Ёбнутые

Арендованный банкетный зал «Роботник Индастриз» сиял дешёвыми гирляндами и пах разогретыми бутербродами. Эггман лично открыл бюджет - хватило на открытый бар, караоке-машину и один плакат «КОРПОРАТИВ 2026 - МЫ СЕМЬЯ» с криво приклеенной буквой «Ь» в конце слова «Семья».
Сотрудники толпились у столов с закусками. Стив из отдела разработки стоял в углу с бокалом сока и молился, чтобы Шэдоу его не заметил. Тётя Зина сидела в первом ряду.
Она пришла. Со сладким попкорном.

Шэдоу стоял у барной стойки и нервно теребил воротник рубашки, которую Руж заставила его надеть. Чёрная, обтягивающая, с глубоким вырезом. Руж сказала: «Ты должен выглядеть как трагический вдовец на похоронах жены, которую убили при загадочных обстоятельствах». Шэдоу уточнил: «Как обычно?»
Руж кивнула.

- Шэд! Братан! - Соник возник из ниоткуда, как всегда. В руках у него были два бокала с чем-то ярко-синим и подозрительно дымящимся. -Я нашёл коктейль! Называется «Изумруд Хаоса»! По цвету как твои глаза, когда ты рыдаешь!-
-Я не буду это пить. От него, вероятно, откажут печень и почки.-
-Да ладно тебе! Один глоток! Для храбрости! Ты же на сцену через полчаса выходить!) -

Шэдоу посмотрел на бокал. Потом на сцену, где уже настраивали микрофон. Потом на тётю Зину, которая помахала ему рукой с попкорном. Потом снова на бокал.
- Давай сюда эту блювату-
Он выпил залпом. Потом второй. Потом Соник заказал ещё. И ещё. И ещё один, «за Марию». И ещё - «за тот унитаз, он был настоящим бойцом». И ещё - «за твою задницу, Шэд, она заслужила отдельный тост».
Через двадцать минут Шэдоу был пьян. Не просто пьян, он был КАТАСТРОФИЧЕСКИ пьян. Его глаза блестели как два красных Изумруда Хаоса, помещённых в спирт. Его иглы расслабились и хаотично торчали в разные стороны. Он начал рассказывать бармену про Марию, про покойного хомяка, про то, как вселенная несправедлива к тем, кто чувствует слишком глубоко. Бармен плакал вместе с ним.
- Шэдс! - Соник потряс его за плечо.
-Нам пора! Наш выход через пять минут! Ты как?-
-Я... я в порядке... - Шэдоу икнул.
-Я чувствую... я чувствую ВСЁ. Вселенную. Боль. Красоту. И ещё... меня немножко тошнит...-
-Это идеальное состояние для выступления. Погнали!- ухмыльнулся Соник

---

Сцена. Свет софитов. Гул толпы коллег. Соник схватил микрофон, поправил воображаемый галстук и объявил:
-Дамы и господа. Мы - дуэт «Скорбь и Скорость»! Я - Скорость! А это - Скорбь! Поприветствуйте Шэдоу!-
Жидкие пивные аплодисменты. Тётя Зина засвистела.
Шэдоу вышел на сцену. Шаг. Ещё шаг. Третий шаг - он споткнулся о свою же ногу, но выровнялся. Встал у второго микрофона, вцепился в её металлическую стойку как в спасательный круг. Нахмурился чувствуя себя паршиво и произнес:
-Мы посвящаем это выступление... - начал он, и его голос дрогнул.
-Всем, кто страдал. Кто застревал в вентиляции. Кто пел в темноте и не был услышан...-
-Воу-воу, Шэд, полегче- перебил Соник. -Мы поём «My Heart Will Go On». Поехали!-
Музыка заиграла. Соник начал петь. Шэдоу стоял, покачиваясь, и ждал своего момента. Его глаза наполнились слезами. Алкогольными и настоящими одновременно. Он понимал как выглядел.. Но ему было тотально похер.
Второй куплет. Шэдоу должен был медленно пойти к Сонику. Он пошёл. Медленно. Трагично. Как через толщу воды. Толпа затаила дыхание. Руж включила камеру. Наклз рядом с ней прошептал: «Бля, он реально пьяный». Крим закрыла глаза, ей было страшно. Ванилла тоже закрыла глаза своей дочке. На всякий случай.

Шэдоу сделал ещё шаг. И ещё. И ВОТ ОН тот самый момент. Его нога зацепилась за шнур микрофона. Шнур натянулся, как змея, решившая отомстить. Шэдоу пошатнулся, взмахнул руками, открыл рот в беззвучном крике и начал падать. Прямо на Соника.
- БЛЯ! - только и успел крикнуть Соник, роняя микрофон.
Он выставил руки вперёд, поймал Шэдоу за талию и плечи, но инерция была слишком сильной. Шэдоу впечатался в него всей своей пьяной тушкой. Их лица столкнулись.

И произошло ЭТО.

Их губы встретились.

Случайно. Абсолютно случайно. Просто физика. Просто неудачный угол. Просто вселенная решила, что Шэдоу недостаточно страдал сегодня.
Зал замер. Музыка продолжала играть, Селин Дион ничего не знала о том, что творится на земле. Руж выронила телефон. Наклз сказал: «НУ НИХУЯ Ж СЕБЕ». Крим завизжала. Стив из отдела разработки выронил сок. Тётя Зина перестала жевать попкорн. Ванилла молча ахуевала.

Три секунды. Три бесконечные, безумные, пьяные секунды их губы были сомкнуты. Шэдоу, в состоянии полного шока и алкогольного опьянения, не дёрнулся. Его мозг просто выключился, оставив тело разбираться с последствиями. Соник, с другой стороны, офигел настолько, что даже не воспользовался ситуацией, и это было самое большое доказательство того, что он реально ахуел.
Потом Шэдоу отстранился. Медленно. Как в трансе. Его глаза были размером с блюдца. Губы дрожали. Он поднял трясущийся палец и указал на Соника.
- Ты... ты... - прошептал он.
- Шэд, я...-
- ТЫ ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ!!! - завизжал Шэдоу
- Ты упал на меня! ТЫ! САМ! Я просто стоял!- Соник тоже возмущённо заорал
- НО ГУБЫ-ТО ТВОИ!!! ТВОИ ГУБЫ БЫЛИ НА МОИХ!!! БЕЗ ДОЛЖНОЙ СКОРБИ!!! БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ!!! БЕЗ...-
- Да ты пьяный в говно! У тебя сейчас любое разрешение отзовётся!-
Шэдоу покачнулся. Его лицо сменило выражение с ужаса на что-то среднее между экзистенциальным кризисом и полным поражением.
- Мария... - прошептал он, глядя в пол. -Ты видела это?.. Если видела... прости меня... я не хотел... это был шнур... шнур.. -
И он рухнул. Прямо на сцене. В обморок.
Соник стоял над ним, глядя в зал. Тишина. Полная. Даже Селин Дион, кажется, заткнулась.
- Эм... - он почесал затылок. -Скорбь временно недоступна. Оставайтесь на линии. Мы вернёмся после короткой... очень короткой... бля, Руж, выключи камеру!!-
Руж не выключила. Наклз ржал так, что упал со стула. Тётя Зина доела попкорн. Стив тихо вышел из зала и больше никогда не возвращался в офис.
А Шэдоу лежал на сцене, и ему снилась Мария. Она сидела на облаке, смотрела вниз и говорила: «Шэдоу... я же просила... не лезь в узкие пространства и не пей синие коктейли... но ты никогда меня не слушал, да?» И улыбалась. Грустно. Но с любовью.

940 слов. Продолжение пиздеца следует...