Последний кадр

После той прогулки у океана Келли почти не спала.
Она лежала, укрывшись одеялом, и снова и снова вспоминала его слова.

"Кажется, уже влюбился."

Каждый раз сердце начинало биться быстрее.
Ей хотелось убедить себя, что она все придумала.
Но нет.
Она слишком хорошо помнила, каким был его взгляд.

На следующий день работа тянулась бесконечно долго.

— Келли! — окликнула ее Райли.
— А?
— Ты пробила покупательнице скидку три раза.
Келли виновато улыбнулась.
— Прости, задумалась.
Райли внимательно посмотрела на подругу.
— Он хороший?
Келли удивленно подняла голову.
— Кто?
— Парень, о котором ты молчишь.
Келли на секунду растерялась.
Врать уже надоело.
Но правду сказать было невозможно.
— Да... — тихо ответила она. — Очень хороший.
Райли улыбнулась.
— Тогда я рада за тебя.

Эти слова неожиданно согрели Келли.
Пусть Райли даже не знала, о ком идет речь.

Вечером, открыв дверь квартиры, Келли сразу произнесла:
— Ты здесь?

Ответа не было. Она немного расстроилась.
Наверное, сегодня он не придет.
Келли переоделась, собрала волосы в высокий хвост и пошла готовить ужин.
Как только она достала разделочную доску, сзади раздался знакомый голос:

— Ты красиво поешь.

Келли вздрогнула и рассмеялась.
— Господи, Пэйтон! Нельзя так пугать.
— Прости.
— И давно ты слушаешь?
— С того момента, как ты перепутала слова песни.
Келли смущенно прикрыла лицо ладонями.
— Нет...
— Да.
— Сделай вид, что не слышал.
— Уже не получится.
Они оба рассмеялись.
— Иди сюда.
Келли поманила его рукой.
— Зачем?
— Будешь учиться готовить.
Пэйтон удивленно приподнял брови.
— Я?
— Конечно.
— Но я даже не смогу ничего взять.
— А ты просто смотри.

Она начала нарезать овощи, попутно объясняя каждый шаг так серьезно, словно проводила настоящий кулинарный урок.
Пэйтон внимательно слушал.
Иногда задавал смешные вопросы.

— И люди правда добровольно режут лук?
— Да.
— Даже зная, что будут плакать?
Келли засмеялась.
— Да.
— Странные вы.
— Зато потом вкусно.
Он улыбнулся.
— Тогда, наверное, оно того стоит.

Когда ужин был готов, Келли поставила перед собой тарелку.

— Обидно.
— Что?
— Хотелось бы однажды приготовить что-нибудь и для тебя.
Пэйтон долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Для меня уже давно никто ничего не делал.

Она почувствовала, как внутри все сжалось.
Не раздумывая, Келли подошла ближе.

— Тогда считай, что сегодня готовила и для тебя тоже.
Он посмотрел на нее так тепло, что ей стало трудно выдержать этот взгляд.
— Спасибо.

Позже они снова сидели у окна. Это уже стало их маленькой традицией. В городе медленно зажигались огни. По улице спешили люди.

— Можно вопрос? — спросила Келли.
— Конечно.
— Каким было твое самое счастливое воспоминание... до того, как все случилось?
Пэйтон задумался.
— Кажется... Я любил ездить ночью без цели. Просто включить музыку, открыть окно и смотреть на город.
Келли улыбнулась.
— Правда?
— Да.
— Тогда мы похожи.
— Почему?
— Я тоже иногда так делаю.
Он посмотрел на нее.
— Жаль, что я не могу поехать с тобой.
Келли внезапно оживилась.
— А кто сказал, что не можешь?
— Что?
— Поехали.
— Сейчас?
— Именно сейчас.

Через десять минут машина уже неслась по ночным улицам Лос-Анджелеса. В салоне тихо играла музыка. Окна были открыты.
Теплый ветер путался в волосах Келли.
Пэйтон сидел рядом на пассажирском сиденье и, не отрываясь, смотрел на город.

— Красиво... — почти шепотом сказал он.
— Нравится?
Он медленно кивнул.
— Очень.

Келли улыбнулась.
Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Не потому, что все проблемы исчезли.
А потому, что рядом был человек, с которым хотелось разделить этот момент.
На красном светофоре она украдкой посмотрела на Пэйтона.
Он тоже смотрел на нее.
Несколько секунд никто не говорил ни слова.

— Что? — тихо спросила Келли.
— Запоминаю тебя.
Она почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Зачем?
Он улыбнулся.
Но в этой улыбке неожиданно появилась грусть.
— Просто... вдруг однажды воспоминания — это все, что у меня останется.

Келли резко отвернулась к лобовому стеклу.
Ей совсем не понравились эти слова.
И впервые за долгое время она испугалась не духов.
Она испугалась потерять его.