Часть 20: В тишине больничных стен
Запах спирта, эфира и хлорки намертво въелся в белые стены маленькой больничной ординаторской. Настенные часы со старыми черными стрелками мерно и громко тикали, отсчитывая минуты. На улице за окном уже окончательно стемнело, и редкие казанские фонари тускло освещали падающие пушистые снежинки. Напряжение этого сумасшедшего дня потихоньку отступало. Мама закончила накладывать последний шов на раненое плечо Турбо. Она аккуратно обрезала хирургическую нить, завязала узелок и устало выдохнула, поправляя марлевую маску на лице.- Ну всё, пацан, жить будешь, - тихо сказала мама, складывая инструменты в металлический лоток. - Рана глубокая, но жизненно важные органы не задеты. А вот с ребром аккуратнее там трещина. Месяц никаких твоих уличных драк и тяжестей. Понял меня? - Валера лежал на кушетке, бледный, с капельками пота на лбу, но его проницательные глаза смотрели на маму Андрея и Алины с огромным, искренним уважением. Он слегка кивнул кудрявой головой:- Спасибо вам... тетя Свет. Век не забуду. Слово пацана. -Мама лишь грустно улыбнулась, покачала головой и повернулась к дочери:- Алина, я пойду на вечерний обход в отделение. Минут сорок меня не будет. Посиди с ним, поменяй повязку, если кровь проступит. Андрей на шухере у входа в прачечную сидит, я ему чаю горячего в термосе оставила. Не шумите тут. -
Как только дверь за мамой тихо закрылась, в ординаторской повисла звенящая, уютная тишина. Алина медленно подошла к кушетке и села на низкую табуретку рядом с Валерой. На душе у неё было так паршиво и одновременно так облегченно, что из глаз против воли снова брызнули слезы. Вся её гордость белой вороны куда-то испарилась. Она закрыла лицо руками и тихонько зарыдала, содрогаясь всем телом от пережитого за день ужаса. Валера со стоном приподнялся на локтях, шипя сквозь зубы от резкой боли в боку. Он протянул свою здоровую правую руку, поймал её ладонь и крепко, надежно сжал её в своих пальцах.- Эй... Ну ты чего опять, белая ворона? - хрипло, но невероятно нежно произнес Валера, заставляя её поднять голову. - Живой же я. Глянь цел и почти невредим. Твоя мама у тебя вообще золото, зашила как на машинке швейной. Не плачь, Алин. Мне больно смотреть, когда ты плачешь. - Алина шмыгнула покрасневшим носом, утерла слезы тыльной стороной ладони и сердито посмотрела на него из-под растрепанных светлых волос. Её черные стрелки на глазах окончательно размазались, но для Турбо она сейчас была самой красивой девчонкой во всей Казани.- Дурак ты, Валера! - со злостью, но любя прошептала она, аккуратно поправляя съехавший бинт на его разбитой брови. - Зачем ты под эту трубу полез? Ты понимаешь, что тебя убить могли?! Если бы не ты... Андрей бы там остался. Ты его спас, Валера. Спасибо тебе... -
Валера тихонько и хрипло рассмеялся, сильнее притягивая её руку к своей груди, туда, где под разорванным серым свитером Универсама бешено и часто билось его сердце.- Да как зачем, Алин? Он же твой брат. Твой мелкий. А значит и мне не чужой, - Валера посмотрел на неё своим фирменным, цепким взглядом, и в нем загорелся тот самый глубокий, чистый огонь, в котором не было ни капли уличной наглости. - Я же обещал тебе, что присмотрю за ним. А слово пацана назад не берут. Да я бы ради тебя, белая ворона, под любую арматуру лег, поняла? - Алина замерла от его слов. В груди сладко защемило. Она наклонилась к нему совсем близко, так что её локоны коснулись его плеча.- Поняла... - прошептала она, и на её губах появилась легкая, загадочная улыбка. Валера плавно потянул её за руку на себя. Вопреки боли во всем теле, он приподнял голову и нежно, с огромной тоской и любовью прижался своими разбитыми губами к её губам. Этот поцелуй в тихой больничной ординаторской был совсем другим не таким отчаянным, как на остановке, а долгим, со вкусом лекарств, слез и той самой тихой надежды на то, что они обязательно со всем справятся.Они сидели так в полумраке, держась за руки, и Алина впервые за долгое время чувствовала, что этот опасный уличный супер Валера сейчас принадлежит только ей одной, и никакая казанская банда не сможет его у неё забрать. Впереди их ждал долгий месяц реабилитации, тяжелые разговоры с Адидасом и Универсамом, но первый, самый страшный шаг к их общему будущему они уже сделали.