашку, потом наклонился к Лире и заговорщицки прошептал:

— Так ты правда из пустоты пришла? Или это такой хитрый способ всех удивить?

Лира покачала головой, но не обиделась:

— Не из пустоты. Просто… я забыла, откуда. А теперь понемногу вспоминаю. И знаешь, что самое странное? Я всё время думаю про чай. Будто в том, другом мире, я кому-то его заваривала. И это было важно.

Вару на секунду перестал ухмыляться и посмотрел на неё чуть внимательнее:

— Если это было важно, значит, ты не просто так пришла. В этом мире вообще ничего не бывает просто так. Даже мои розыгрыши — это судьба.

Пик закатил глаза:

— Только не начинай про судьбу. У нас и без этого голова кругом.

Куромаку поставил чашку на стол и, будто подводя итог, сказал:

— Мы справились. Не потому, что у нас был идеальный план, а потому, что каждый сделал то, что мог. Зонтик держал границы. Пик не давал нам растеряться. Лира видела то, что скрыто. А… — он покосился на Вару, — а кто-то, возможно, просто не дал всему стать слишком серьёзным.

Вару расплылся в улыбке:

— Ну, хоть в чём-то я полезен.

Зонтик разлил чай, и когда он ставил чашку перед Лира, его рука чуть дрогнула — но не от страха, а от волнения:

— Я рад, что ты с нами. Теперь у нас есть кто-то, кто помнит, как бороться с пустотой.

Лира обхватила чашку ладонями, чувствуя, как тепло медленно растекается по пальцам. И вдруг в голове вспыхнуло ещё одно воспоминание — не обрывок, а почти целая сцена: она стоит у окна, за которым идёт дождь, и заваривает чай для кого-то очень дорогого. И голос, тихий и спокойный, говорит: «Ты всегда знаешь, что делать. Просто слушай себя».

Она подняла глаза и улыбнулась всем сразу:

— Знаете, мне кажется… я и правда дома.

В этот момент за окном промелькнула тень — быстрая, юркая, и тут же исчезла. Вару вскочил, глаза загорелись:

— О! А вот и повод для розыгрыша! Видели? Это был призрак забытой масти! Он крадёт сахар!

Пик застонал:

— Вару, сядь. Никакого призрака. Просто ветер.

Но Вару уже тянулся к баночке с сахаром, бормоча:

— Сейчас мы его поймаем. Надо только… чуть-чуть подстроить…

Зонтик нервно хихикнул:

— Может, не надо? У нас только-только всё стало нормально…

Куромаку прикрыл глаза, будто мысленно считал до десяти:

— Вару. Если ты что-то подстроишь, я внесу это в отчёт как нарушение стабильности.

Вару замер, потом медленно поставил баночку обратно:

— Ладно, ладно. Сегодня без розыгрышей. Но только сегодня!

И в этот миг все рассмеялись — по-настоящему, легко, будто вместе с пустотой из мира ушла и тяжесть, которую никто не замечал, пока она была рядом.

Лира отпила глоток чая, закрыла глаза и подумала: «Да. Теперь точно всё хорошо».