Ёбнутые

После дуэли, облапанной задницы и позорного отступления Шэдоу вернулся в колл-центр. Он шёл медленно, прихрамывая на гордость. Соник, разумеется, шёл рядом, хрустя уже даже не попкорном, а чипсами, которые спиздил у Стива, пока тот лежал в позе эмбриона.
- Шэд, ну чё ты дуешься? Я ж тебя спас! Ты бы упал! Разбил бы свой трагический нос об пол!-
-Ты. Облапал. Мою. Задницу- процедил Шэдоу, не оборачиваясь. - Без спроса. Без предупреждения. Без трагедии и боли в сердце....-
-А если бы я спросил, ты бы согласился?-
-НЕТ!-
-Ну вот. А так хоть потрогал.-
Шэдоу остановился так резко, что Соник чуть не впечатался носом в его иглы.
- Ты... ты невыносим. Ты грязное, похотливое, синее животное. Ты...-
- О, смотри, у тебя лампа на энране компа мигает!- перебил его Соник, тыкая пальцем в монитор.
-Пропущенный вызов! Тридцать семь пропущенных! Ой, пока ты в вентиляции сидел, тут бабуля какая-то названивала. С приоритетом «КРИТИЧЕСКИЙ». Требовала лично тебя.-
Шэдоу замер. Его лицо сменило выражение с «я тебя ненавижу» на «я нужен этому миру».
-Бабуля... - прошептал он.
-Старушка... которая ждала меня... пока я... пока МОЯ ЖОПА ТОРЧАЛА В ВЕНТИЛЯЦИИ!!!- его голос сорвался на плач, полный боли и стыда.
-Да-да, очень грустно. Перезвони ей. Может, у неё кот опять в микроволновку залез.-
Шэдоу рухнул в кресло, надел гарнитуру с видом кардиохирурга перед сложнейшей операцией, и нажал вызов. Гудок. Второй. Третий.
- АЛЛО?! - раздался старческий, но бодрый голос в трубке. -ЭТО ШЭДОУ?! НАКОНЕЦ-ТО, СЫНОК! Я ДУМАЛА, ТЫ ПОМЕР!-
- Нет, бабушка, я не помер- голос Шэдоу стал бархатным и скорбным из-за пролитых слёз. -Я... я проходил испытание. Но теперь я здесь. Я слушаю вашу боль. Всю. До дна.-
- СЫНОК, У МЕНЯ БЕДА! МОЙ КИБЕР-УНИТАЗ ИЗ ВАШЕГО МАГАЗИНА! ОН ОРЁТ ПО НОЧАМ!-
Шэдоу нахмурился. Соник, который подслушивал через соседнюю гарнитуру, навострил уши.
- Орёт? Что именно он орёт?-
- ПЕСНИ, СЫНОК! ПЕСНИ ОРЁТ! ПЕСНИ ШАМАНА! ОНИ КАКИЕ-ТО СТРАННЫЕ! Я В НИХ НИЧЁ НЕ ПОНИМАЮ, НО ГРОМКО ОЧЕНЬ! Я УЖЕ ТРЕТИЙ ДЕНЬ НЕ СПЛЮ! СОСЕДИ ЖАЛУЮТСЯ! А ВЧЕРА ПРИХОДИЛ УЧАСТКОВЫЙ, СКАЗАЛ «БАБ НАДЯ, ЕСЛИ ЕЩЁ РАЗ И ШТРАФ»!-
- Что за песни, бабушка? Можете воспроизвести?-
- ЩАС, СЫНОК, ОН КАК РАЗ ЗАВЁЛСЯ! СЛУШАЙ!-
В трубке раздался отдалённый, но отчётливый механический голос, который с чувством и расстановкой выводил на мотив
«Я русский»:
«Я УЗКИИИИИЙ, ВСЕМ УУЗКИМ НА ЗЛОООО...ООО. Я СДЕЛАН ИЗ ФАРФОРА, МНЕ ССАТЬ ТЯЖЕЛОООО... МОЯ ЧАША ХОЛОДНАЯ, КАК СЕРДЦЕ У БЫВШЕЙ... СМОЙ МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ, ХОЗЯИН, ТЫ СЛЫШИШЬ...АОАОА АЫЫЫ»
Шэдоу отшатнулся как бешеный. Его глаза расширились от ужаса и восторга одновременно. Ржать хотелось неистово как и плакать. Плакать особенно
- Это... это... это прекрасно... - прошептал он, и по его щеке скатилась скупая слеза. -Унитаз... страдает... и поёт об этом...- Шэдоу накрыл глаза ладонями и начал хныкать и всхлипывать
Соник сполз под стол от хохота.
-БЛЯЯЯЯЯ, ЕБАТЬ, ОН ПОЁТ ПЕСНИ ШАМАНА - ЭТО ЖЕ ШЕДЕВР!!! Я ХОЧУ ТАКОЙ ЖЕ!!!-
-ТИХО!!! - рявкнул Шэдоу наконец, вытерев слезы и прижимая гарнитуру плотнее. Надломленным голосом произнес:
- Бабушка, продолжайте! Что ещё он поёт?-
-ДА ОН РАЗНЫЕ ПОЁТ, СЫНОК! ВЧЕРА БЫЛА КАКАЯ-ТО ПРО «БАТАРЕЙКУ В БЕЛОРУССИИ», А ПОЗАВЧЕРА ПРО ТО, ЧТО ОН «БЕЛЫЙ И ПУШИСТЫЙ, НО ВНУТРИ СИКС СЕВЕН»! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ! МОЖЕТ, ВЫ ПРИЕДЕТЕ?!-

Шэдоу встал. Его лицо было лицом ежа, который только что нашёл смысл жизни.
- Бабушка... я приеду. Лично. Я услышу этот унитаз. Я запишу для него альбом. Я стану его продюсером, если потребуется. МЫ ВЫЕЗЖАЕМ СИНИЙ ХРЫЧ!-
Он бросил трубку и повернулся к Сонику. Тот всё ещё валялся под столом, вытирая слёзы.
- Соник! Мы едем к бабушке!-
- Конечно едем- прохрипел Соник, выползая на свет. -Я первый в очереди на билеты. «Я узкий» это хит лета, Шэд! Мы запишем клип! Ты, я, унитаз, бабуля на подпевке!-
- Ты больной -
- А ты всё ещё хочешь это услышать вживую. Погнали!-
И они погнали.

615 слов. Скоро прода