Связанные

Дверь за Сьюзен и Люси закрылась с мягким, почти бесшумным щелчком, оставив нас с Лили в тишине. Комната была просторной, обставленной с той тяжелой, величественной роскошью, которая присуща лишь королевским покоям. Массивные окна с высокими сводами выходили на нарнийский закат, который казался неестественно ярким, будто кто-то специально смешал на палитре цвета, чтобы свести нас с ума.

Сьюзен оставила после себя ощущение спокойствия, но во мне оно не прижилось. Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как мокрая ткань моего лондонского платья неприятно липнет к коже, напоминая о дожде, о дедушке, о нашем побеге - о мире, который сейчас казался таким далеким, будто он существовал в другой жизни.

Я подошла к золотому сундуку. Он был украшен чеканкой: львы, деревья, странные символы, сплетающиеся в причудливый узор. Металл был теплым на ощупь, словно сундук жил своей собственной жизнью.

- И что нам делать? - спросила я, скорее саму себя, чем сестру.

Лили не ответила сразу. Она двигалась медленно, изучая содержимое сундука с выражением глубокого, почти научного скепсиса. Она подняла оранжевое платье, расшитое какими-то мелкими камнями, повертела его в руках, оценивая крой, и с легким фырканьем вернула на место. После она выудила нежно-голубой наряд, прикинула его к себе и, накинув на локоть, подхватила корсет.

- Я знаю ровно столько же, сколько и ты, - спокойно ответила она, не оборачиваясь. - Но ходить в мокрой одежде я не собираюсь. Если уж нас занесло в этот цирк, давай хотя бы будем выглядеть соответственно декорациям.

Она скрылась за тяжелой ширмой, и вскоре оттуда послышался шорох ткани и тихое ворчание.

Я осталась стоять перед сундуком. Мои пальцы дрожали. Все становилось слишком реалистичным, чтобы продолжать отрицать очевидное. Если это иллюзия - то самая безумная из всех, что могли прийти в голову. Но если это правда... если эта Нарния - настоящий мир, который просто ждал нашего появления? Мысли о дедушке, о его жестких правилах, о наших тренировках в тайне от него вдруг показались мне далеким эхом. Здесь, в этом замке, в этом странном мире, никто не называл нас «боевыми роботами». Нас называли гостями. Или, судя по всему, случайными жертвами чьей-то прихоти.

Я вздохнула, решив, что сопротивляться бессмысленно. Какой-то Аслан - кто бы он ни был - отправил Певенси сюда. Видимо, мы стали «попутчиками» в этом магическом перемещении. Смирение - не мой конек, но в данный момент это был единственный доступный вариант.

Я не стала, как Лили, придирчиво выбирать наряд. Я просто запустила руку в сундук и ухватила первую попавшуюся ткань. Это было платье глубокого, почти ночного синего цвета, тяжелое, с плотным корсетом, расшитым серебряными нитями.

- София? - голос Лили из-за ширмы прозвучал настороженно. - Ты там жива?

- Да, - бросила я, не раздумывая.

Я не стала прятаться за ширму. Какая разница? В этом мире мы всё равно были чужаками, «элементами», которые здесь не должны были находиться. Я начала расстегивать пуговицы своего лондонского платья, сбрасывая его на пол как ненужную кожу. Холодный воздух комнаты коснулся кожи, заставляя пробежать мурашки. Я натянула корсет, затягивая шнуровку так сильно, как могла, чувствуя, как он привычно сдавливает ребра. Нарнийская одежда была странно удобной, как будто она подстраивалась под движения тела, а не ограничивала их.

Когда я застегнула последнюю петлю на платье, я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела девушка, которую я едва узнавала. Глаза, ставшие чуть ярче на фоне синей ткани, растрепанные после ливня волосы... я выглядела как героиня тех самых историй, которыми когда-то зачитывалась в детстве, прежде чем жизнь стала набором правил и запретов.

Лили вышла из-за ширмы. Нежно-голубой цвет делал ее черты лица мягче, но взгляд оставался острым, как бритва. Она оглядела меня с головы до ног, усмехнулась.

- Ну что, леди, - произнесла она, и в ее голосе сквозила скрытая ирония. - Готова идти знакомиться с королями?

- Пошли, - ответила я, выпрямляя спину.

Мы направились к дверям. В коридоре было тихо, слышались лишь наши шаги по каменным плитам. Мы шли прямо, как и велела Сьюзен, прислушиваясь к каждому шороху. Вскоре вдалеке, за поворотом, начали доноситься приглушенные голоса. Эдмунд, Питер, смех Люси... они обсуждали что-то, совершенно не заботясь о том, как странно мы вписываемся в этот мир.

Я остановилась на долю секунды, коснувшись пальцами холодной стены.

- Лили, если они врут... - начала я, но осеклась.

- Если они врут, - закончила она за меня, - мы найдем способ вернуться. Или разнесем здесь всё до основания. Ты же знаешь, я за второй вариант.