Последний кадр

Они почти не разговаривали.

Келли молча шла рядом с Пэйтоном по узкой дорожке кладбища, крепко сжимая в руке записку.

Ветер становился сильнее.

Белые лепестки с букетов кружились над дорожками, а тяжелые тучи окончательно закрыли солнце.

— Пэйтон...

Он не ответил.

Лишь ускорил шаг.

Келли догнала его и осторожно взяла за руку.

К своему удивлению, она почувствовала слабое тепло.

Он остановился.

— Что случилось? — тихо спросила она.

Пэйтон долго смотрел куда-то вдаль.

— Не знаю.

— Но ты испугался.

Он кивнул.

— Да.

— Из-за записки?

— Не только.

Келли нахмурилась.

— Тогда из-за чего?

Он повернулся к ней.

В его глазах не было привычного спокойствия.

— Потому что раньше никто не мог оставить что-то... для нас.

Повисла тишина.

— Значит, кто-то знает, что мы вместе?

— Именно это меня и пугает.

До машины они дошли молча.

Келли села за руль, но заводить двигатель не спешила.

Записка лежала на соседнем сиденье.

Она снова посмотрела на три коротких слова.

«Я вас нашел.»

— Выбрось ее, — неожиданно сказал Пэйтон.

— Почему?

— Просто выбрось.

— Нет.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Почему?

Келли осторожно сложила записку и убрала ее в карман куртки.

— Потому что это единственная зацепка.

Может быть, однажды мы поймем, что она означает.

Пэйтон тихо вздохнул.

— Иногда мне кажется, что ты смелее меня.

Келли улыбнулась.

— Неправда.

— Правда.

Если бы не ты... я бы уже давно перестал искать ответы.

Дорога домой прошла спокойно.

Дождь так и не начался.

В машине тихо играла музыка.

Пэйтон, как обычно, смотрел в окно.

— О чем думаешь? — спросила Келли.

— О том, что никогда раньше не ездил вот так.

— Как?

— Просто рядом с человеком.

Без страха.

Без спешки.

Без ощущения, что скоро все закончится.

Келли на секунду отвела взгляд от дороги.

— Тогда давай чаще куда-нибудь ездить.

Он улыбнулся.

— Это звучит почти как обещание.

— Так и есть.

Вернувшись домой, Келли первым делом поставила чайник.

Она заметила, что после кладбища атмосфера между ними изменилась.

Не стала тяжелее.

Наоборот.

Будто они стали доверять друг другу еще больше.

— Садись, — сказала она, привычно указывая на стул.

Пэйтон тихо усмехнулся.

— Ты каждый раз забываешь, что я не смогу выпить чай.

— А я каждый раз надеюсь, что однажды сможешь.

Он посмотрел на нее с такой теплотой, что Келли смутилась.

— Что?

— Ничего.

— Нет, опять этот взгляд.

— Просто думаю...

Тебе очень идет улыбка.

Келли опустила глаза.

— Ты опять меня смущаешь.

— Разве это плохо?

Она покачала головой.

— Совсем нет.

Они сидели у окна почти до полуночи.

Говорили обо всем.

О любимых фильмах Келли.

О музыке.

О том, каким был Лос-Анджелес тридцать лет назад и каким стал сейчас.

Иногда они смеялись так громко, что соседи наверняка могли услышать Келли.

Если бы кто-нибудь заглянул в окно, то увидел бы обычную девушку, которая смеется одна.

Но Келли давно перестало волновать, как это выглядит со стороны.

Для нее рядом сидел Пэйтон.

И этого было достаточно.

Когда часы пробили полночь, он медленно поднялся.

— Мне пора.

Келли тоже встала.

— Уже?

— Да.

Она подошла ближе.

— Пэйтон...

— М?

— После сегодняшнего...

Я испугалась.

Он молча смотрел на нее.

— Обещай, что не исчезнешь.

Пэйтон грустно улыбнулся.

— Я обещаю только одно.

— Что?

Он осторожно коснулся кончиками пальцев ее ладони.

На этот раз прикосновение было совершенно настоящим.

Теплым.

Живым.

Келли вздрогнула.

— Пока у меня есть возможность... я всегда буду возвращаться к тебе.

Она переплела свои пальцы с его.

Всего на несколько секунд.

Но этого оказалось достаточно.

Впервые они держались за руки.

И ни один из них не хотел отпускать другого.