Связанные

Кабинет дедушки всегда казался мне местом, где воздух был пропитан пылью старых книг и запахом несбыточных ожиданий. Мы сидели с Лили на небольшом диванчике, обитом темно-синим бархатом, который неприятно кололся. Лили, моя сестра, с совершенно отрешенным видом полулежала в кресле напротив, подперев голову рукой; ее длинные волосы разметались по плечу, а взгляд был устремлен куда-то в сторону книжных полок. Я же, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, скрестила руки на груди и почти растеклась по дивану, пытаясь хотя бы визуально показать, насколько мне безразличны эти бесконечные нравоучения.

Снова это слово - «нотации». Они преследовали нас, как тень. Дедушка снова завел свою шарманку о том, что две молодые девушки из приличной семьи должны проводить свое время за вышивкой или игрой на фортепиано, а не за фехтованием. «Боевые роботы» - так он нас называл, когда узнавал, что мы в очередной раз пробрались в заброшенный сарай на заднем дворе, чтобы отточить мастерство владения шпагой. Каждое такое «открытие» сопровождалось долгими лекциями о правилах приличия, которые в моем сознании давно превратились в белый шум.

Я бросила взгляд на портрет родителей, висевший над камином. Если бы они были живы, всё было бы иначе. Они понимали нас. Они не считали, что стремление защитить себя - это нечто недостойное для леди. Сейчас же в этом доме всё казалось чужим, холодным и чудовищно неправильным.

- И что, мы всю ночь тут так и будем сидеть? - тихо проворчала Лили, едва сдерживая очередной зевок. В ее голосе сквозило такое вселенское скучание, что я почти улыбнулась, хотя ситуация была далека от веселой.

Я посмотрела на сестру, потом снова отвернулась к окну, за которым начинались сумерки.

- Может, начнем драться прямо здесь? - прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично. - И тогда он появится немедленно, будто из воздуха. Как джинн, вызванный нарушением правил.

Лили хмыкнула, закатив глаза так, что видны были одни белки, и покачала головой. Мы обе знали, что дедушка не был злым человеком. Он искренне хотел нам «добра», просто его представление о добре застряло где-то в прошлом веке. Мы же, со своей тягой к стали, дисциплине и свободе, были для него неразрешимой загадкой, которую он пытался решить с помощью запретов.

В этот момент дверь кабинета с сухим щелчком открылась. Дедушка вошел, не произнося ни слова. Его походка была тяжелой, а взгляд - таким глубоким и проницательным, что я невольно выпрямилась. Мы с Лили тут же встали, повинуясь привычке, и сели обратно только после того, как он сам тяжело опустился в кресло. Он вздохнул, наклонился вперед и сложил руки в замок, словно собираясь объявить нам о начале войны.

- Ну что, бунтарки? - его голос звучал пугающе спокойно, без привычных ноток раздражения. Это заставило меня внутренне напрячься еще сильнее.

Я вскинула одну бровь, пытаясь угадать, что за этим последует.

- У меня есть к вам важный разговор, - произнес он, оглядывая нас по очереди.

- Дедушка, да мы впервые за долгое время решили потренироваться, ну что такого? - начала Лили, ее голос звучал чуть более дерзко, чем требовала ситуация.

Дедушка ошарашенно посмотрел сначала на нее, а потом перевел взгляд на меня. Его глаза на мгновение сузились, и я поняла, что совершила ошибку, позволив сестре начать оправдываться.

- Как это - потренироваться? Вы что, снова занимались этим? - его взгляд стал стальным, ледяным. Лили тут же закрыла рот, чувствуя, как воздух в комнате стал густым и тяжелым.

Я подалась вперед, подавляя желание скрестить руки на груди. Стало интересно, что именно он приготовил, раз перестал кричать. Дедушка прокашлялся.

- Ладно. Это потом. - Он сделал долгую паузу, будто подбирая слова, которые должны были перевернуть наш мир с ног на голову. - Я решил, что вы уже достаточно взрослые. Тебе, София, скоро исполнится восемнадцать. А Лили и подавно, девятнадцать уже.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

- И я думаю выдать вас замуж, - закончил он.

Тишина, наступившая в кабинете, была оглушительной. Мне послышалось? Я посмотрела на Лили - она была бледнее полотна, ее глаза расширились от ужаса.

- Мужчины подобраны достойные, из очень влиятельных семей, - продолжал он, не замечая нашей реакции. - Я уверен, что так вы наконец забудете о своих «игрушках» и воинственности. Станете, как полагается девушкам, примерными леди, мои дорогие.

- Нет! - вырвалось у меня раньше, чем я успела осознать смысл сказанного. - Дедушка, за что? Мы не согласны!

- И не будем согласны! - эхом отозвалась Лили, ее голос дрожал от негодования.

- Вы мне еще спасибо скажете, - дедушка встал, его лицо покраснело от сдерживаемого гнева. - Ну кто это одобрит? Какой нормальный мужчина согласится на то, чтобы его будущая спутница вела себя как солдат на войне, а не как...

- Как кто? Покладистая кукла? - перебила его Лили, вскакивая на ноги.

Я прикусила губу до крови, глядя, как дедушка теряет контроль.

- Мы не согласны, дедушка! - повторила она.

- А я и не спрашивал вашего разрешения! - он ударил кулаком по столу так сильно, что чернильница подпрыгнула.

Лили не выдержала. Она развернулась и, хлопнув дверью с такой силой, что по дому разлетелось эхо, вылетела из кабинета. Я на секунду замерла, глядя на дедушку - в его глазах больше не было любви, только твердая уверенность в своей правоте. Я бросила на него взгляд, полный разочарования, и, не сказав больше ни слова, бросилась вслед за сестрой.
На улице было прохладно. Услышав хлопок входной двери, я выбежала на крыльцо, не успев даже накинуть пальто. Увидев Лили, стремительно шагавшую по аллее, я поняла, что она в ярости, и это состояние было для нее сейчас самым опасным.

- Лили! Лили, да подожди же ты! - крикнула я ей вслед.

Она шумно вздохнула, остановилась, но не обернулась. Ее плечи были напряжены. Когда я догнала ее, она лишь ускорила шаг, не глядя в мою сторону.

- Ну что? Что? Разве не надоело это всё? - она почти кричала, ее голос срывался на хрип.

- Прекрати, пойдем в дом, - прошептала я, чувствуя, как холод пробирает до костей.

- Да ни за что, София!

- Ну а куда ты пойдешь? - я начала терять терпение.

- Да хоть куда, лишь бы не с этим изв... - Лили осеклась, и я тут же подняла указательный палец вверх, чуть нахмурив брови. «Молчи», - читалось в моем жесте. Я не могла позволить ей произнести это слово. Он не был извергом, он просто не понимал. И... я его любила. Как бы не странно это звучало. Лили лишь раздраженно выдохнула, ее плечи опустились.

- Может, он передумает? - тихо сказала я, надеясь на чудо.

В этот самый момент тишину улицы нарушил звонкий смех. Недалеко от нас шла компания из четверых молодых людей - двое парней и две девушки, они о чем-то весело спорили. Было видно, что они братья и сестры, какая-то неуловимая схожесть была в чертах их лиц.

Вдруг темноволосый парень, шедший впереди всех, перестал идти спиной вперед и резко повернулся. В этот момент мы встретились взглядами. Я первая отвела взгляд, смутившись этой странной паузы, и снова повернулась к Лили, которая смотрела в ночное небо, чуть сморщив нос.

- Дождь начинается, что ли? - спросила она.

В эту секунду холодная капля коснулась моей щеки, подтверждая ее слова. Я недовольно вздохнула. Этого еще не хватало. Я ненавидела дождь - он превращал мои кудри в хаос, с которым потом невозможно было совладать. А через мгновение, будто в насмешку над нашими бедами, с неба хлынул настоящий ливень. Он обрушился на нас стеной воды, мгновенно промочив до нитки.

- Просто прекрасно, - иронично бросила я, глядя на то, как мокнет моя одежда.

Лили лишь улыбнулась, подняв брови, глядя на небо. Она всегда любила дождь, в отличие от меня. Мы стояли под проливным дождем, еще не зная, что эта случайная встреча и этот ливень станут началом чего-то, что навсегда изменит наши жизни.