dangerlyoha

Я сидела на кухне у себя, уже переодевшись в свою любимую пижаму — мягкую, свободную, в которой я чувствовала себя уютно и спокойно. Я заварила себе чай, взяла кружку в руки и устроилась за столом, прокручивая в голове вчерашний вечер. Улыбка всё ещё не сходила с моего лица, когда я вспоминала, как Леха укрывал меня пледом, как мы лежали в обнимку, как он сказал, что хочет видеть меня рядом каждое утро. Я чувствовала, как внутри разливается тепло, и мне хотелось, чтобы этот вечер повторился снова.

Телефон завибрировал на столе, и я взяла его, думая, что это, возможно, Леха пишет мне что-то тёплое перед сном. Я улыбнулась, уже предвкушая его сообщение, но когда я открыла экран, улыбка сползла с моего лица. Это был незнакомец. Он снова написал мне. Я замерла, чувствуя, как по коже пробегает холодок, и внутри начинает подниматься тревога.

«Красивая у тебя квартира. Уютно.»

Я подняла глаза и посмотрела вокруг — на свои стены, на шторы, на пол. Всё было так же, как и всегда: книги на полке, плед на диване, пара чашек на столе. Но теперь всё это казалось мне чужим, будто кто-то вторгся в моё личное пространство и наблюдает за мной из тени. Я встала из-за стола, подошла к окну и выглянула на улицу. Там никого не было. Только тихая ночная улица с редкими фонарями, которые отбрасывали длинные тени на асфальт. Ни машин, ни людей — только пустота и тишина, которая казалась мне угрожающей. Я быстро набрала ответ:

— Откуда ты знаешь, как выглядит моя квартира?

«Я многое про тебя знаю, Ника.»

Я почувствовала, как внутри закипает страх, смешанный с гневом. Я сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев, и почувствовала, как по коже пробегает дрожь.

— Это уже не смешно. Если ты ещё раз напишешь мне, я пойду в полицию.

Ответ пришёл через несколько секунд:

«Ты не пойдёшь. Ты слишком боишься.»

Я выключила телефон и положила его на стол, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я хотела позвонить Лехе, но что-то остановило меня. Я не хотела, чтобы он видел меня такой — напуганной и слабой. Я решила, что пока справлюсь сама. Я заперла дверь, проверила все окна и, забравшись на диван с ногами, укрылась пледом. Я смотрела в потолок, чувствуя, как внутри нарастает страх, и думала о том, что этот человек знает обо мне слишком много. Он знает, где я живу. Он знает, что я делаю. И это пугало меня больше, чем я хотела признать. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, но сон не шёл. Я знала, что этой ночью я не усну спокойно. Я чувствовала себя как в клетке, и каждый шорох за окном казался мне шагом незнакомца. Я не знала, что мне делать, но я знала, что я должна быть сильной. Я должна защитить себя. И я должна найти того, кто стоит за этими сообщениями. Я не знала, как, но я знала, что я справлюсь. Я не позволю ему разрушить мою жизнь и моё счастье. Я просто должна быть осторожной. И я должна верить, что всё будет хорошо. Но в ту ночь я не могла избавиться от чувства, что кто-то наблюдает за мной из темноты.

Прошёл месяц. Месяц, который превратился для меня в череду бессонных ночей, тревожных дней и постоянного чувства, что за мной следят. Сообщения от незнакомца приходили каждый день, иногда по нескольку раз. Они были разными: то угрожающими, то пугающе нежными, то полными странных подробностей о моей жизни.

Я просыпалась каждое утро с одной мыслью: «Будет ли сегодня сообщение?» И оно приходило. Всегда. Иногда я просыпалась и видела его, как будто этот человек знал, когда я открываю глаза. Это было похоже на бесконечный кошмар, из которого нельзя проснуться. Я перестала реагировать на сообщения. Я не отвечала, не читала их подолгу, но я знала, что они там, и это давило. Страх стал моим постоянным спутником, он был со мной, когда я чистила зубы, когда я пила кофе, когда я ложилась спать. Я проверяла замки по десять раз, даже когда знала, что заперла дверь. Я перестала выходить на балкон, боясь, что кто-то может увидеть меня. Шторы в гостиной были постоянно задёрнуты, и я сидела в полутьме, чувствуя себя запертой в собственной квартире. Я перестала гулять одна, перестала ходить в любимые кафе. Даже когда я шла в магазин, я оглядывалась через каждые несколько шагов, вслушиваясь в шаги за спиной. Иногда мне казалось, что я слышу шорох, вижу тень, и моё сердце начинало биться быстрее, но когда я оборачивалась, там никого не было. Я перестала спать нормально. Ночью я лежала, глядя в потолок, и вслушивалась в тишину. Каждый шорох за стеной, каждый звук за дверью казались мне шагами незнакомца. Я не знала, как долго я ещё смогу это выдерживать, как долго я смогу притворяться, что всё в порядке, когда внутри меня разрушает паника. Я перестала выходить в ИРЛ-стримы. Я не хотела показывать, где я нахожусь, не хотела, чтобы этот человек знал, где я сейчас. Я перестала выкладывать фото в соцсети. Моя жизнь сузилась до этой квартиры, до этих стен, до этого страха. Леха несколько раз спрашивал, что со мной происходит, но я отмахивалась, говоря, что просто устала, что мне нужно время побыть одной. Я не хотела впутывать его в это. Я боялась, что незнакомец может навредить ему, если я расскажу. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Я начинала сомневаться: а существует ли этот человек на самом деле? Может, я всё это выдумала? Может, это просто моя паранойя? Но каждое утро я брала телефон и видела новое сообщение. И страх возвращался с новой силой. Это сводило меня с ума. Я чувствовала, как этот человек медленно разрушает меня изнутри. Моя уверенность, моя радость, моя свобода — всё это исчезало, оставляя пустоту и страх. Я чувствовала, что теряю себя. Но я молчала. Потому что я не знала, что будет, если я скажу. Я не знала, кто этот человек. Но я знала, что он наблюдает за мной. И это было самым страшным. Я засыпала с этой мыслью и просыпалась с ней же. Я не знала, сколько ещё смогу так жить. Но я знала, что скоро я должна буду что-то сделать. Я просто должна найти способ выбраться из этого. Я чувствовала, что больше не могу быть одна с этим страхом. Но я всё ещё молчала. Потому что боялась. Боялась, что если я скажу, всё станет только хуже. И я продолжала жить в этом страхе, день за днём, ночь за ночью. И в какой-то момент я поняла, что больше не могу так жить. Я должна что-то сделать. Но я не знала, что именно. Я чувствовала, что нахожусь в тупике, и страх становится моей единственной реальностью. Я не знала, сколько ещё я смогу это терпеть. Но я знала, что этот человек продолжает следить за мной. И я не знала, когда это закончится. Я просто ждала. Ждала, что он остановится. Но он не останавливался. И я начинала думать, что это никогда не закончится. Я чувствовала, как он разрушает мою жизнь, и ничего не могла с этим сделать. Я не знала, кто он и что ему нужно. Но я знала, что он не остановится. И это было самым страшным. Я не знала, что делать, но я знала, что должна что-то изменить. Потому что я больше не могла так жить. Я не знала, когда это закончится, но я знала, что должна найти способ. Я просто должна быть сильной. Ради себя. Ради своей жизни.

—————

Леха сидел на кухне у себя, крутил в руках кружку с остывшим чаем и смотрел в стену, не замечая, как время ползёт вперёд. Что-то было не так. Ника изменилась за последний месяц, и он не мог понять, что именно. Она перестала смеяться по-настоящему, её улыбка стала натянутой, будто она забыла, как это делается. Она перестала выходить на улицу одна, перестала ходить в их любимые кафе, перестала смотреть в глаза. Она всё время выглядела уставшей и какой-то... потерянной. Он чувствовал, что она отдаляется от него, и это разрывало его изнутри, потому что он не знал, как помочь. Он несколько раз спрашивал её, что происходит, но она отмахивалась, говорила, что просто устала, что ей нужно время побыть одной. Но он видел, что она врёт. Он знал её слишком хорошо, чтобы не замечать, как она страдает.

— Бля, Ром, я не знаю, что с ней, — сказал Леха, когда к нему зашёл Рома. — Она как будто боится чего-то. Или кого-то. Я чувствую, что она не говорит мне всего. Она будто бы прячется от меня.

— Может, она просто устала? — предложил Рома, пожимая плечами. — У неё же стримы, переезд, всё это... может, нервы. Ты же знаешь, она всегда переживает больше, чем показывает.

— Нет, я её знаю, — покачал головой Леха. — Это не просто усталость. Она замкнулась. Она боится, но не говорит мне, потому что не хочет меня волновать. Она всегда так делает. Она думает, что сможет справиться одна, но я вижу, что она не справляется.

Рома вздохнул, сел напротив и серьёзно посмотрел на Леху. Он видел, как его друг страдает, и знал, что если Леха что-то чувствует, значит, так оно и есть.

— Слушай, если ты чувствуешь, что что-то не так, ты должен просто поговорить с ней. Не дави, но скажи, что ты рядом. Она должна знать, что может тебе довериться. А если она не захочет говорить, просто будь рядом. Иногда этого достаточно.

Леха кивнул, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Он знал, что должен что-то сделать. Он не мог больше смотреть, как она разрушает себя изнутри, оставаясь с этим одна. Он знал, что она пытается защитить его, но ему не нужна была защита. Он хотел быть рядом, хотел быть тем, с кем она может разделить всё, даже страх. Но он не знал, как подойти к ней, чтобы она не закрылась снова. Он боялся, что если она продолжит молчать, то потеряет её. Он не мог позволить себе потерять её.

Через пару дней Леха решился. Он чувствовал, что больше не может ждать. Он подошёл к её двери и постучал. Внутри всё дрожало, но он знал, что должен сделать это. Дверь открылась не сразу. Он услышал шаги, шорох замка, и, когда Ника наконец открыла, он увидел её лицо — уставшее, бледное, с кругами под глазами. Она смотрела на него с лёгким удивлением, но он заметил, как она быстро опустила глаза, словно боялась его взгляда. Леха почувствовал, как его сердце сжалось от боли.

— Привет, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос звучал мягко и спокойно. — Можно зайти?

Ника кивнула, пропуская его внутрь. Леха закрыл дверь и сел напротив неё на диван. Он долго молчал, собираясь с мыслями, а потом посмотрел на неё и сказал:

— Ника, что происходит? Ты не такая, как раньше. Ты пугаешь меня. Скажи мне, что случилось. Ты прячешься от меня, и я чувствую, что теряю тебя.

Она сначала отвернулась, и он увидел, как её плечи дрогнули. Но потом она медленно повернулась к нему, и в её глазах он увидел всё — страх, усталость, боль, которую она так долго прятала. Она смотрела на него так, будто собиралась что-то сказать, но не могла найти слов. Он взял её руки в свои, чувствуя, как они дрожат, и сказал:

— Ника, я здесь. Ты можешь сказать мне всё. Я не уйду. Ты не одна. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Она медленно выдохнула, и её голос прервался, когда она начала говорить:

— Я... я не знаю, как тебе это сказать. Кто-то следит за мной. Уже месяц. Он присылает мне сообщения, знает, где я бываю. Он знает всё, и я не знаю, кто он. Я боюсь, что он может навредить тебе, если я расскажу. Я боюсь, что он может навредить мне. Я не знаю, что делать.

Леха почувствовал, как внутри всё сжимается от ярости и боли. Он крепче сжал её руки, стараясь передать ей свою силу и уверенность.

— Почему ты сразу не сказала мне? Мы вместе во всём. Я не позволю никому тебя обидеть. Ты слышишь меня? Ника, слышишь?

Она смотрела на него, и в её глазах блестели слёзы. Она кивнула, и он притянул её к себе, обнимая так крепко, как только мог. Он чувствовал, как она дрожит в его руках, как её дыхание сбивается, как она наконец позволяет себе отпустить страх, который держала в себе так долго. Он знал, что теперь он будет рядом, чтобы защитить её. И он сделает всё, чтобы тот, кто её пугает, больше никогда не подошёл к ней. Он пообещал себе, что найдёт этого человека и остановит его. Ради неё. Ради них. Он не позволит ей снова чувствовать себя одной. Она больше не была одна. Он был с ней. И он сделает всё, чтобы её страх исчез. Он будет рядом. Всегда.

——

Когда Леха рассказал Ваде о том, что происходит с Никой, тот сначала не поверил. Он сидел на кухне, крутил в руках холодную кружку с недопитым чаем, и с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее. Леха говорил медленно, стараясь подбирать слова, чтобы не звучать слишком резко, но каждое его предложение врезалось в Вадю, как удар. Он слушал и чувствовал, как внутри начинает закипать злость, смешанная с беспомощностью. Он не мог понять, как Ника могла скрывать это от него, от всех. Он всегда считал, что она может положиться на него, что она знает: он всегда рядом, всегда защитит. А она молчала. Целый месяц она носила это в себе одна, и он ничего не знал. Вадя чувствовал себя преданным, но не ей — собой. Он чувствовал себя беспомощным, потому что не смог заметить этого раньше. Он должен был понять, что с ней что-то не так.

— Блять, Леха, ты серьёзно? — сказал он, сжимая кружку так, что костяшки побелели, а пальцы начали дрожать от напряжения. — Кто-то следит за ней уже месяц? И она никому не сказала? Ни тебе, ни мне, никому? Она одна носила это в себе?

Леха кивнул, чувствуя, как внутри его тоже клокочет гнев. Он понимал, что Вадя сейчас чувствует, потому что сам пережил это, когда Ника наконец открылась ему. Он смотрел на друга и видел, как тот сдерживается, чтобы не сорваться.

— Она боялась, что если расскажет, этот человек может навредить ей или нам. Она думала, что защищает нас, скрывая это. Она не хотела нас впутывать, — сказал Леха, стараясь говорить спокойно, но его голос тоже дрожал.

Вадя резко встал из-за стола, отодвинув стул так, что тот с грохотом ударился о стену. Он прошёлся по кухне, чувствуя, как злость смешивается с беспомощностью, и остановился у окна, глядя в темноту за стеклом. Он сжал кулаки, ударил ладонью по подоконнику и выдохнул:

— Какая она, блять, дура! Она могла прийти ко мне! Я бы разобрался! Я её брат, ёбаный! Я должен защищать её, а она даже не сказала мне! Она думала, что справится сама? Что она может всё вынести одна?

Леха подошёл к нему, положил руку на плечо и сказал тихо, но твёрдо:

— Вадь, она просто перепугалась. Она думала, что защищает нас. Она не хотела, чтобы мы пострадали. Сейчас важно, чтобы она знала: мы рядом, мы не позволим никому сделать ей больно.

Вадя повернулся к Лехе, и в его глазах горела решимость, смешанная с яростью:

— Мы найдём этого мудака. Я не позволю, чтобы кто-то трогал мою сестру. Если он ещё раз подойдёт к ней, я лично найду его и выбью из него всю дурь. Она моя сестра, и я не позволю ей чувствовать себя в опасности.

Он сел обратно за стол, закрыл лицо руками и глубоко выдохнул. Внутри него всё кипело, но он знал, что сейчас главное — быть рядом с Никой, дать ей почувствовать, что она не одна, что она в безопасности. И он готов был сделать всё, чтобы она снова улыбалась, снова чувствовала себя собой. Он не знал, кто стоит за этими сообщениями, но он знал: он сделает всё, чтобы защитить сестру. Даже если для этого придётся перевернуть весь Белград.

——————

После того как Ника начала ходить к психотерапевту, её состояние понемногу начало стабилизироваться. Таблетки помогали, но не всегда — иногда она всё равно просыпалась с тяжёлым сердцем и пустотой внутри, но теперь она знала, что это не навсегда. Леха был рядом постоянно: он следил за тем, чтобы она принимала лекарства, готовил ей завтраки, провожал на встречи с врачом и всегда был на связи, если ей становилось плохо. Он не давил на неё, но давал понять, что она не одна. Он стал её опорой, её тихой гаванью, где она могла быть слабой и не бояться осуждения. Каждое утро он приносил ей чай и смотрел, как она пьёт его, глядя в окно, и в эти моменты мир казался ей чуть менее страшным.

Однажды вечером, когда они сидели на кухне и пили чай, Леха заговорил о том, что давно вертелось у него в голове. Он долго молчал, крутил в руках кружку, а потом посмотрел на Нику и сказал:

— Никуш, а давай съедемся?

Я подняла на него глаза, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. Он выглядел серьёзным, и я поняла, что он не шутит. Его глаза смотрели на меня с такой теплотой и уверенностью, что я почувствовала, как страх отступает.

— Ты серьёзно, Леня? — спросила я, отставляя кружку, чтобы не выдать дрожь в руках.

— Ну да, — сказал он, слегка пожав плечами, но в его голосе была твёрдость. — На этаже, где живёт Валя, квартира продаётся. Мы можем продать наши и купить ту. Она больше, там есть место для всего. И ты будешь рядом со мной. Постоянно. Я хочу, чтобы мы были вместе каждый день, не только по вечерам.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло, которое я не чувствовала уже давно. Мысль о том, что мы будем жить вместе, была пугающей и одновременно приятной. Я улыбнулась, чувствуя, как на душе становится спокойно.

— Я согласна, — сказала я, и он улыбнулся в ответ.

Переезд в новую квартиру прошёл на удивление легко. Мы быстро оформили все документы, продали свои старые квартиры и перевезли вещи, словно это было самым естественным шагом в нашей жизни. Новая квартира была большой и светлой, с высокими потолками и панорамными окнами, из которых открывался вид на город. Она сразу стала нашей. Моя комната оказалась с личной гардеробной и отдельным душем, как и комната Лехи. Моя стримерская теперь была совмещена с его, и мы уже начали обсуждать, как её обустроим — поставим диваны, повесим светодиодные ленты, сделаем место для отдыха. Три гостевые комнаты, наша совместная спальня, большая гостиная, совмещённая с кухней, где мы могли собираться с друзьями, — всё это казалось сном. Мы вместе расставляли мебель, выбирали цвета стен и собирали вещи, смеясь и споря о каждой мелочи. Я чувствовала, как моя жизнь понемногу возвращается в нормальное русло. И я знала, что благодаря Лехе я снова начинаю чувствовать себя собой. Я больше не боялась темноты. Я больше не боялась одиночества. Я знала, что он будет рядом. И это давало мне силы двигаться дальше. Мы сидели на полу посреди пустой гостиной, уставшие и счастливые, и я знала, что это новый этап нашей жизни. И он был прекрасен.

—————

Когда Ника и Леха впервые появились в кадре вместе после того, как все узнали, что они пара, чат просто взорвался. Это произошло на их первом совместном стриме из новой квартиры. Они сидели рядом на диване, улыбались и болтали о всякой ерунде, но подписчики сразу заметили, что между ними что-то изменилось. Они смотрели друг на друга так, как раньше не смотрели, и это не ускользнуло от внимания зрителей. Чат начал активно писать:

«МАНЮНЯ И ЛЕХА — ЭТО КОНЕЦ»
«МЫ ЖДАЛИ ЭТОГО МОМЕНТА»
«ОНИ ТАК МИЛО СМОТРЯТСЯ ВМЕСТЕ»
«ЛЕХА, ТЫ КАК ПОСМЕЛ УКРАСТЬ НАШУ МАНЮНЮ?»
«НИКА, ПОЗДРАВЛЯЮ, ТЫ НАШЛА СВОЕГО ЧЕЛОВЕКА»

Ника читала сообщения и улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она повернулась к Лехе и тихо сказала:

— Лень, они нас шипперят.

— А чо, они правы, — ответил он, ухмыляясь, и обнял её за плечи.

Чат засмеялся, и сообщения понеслись с новой силой:

«Я ТАК РАД, ЧТО ВЫ ВМЕСТЕ»
«ВЫ ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА»
«МАНЮНЯ, ТЫ СВЕТИШЬСЯ»
«ЛЕХА, БЕРЕГИ ЕЁ»

Ника смотрела на экран, чувствуя, как поддержка подписчиков согревает её. Она не знала, что люди так тепло отреагируют на их отношения, но это было приятно. Она взяла Леху за руку и прошептала:

— Я люблю тебя.

— Я тоже, манюня, — ответил он, и чат снова взорвался.

Подписчики продолжали обсуждать их пару, и Ника поняла, что они стали чем-то большим, чем просто стримерами. Они стали примером для многих, и это было прекрасно. Она знала, что впереди их ждёт ещё много совместных моментов, и была готова разделить их со своими зрителями. Но главное, она была готова разделить их с Лехой.