Глава 10
Прошло несколько дней.
Состояние Азизе постепенно улучшалось. Врачи разрешали ей ненадолго вставать с кровати, медленно ходить по палате и понемногу возвращаться к обычной жизни. Каждый такой шаг давался нелегко, но она никогда не жаловалась. Она лишь тихо благодарила врачей и снова замолкала.
Она почти ни с кем не разговаривала.
Особенно с Али.
Али приезжал в больницу каждый день.
Иногда рано утром, ещё до начала работы.
Иногда поздно вечером, когда в коридорах уже становилось тихо.
Он всегда входил в палату одинаково спокойно, спрашивал врачей о её состоянии и только потом подходил к её кровати.
Но каждый раз происходило одно и то же.
Азизе отворачивалась к окну.
Не демонстративно.
Не со злостью.
Она просто не хотела смотреть ему в глаза.
Сначала Али думал, что ей тяжело разговаривать.
Потом решил, что ей нужно время.
Но дни проходили один за другим, а ничего не менялось.
Однажды он вошёл в палату с небольшим пакетом фруктов, которые разрешили врачи.
Он положил пакет на тумбочку и тихо сказал:
— Врач сказал, что тебе уже лучше.
Азизе молчала.
Он подождал несколько секунд.
— Скоро тебя выпишут.
Она продолжала смотреть в окно.
Тогда он сделал ещё один шаг ближе.
— Азизе...
Она медленно повернула голову.
Её лицо было спокойным.
Слишком спокойным.
— Что?
— Почему ты всё время молчишь?
Она несколько секунд смотрела на него, словно подбирала слова.
Потом тихо ответила:
— А о чём нам разговаривать?
Эти слова прозвучали без грубости.
Но Али почувствовал их сильнее любого упрёка.
Он хотел что-то сказать, однако не находил нужных слов.
Впервые в жизни он понимал, что деньги, власть и влияние не помогут вернуть доверие человека.
На следующий день он приехал снова.
И снова увидел ту же картину.
Азизе читала книгу.
Услышав, что дверь открылась, она даже не подняла головы.
— Как себя чувствуешь? — спросил он.
— Хорошо.
— Врач сказал, через несколько дней...
— Я слышала.
Он замолчал.
Разговор заканчивался, едва успев начаться.
В палате стало тихо.
Али долго смотрел на неё.
Раньше ему казалось, что её молчание его раздражает.
Теперь он понимал, что боится этого молчания.
Потому что оно означало расстояние между ними.
И это расстояние становилось всё больше.
Вечером, когда он уже собирался уходить, Азизе неожиданно сама заговорила:
— Можно тебя спросить?
Он сразу остановился.
— Конечно.
Она медленно закрыла книгу.
— Почему ты приходишь каждый день?
Вопрос прозвучал спокойно.
Без обвинений.
Но ответить на него оказалось неожиданно трудно.
Али несколько секунд молчал.
Потом сказал:
— Потому что хочу убедиться, что с тобой всё хорошо.
Азизе слегка покачала головой.
— Раньше тебя это не интересовало.
Эти слова заставили его опустить взгляд.
Он не стал оправдываться.
Потому что понимал: она права.
Прошлое невозможно изменить несколькими визитами.
Азизе продолжила уже тише:
— Не нужно приходить каждый день.
Я справлюсь сама.
Он медленно поднял голову.
— Это ты сейчас так решила?
Она спокойно посмотрела ему в глаза.
— Да.
— Ты действительно хочешь, чтобы я перестал приходить?
Азизе немного помолчала.
— Я хочу научиться жить без ожиданий.
Если ты будешь приходить каждый день, я снова начну ждать. А я больше не хочу ждать ничего.
В палате стало так тихо, что было слышно только мерное гудение медицинского оборудования.
Али ничего не ответил.
Он впервые понял, что её холод родился не за один день.
Он сам долго строил стену между ними.
И теперь эта стена стояла уже с её стороны.
Он медленно направился к двери.
Перед тем как выйти, он обернулся.
Азизе снова смотрела в окно.
Она даже не заметила его взгляда.
Или сделала вид, что не заметила.
Дверь тихо закрылась.
Оставшись одна, Азизе глубоко вздохнула.
Ей было тяжело говорить с ним.
Но ещё тяжелее было признаться самой себе, что его уход почему-то оставил в палате ощущение пустоты.
А в длинном больничном коридоре Али остановился у окна.
Он впервые не знал, как вернуть человека, которого когда-то сам оттолкнул. Теперь ему оставалось только ждать, согласится ли Азизе когда-нибудь снова впустить его в свою жизнь.
На следующее утро больница проснулась раньше обычного. Медсёстры тихо проходили по коридорам, врачи начинали обход, а первые лучи солнца медленно проникали в палату, где лежала Азизе.
Она почти не спала этой ночью.
Каждый раз, закрывая глаза, она вспоминала последние месяцы своей жизни. Дом в лесу. Родителей. Побег вместе с братьями и сёстрами. Долгую дорогу до Стамбул. Дядю Джевдета, который принял их. Вынужденный брак. Дом Али. Холодные взгляды. Дни, когда она чувствовала себя чужой. Потом развод. И больничная палата.
Ей казалось, что за несколько месяцев она прожила целую жизнь.
Она тихо вздохнула и посмотрела в окно.
— Доброе утро, — сказала медсестра, входя в палату с лёгкой улыбкой.
Азизе тоже улыбнулась, но совсем немного.
— Доброе.
— Сегодня вы выглядите лучше.
— Наверное...
— Если всё будет хорошо, через несколько дней врач сможет говорить о выписке.
Азизе только кивнула.
Эта новость почему-то не принесла ей радости.
Она не знала, куда возвращаться.
Дом Али больше не был её домом.
Но и чувствовать себя прежней она уже не могла.
Через некоторое время врач закончил осмотр и сказал, что её состояние улучшается быстрее, чем ожидалось. Нужно было ещё немного времени, покоя и отдыха.
Когда врач ушёл, палата снова погрузилась в тишину.
Азизе думала, что сегодняшний день пройдёт спокойно.
Но ближе к вечеру дверь снова открылась.
Она даже не обернулась.
По тихим шагам она уже поняла, кто вошёл.
Это был Али.
Он остановился у двери, словно вспоминая её слова.
«Не нужно приходить каждый день».
Несколько секунд он просто стоял.
Потом спокойно сказал:
— Я не задержусь.
Азизе продолжала смотреть в окно.
— Я пришёл только узнать, как ты.
Она тихо ответила:
— Со мной всё хорошо.
— Врач сказал, что ты быстро идёшь на поправку.
— Значит, скоро меня выпишут.
— Да.
После этого снова наступила тишина.
Али посмотрел на неё.
Раньше он никогда не замечал, какие у неё спокойные глаза.
Не замечал, как она прячет свои чувства за молчанием.
Не замечал, сколько всего она пережила.
И теперь понимал, что, возможно, заметил это слишком поздно.
Он сделал несколько шагов вперёд.
— Азизе...
Она наконец посмотрела на него.
— Что?
Он хотел сказать десятки разных слов.
Извиниться.
Объяснить.
Спросить.
Но всё это вдруг показалось бессмысленным.
Поэтому он произнёс только одно:
— Прости.
В палате стало очень тихо.
Азизе долго смотрела на него.
Потом медленно отвела взгляд.
— За что именно?
Этот простой вопрос застал Али врасплох.
Он понял, что одного слова действительно недостаточно.
Недостаточно попросить прощения за всё сразу.
Потому что у каждой её обиды была своя история.
— За всё, — тихо ответил он.
Азизе грустно улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
— Иногда одного «прости» мало.
Он медленно кивнул.
— Я знаю.
Она посмотрела на него уже спокойнее.
— Тогда не говори этого, если сам понимаешь, что этого недостаточно.
Эти слова прозвучали без злости.
И именно поэтому они оказались такими тяжёлыми.
Али ничего не ответил.
Он понял, что сейчас ей нужны не обещания.
Ей нужно время.
Много времени.
Он молча направился к двери.
Уже взявшись за ручку, он остановился.
— Я больше не буду приходить каждый день.
Ты этого не хочешь.
Азизе ничего не сказала.
Он тихо вышел из палаты и закрыл дверь.
Она ещё долго смотрела на закрытую дверь.
Почему-то внутри стало непривычно пусто.
Она ведь сама попросила его не приходить.
Тогда почему сейчас палата казалась ещё тише, чем раньше?
В это же время Али медленно шёл по больничному коридору.
Впервые за долгое время он не спешил.
Он понимал, что впервые в жизни не сможет ничего решить силой, деньгами или своим характером.
Если Азизе когда-нибудь снова заговорит с ним по-настоящему, это будет только её собственный выбор.
И впервые Али был готов ждать столько, сколько понадобится.