dangerlyoha

Москва, 20:27.

Я сидела перед экраном, лениво крутя в руках кружку с уже давно остывшим чаем. На дне плавала чайная заварка, которую я так и не допила, — просто забыла. На втором мониторе мелькал чат, сообщения летели одно за другим, заливая экран зелёным, а я только тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Кресло противно скрипнуло — я всё никак не смажу его, хотя обещала себе уже месяц.

— Бля, чат, я так заебалась, — сказала я, проводя рукой по волосам и чувствуя, как они уже начали жирнеть к концу дня. — Вы просто не представляете, насколько сильно я хотела переехать в Сербию. Я уже всё себе в голове нарисовала: новую квартиру, новые места, другой ритм жизни. Даже начала смотреть районы, фотки улиц, кафешек, думала, как буду стримить уже оттуда. Представляете, я даже гуглила, где там ближайший «ВкусВилл», хотя его там нет, идиотка.

Я усмехнулась собственной глупости и покачала головой, проведя пальцем по ободку кружки.

— И прикиньте, чё произошло? Родители просто сказали: «Нет». Вот просто нет — и всё. Без вариантов, без обсуждений, без компромиссов. Типа ещё рано, типа не время, типа нужно подождать. Я пыталась сказать, что мне двадцать один, но для них я всегда буду мелкой.

Я на несколько секунд замолчала, читая сообщения в чате. Кто-то писал «Сваливай без спроса», кто-то — «Они правы, жильё дорогое». Я хмыкнула и отпила холодный чай, поморщившись от горечи.

— Я понимаю, что они переживают и всё такое, но всё равно обидно. Когда ты реально чего-то хочешь, когда уже настроился, начал строить планы, а потом всё резко обрывается — это капец как выбивает из колеи. Я уже мысленно там жила, чат. Я знаю, где будет стоять мой стол. Я знаю, что куплю жёлтые шторы, потому что в моей нынешней спальне они серые и депрессивные.

Я посмотрела прямо в камеру и пожала плечами, чувствуя, как в груди всё сжимается от злости и тоски одновременно.

— Короче, чат, а вы что думаете? Кто-нибудь из вас сталкивался с тем, что родители были против переезда или каких-то серьёзных решений? Как вообще вы бы поступили на моём месте? Прямо сейчас вот сидите и думайте, а я пока пойду налью нормального чая, потому что этот уже превратился в яд.

Я вышла из кадра на минуту, оставив камеру включённой, и за кадром было слышно, как шумит вода в чайнике, как я громко чихаю и матерюсь, ударившись мизинцем о тумбочку. Вернувшись с новой кружкой, я плюхнулась в кресло, поджав ноги по-турецки.

— А ещё меня ж Вадя зовёт, это вообще что-то непонятное, — усмехнулась я, пробегаясь взглядом по сообщениям в чате, где уже строили теории насчёт «Вади». — Ладно, смотрим «Пузатую», и я завершаю стрим. Всем чмок!

---

Через пару часов экран компьютера погас, мертвенно-синий свет исчез, и комната погрузилась в тишину, которую нарушал только гул холодильника. Я так и сидела в темноте, глядя на отражение собственного лица в выключенном мониторе, когда на телефоне высветился входящий вызов.

Старший брат. Я сбросила громкость динамика, чтобы не разбудить соседей, и ответила.

— Ник, привет. — Голос у Вади был низкий, сонный, будто он только что проснулся или лег.

— Привет, Вадь.

— Ну шо ты там, пригорюнилась? Мамка звонила, сказала, ты трубку не берёшь. Расстроилась, что ли? — В его голосе послышалась лёгкая насмешка, но не злая, а братская.

— Да прикинь, родители задолбали. Не дают мне переехать. Совсем. — Я закатила глаза, хотя он этого не видел. — Но я решила, что собираю шмотки и сваливаю. Тихо, без скандалов.

На другом конце повисла короткая пауза. Было слышно, как Вадя вздыхает и, видимо, трет лицо ладонью.

— Ник, ты хату-то купила? Или хотя бы нашла что-то? Или ты думаешь, в Белграде очереди за жильём нет?

— Вадь, посмотри, пожалуйста, квартиру этажом ниже, чем у тебя. Я там на «Циан-Сербии» видела объявление, реально классная, хозяйка русская, сдаёт без посредников. Скинешь мне фоточки с телефона, а я потом приеду и всё подпишу. Заодно проверишь, не течёт ли у них там крыша, а то вдруг.

— Окей. Во сколько будешь брать билет? — спросил он так буднично, будто я просила его купить хлеб.

— Самолёт завтра в 18:30. Сейчас буду снимать влог, чтобы подписчики офигели от такого поворота, и собирать вещи. Я уже час лежу и перебираю в голове, что взять из косметики, а что оставить — это же целая наука, Вадь.

— Ну всё, до связи. Если что, я в «Телеграме», — отрезал он и сбросил вызов, даже не попрощавшись нормально, как он всегда делал.

Вызов завершился. Я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, глядя на стену в темноте, а потом улыбнулась. В груди разлилось тепло от того, что хоть кто-то меня не отговаривает. Я щёлкнула выключателем настольной лампы — жёлтый свет залил комнату — и включила камеру на телефоне.

— Всем привет! И это мой влог: переезд в Белград, в Сербию. — Я говорила шёпотом, чтобы не разбудить соседей за стенкой, но в голосе уже дрожал азарт.

Камера плавно скользнула по комнате, где уже лежали открытые чемоданы, словно пасти акул, и разбросанные по кровати вещи. На стуле висела чёрная худи, на которой я спала последние три дня.

— Так, короче, я беру два чемодана, а остальное либо оставлю, либо раздам соседкам. В эту квартиру я заехала совсем недавно, поэтому вещей у меня особо не накопилось. — Я показала стопку худи (штук пять), несколько коробок с техникой и аккуратно сложенные провода для стримерского оборудования, которые я перевязала резинкой, чтобы не запутались. — Самое главное — комп, микрофон, камера и монитор. Без этого никуда, если я хочу кормиться.

Следующий кадр был снят уже спустя несколько часов. На часах было половина третьего ночи. За окном — тишина, только редкие машины проезжают по мокрому асфальту.

— Всё, это последний чемодан. Фух... — Я села прямо на пол рядом с багажом, вытянув ноги, и устало выдохнула. В комнате пахло пылью и дорогой. — Я даже не знаю, чат, как у меня рука поднялась выкинуть старые кроссовки, но это был сложный момент. Если честно, до сих пор не верится, что это реально происходит. Ещё утром я просто жаловалась на стриме, сидела в этой дурацкой футболке с кошачьими ушами, а сейчас передо мной стоят два чемодана и билет на самолёт.

Я посмотрела в объектив камеры и улыбнулась той особенной улыбкой, когда вот-вот готова разрыдаться, но держишься.

— Ладно, увидимся уже в Белграде. Следующая остановка — новая жизнь. Всем пока, я спать, завтра тяжёлый день.

---

Телефон завибрировал, едва я закрыла глаза. Сообщение от Вади.

Я открыла Telegram — там было несколько фотографий квартиры, сделанных явно в спешке, со вспышкой: гостиная, огромная кухня с белым гарнитуром, спальня и балкон, с которого видно деревья. На последнем фото Вадя зачем-то заснял свой палец, закрывающий половину объектива.

Я быстро пролистала снимки и написала, лёжа на боку:
— Да, Вадь, подходит. Светло, полы тёплые, даже стиралка есть. Скажи хозяйке, что я послезавтра подпишу документы.

Ответ прилетел почти сразу — Вадя явно не спал и ждал.
— Ну, нормальная хата вроде. Светло, место есть, до меня две минуты пешком. Думаю, тебе зайдёт, там ещё розеток много, для твоих проводов самое то.
— Да вообще идеально.
— Тогда я хозяйке отпишу, что всё окей и ты скоро прилетаешь.
— Спасибо, Вадь, ты реально лучший.
— Да не за что, Никша. Всё равно теперь соседями будем. Я буду к тебе в гости ходить и есть твой хлеб.

Я усмехнулась в подушку.
— Звучит пока максимально странно.
— Да привыкнешь. Через неделю уже будешь рассказывать всем, где самые нормальные кофейни и где лучший бурек покупать. Только не забудь адаптер для розеток, тут евростандарт.
— Возможно. Я уже заказала на Озоне, завтра заберу.
— Ладно, давай, не засиживайся. У тебя завтра самолёт, а ты сейчас до пяти утра вещи перекладывать начнёшь. Я тебя знаю.
— Блин, ты меня слишком хорошо знаешь.
— Работа такая. Всё, отключаюсь.
— Давай. Если что — пиши или звони.
— Окей.

Я вышла из Telegram и положила телефон на тумбочку, прямо на стопку книг, которые решила не брать. Комната была непривычно пустой: коробки, чемоданы и несколько одиноких вешалок в шкафу.

— Ну что, начинается... — прошептала я в тишину, слушая, как бьётся сердце.

Я выключила свет, устроилась под одеялом, пахнущим порошком, и закрыла глаза. Где-то за окном проехала скорая, завывая сиреной, и этот звук казался таким родным, московским. Завтра меня ждали аэропорт, самолёт и совершенно другая страна, где скорая будет выть по-другому.

---

13:49

Я проснулась довольно поздно. Солнце уже вовсю светило в окно, падая на пустую стену, где раньше висел постер. На телефоне было несколько уведомлений, донаты от подписчиков с вопросами «Ты где?» и напоминание о рейсе. До самолёта оставалось чуть больше четырёх часов.

Я посмотрела на чемоданы, стоявшие у стены, и усмехнулась. В голове была вата, хотелось пить, и я всё никак не могла поверить, что это не сон. Я натянула первую попавшуюся футболку, пошла на кухню, выпила стакан воды и подумала: «Ну, часик на стрим точно есть».

Спустя несколько минут я уже сидела перед камерой, причесавшись пальцами и стараясь не хмуриться от яркого света лампы.

— Привет, чат. Сегодня стрим буквально на час, потому что потом нужно по делам. — Голос звучал хрипловато со сна.

Сообщения сразу начали появляться одно за другим.
«Какие дела?»
«Опять интриги?»
«Нас бросают?»
«Ты какая-то сонная сегодня, Ник!»

— Да никто вас не бросает, успокойтесь, — засмеялась я, отпивая воду и чувствуя, как холод обжигает горло. — Просто сегодня дел много накопилось. Надо к врачу сходить, потом на почту, и вообще — взрослая жизнь, чат. Скука.

«Справки собирает.»
«Сто процентов документы какие-нибудь.»
«Опять скрытничает.»

— Конечно скрытничаю. А то вам только дай информацию — через пять минут уже целое расследование проведёте. Найдёте мой адрес, приедете с цветами и будете меня смущать. — Я покачала головой и улыбнулась в камеру.

В чате появились смеющиеся смайлики и сердечки.
«Нам бы только адрес, а остальное мы сами)))»

— Короче, сегодня просто чилловый стрим на часик, поболтаем и всё. — Я мельком посмотрела на время в углу монитора. 13:57. Так хотелось крикнуть: «Чат, я улетаю через четыре часа!», но я прикусила язык.

В голове постоянно крутилась мысль, что через несколько часов я уже буду сидеть в аэропорту «Шереметьево», пить пересушенный кофе из автомата, а вечером окажусь совсем в другой стране, где говорят на непонятном языке. Но вслух я, конечно, ничего не сказала. Пока ещё рано. Пусть это останется секретом ещё хотя бы на один день, чтобы они потом ахнули, когда увидят пост с геолокацией.

— Так, чат, чем занимаемся сегодня? Может, в «Легенду» порубимся или просто поболтаем о жизни? Кстати, какой у вас был самый спонтанный поступок в жизни? А то я, блин, вчера чуть волосы не обрезала сама ножницами, пока стримила...
Я мельком глянула на время в углу монитора и чуть не поперхнулась воздухом.

— БЛЯ, ЧАТ, УЖЕ 16:59! — заорала я, резко выпрямившись в кресле. — Я засиделась с вами, твари вы задержали меня! Я вообще-то должна была закончить стрим в 15:30! Это даже раньше! А вы меня заговорили, закормили историями, я как дура сижу и слушаю!

Я начала судорожно сворачивать окна на втором мониторе, закрывать OBS, выключать микрофон.

— Всё, чат, всем пока, я убегаю! Не пишите мне больше, я занята! Если увидите, что я онлайн в Телеграме — не дёргайте, я вас всех заблокирую к херам собачьим!

Чат взорвался:
«Ты куда?»
«15:30? Ты вообще стримила с двух, какие 15:30?))»
«Она врет, просто хочет сбежать от нас»
«Ника, ты не вывозишь, да?»
«Пока, тварь!»

— Да, я не вывожу, я убегаю от вас, потому что вы — мое проклятие! — засмеялась я, уже вставая из-за стола и хватая телефон. — Спасибо за компанию, люблю вас, но сейчас мне реально пора. Целую, все свободны!

Я махнула рукой в камеру, щёлкнула мышкой, и экран погас.

Стрим закончился.

Через секунду комната погрузилась в тишину, только слышно было, как я ношусь по квартире, закидывая последние вещи в рюкзак и проверяя, не забыла ли паспорт.

Я всегда общалась с чатом с какими-то грубыми шуточками — это был мой стиль, меня за это и любили. Меня часто сравнивали с dangerlyoha (Леха Шарф). Я с ним лично не общалась и не знакома, но если не ошибаюсь, то он общается с моим братом и порой они проводят совместные стримы. Чат меня вечно с ним шипперил, но я просто отмахивалась — думала, бред. Хотя пару раз даже заглядывала на его стримы, чтобы понять, что за хрень там происходит. Ну, типичный такой же дерзкий, с таким же ртом без фильтра. Ничего особенного.

Хотя Вадя как-то обмолвился, что леха спрашивал про меня. Но я тогда не придала значения.

Но сейчас это было вообще не важно.

17:56. Я вызвала такси в аэропорт, надеясь, что успею, ведь в это время в Москве — жуткие пробки. Пальцы дрожали, когда я нажимала кнопку вызова.

— Давай, машинка, давай, — бормотала я, стоя в прихожей и косясь на чемоданы. — Только не подведи меня сегодня, умоляю.

Такси приехало через шесть минут, и я, кое-как запихнув багаж в багажник, плюхнулась на заднее сиденье.

Водитель что-то спросил про маршрут, но я уже смотрела в окно на закатную Москву и чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха.

Я выдохнула, только когда оказалась в кресле бизнес-класса. Широкое, мягкое, можно вытянуть ноги — красота. Рядом на соседнем кресле какой-то дядька в дорогом костюме уже прикрыл глаза, явно не настроенный на разговоры. Ну и отлично.

Я достала телефон, откинулась на спинку и набрала Ваде.

«Вадь, я села в самолет. Боже, я реально села. Не рассказывай никому, что я еду, иначе прибью. Я серьёзно. И я могу седня у тебя переночевать? Раз только завтра доки подписывать буду, а в квартиру въехать только послезавтра вроде»

Ответ прилетел через минуту. Вадя, как всегда, коротко и по делу.

«Никша, хорошо. Приеду тебя встречу, понятное дело что у меня переночуешь. Диван раскладной есть, не замёрзнешь. Никому не скажу, не ссы. Только леха, может, завтра заскочит, но ты ж не против?))»

Я чуть не поперхнулась воздухом и закатила глаза так сильно, что они чуть не выпали из орбиты.

«Идиот блять. Какой леха?! Ты серьёзно?! Я прилетаю в другую страну, у меня стресс, я без косметики, в худи, а ты мне тут свидания организуешь?! Убью. леха пусть сидит у себя в квартире и стримит. Всё, я отключаю телефон, взлетаем. Если узнаю, что ты кому-то слил инфу — я тебе комп с балкона выкину. Люблю, пока»

Я нажала «отправить» и тут же включила авиарежим, убирая телефон в карман куртки. Самолёт уже начал выруливать на взлётную полосу. За окном проплывали огни Москвы, такие родные, такие чужие одновременно. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри уже разливалось странное спокойствие.

Никто не знает. Кроме Вади. И, судя по всему, какого-то лехи , который теперь в курсе, потому что Вадя — дурак и не умеет держать язык за зубами.

Я вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, как самолёт набирает скорость и отрывается от земли.

— Ну здравствуй, новая жизнь, — прошептала я в темноте салона.

Где-то внизу осталась Москва, родители, чай с заваркой на дне и стримы до полуночи. Впереди — Белград, Вадя, новая квартира и перспектива познакомиться с каким-то денжер лехой , который, кажется, уже знает о моём переезде больше, чем я хотела бы.

Бля.

Белград. 23:00.

Я стояла в аэропорту, уёбищно уставшая, с двумя чемоданами, которые уже отбивали мне все руки, и тупо пялилась в потолок. Кругом какие-то сербы что-то горланили на своём, я нихуя не понимала, и вообще ощущение, что я попала в параллельную реальность, где даже надписи на табло какие-то левые. Всё тело ныло, хотелось жрать и спать одновременно, но больше всего — просто рухнуть лицом в подушку и не вставать.

Вадя приехал через десять минут. Вылез из тачки лохматый, сонный

— Никша, привет, — буркнул он, чмокнул меня в макушку, схватил чемоданы и сразу же выматерился: — Бля, ты чё туда кирпичей наложила? Они весят как гроб с покойником!

— Там косметика, провода и твоя любовь, которой я от тебя так и не дождалась, — огрызнулась я, пихая ему второй чемодан.

Он только хмыкнул и потащил всё к выходу.

Всю дорогу до хаты я просто молчала, уткнувшись лбом в холодное стекло, и смотрела на ночной Белград. Красиво, блядь. Огни, дома старые, деревья. Но сил вообще нихуя не было, чтобы радоваться. Я вырубилась ещё в такси, положив голову на плечо Вади, и мне было насрать, что он там говорит.

Дальше — темнота. Смутно помню, как он открывал дверь, как я скинула кроссовки в прихожей, как завалилась на диван даже не разувшись до конца, и всё. Провал. Кажется, он что-то говорил про Леху, но мне было похуй.

---

Утром меня разбудил его громкий ржач с кухни.

— Никша, подъём, срань господня! Ты проспала всю свою новую жизнь!

Я приоткрыла один глаз, нашарила рукой телефон — там было дохуя уведомлений из чата, но я забила.

— Вадь, ты чё не спишь вообще? — прохрипела я, пытаясь сесть.

— Я ночью стримил с Лехой, — ответил он, жуя бутерброд. — Он, кстати, спрашивал, прилетела ли ты. Я сказал, что ты спишь, потому что ты ссыкло и не вывозишь перелёты.

— А он чё?

— Сказал, что ты такая же долбоёбка, как и я, и что вы друг друга стоите.

— Ну пиздец, — засмеялась я и наконец встала.

Я зашвырнула в себя рожки с курицей, которые сварганила на кухне (Вадик в холодильнике хранил только пиво, майонез и какую-то засохшую колбасу, так что пришлось импровизировать). Потом закинула чемоданы в лифт и спустилась на этаж ниже.

Хозяйка — тётка с рыжими волосами, похожая на ведьму из «Ведьмака», — уже ждала у двери. Квартира оказалась пиздец какой огромной. Пять комнат, блядь. Нахуя мне столько? Но я не стала спорить. Современный ремонт, белые стены, панорамные окна — я чуть не обоссалась от счастья, когда увидела ванную с тёплым полом.

Пока я заходила, краем глаза заметила, как из соседней двери вышел какой-то высокий парень с лохматой белой макушкой. Мелькнула мысль: «Это, блять, кто?», но я уже закрыла дверь и забыла.

Подписала документы, хозяйка ушла, и я осталась одна.

— Ну чё, Ника, ты теперь официально живёшь в Сербии, — сказала я сама себе и начала разбирать вещи.

Одежды было мало. Ну потому что я долбоёбка и всё оставила в Москве. Только несколько худи, пара джинсов, обувь и дохуя проводов. Комп я поставила на стол, подключила всё, что могла, и поняла, что без Вади не справлюсь.

Написала ему:

«Вадь, настрой комп, а? А то я тут туплю, как баран на новые ворота.»

Он ответил через минуту:

«Я не могу, я занят. Леху попрошу, он шарит. Кстати, если увидишь высокого блондина — это он. Он безобидный, но дебил.»

Я закатила глаза.

«Ладно, хуй с тобой.»

---

Потом я вышла в магазин и накупила всего: посуду, сковородки, кастрюли, тряпки, какую-то хуйню для уборки, продукты, воду, кофе. Ещё зашла в одежду .Короче, набрала пакетов так, что руки отваливались.

Я еле тащилась к подъезду, матерясь в полголоса:

— Бля, нахуй я столько всего взяла, идиотка, сейчас позвоночник сломаю...

И тут он подошёл.

— Девушка, вам помочь? — услышала я голос сбоку.

Я повернулась. Блондин. Высокий. Лохматый. Узкие глаза, лёгкая щетина, улыбка до ушей.

— Я бы не отказалась, — выдохнула я, чувствуя, как он забирает у меня половину пакетов.

— Я Леха, — сказал он с таким видом, будто это всё объясняло.

— Я Ника.

— А, — он кивнул, усмехнувшись. — Так ты та самая сестра Вади? Ну, он о тебе говорил. Сказал, что ты ещё та залупа.

— Ой, да он сам залупа, — ответила я.

Мы зашли в лифт. Я открыла дверь своей новой хаты, и Леха занёс пакеты в зал. Огляделся, присвистнул.

— Пиздец, у тебя тут пусто. Ни ковра, ни картин, ни даже коврика для мышки. Ты вообще собираешься тут стримить, манюня?

— Как ты меня назвал?! — заржала я. — Манюня? Ты чё, с дуба рухнул? Я, блять, Ника! А пусто, потому что я только что заселилась, понял? Вот все эти пакеты — это и есть мой «декор». Всё, чё у меня есть.

— Ладно-ладно, не ссы, — он подошёл к столу, где стоял комп. — Вадя просил тебе настроить. Показывай, где тут у тебя розетки и интернет.

Мы прошли в комнату, которую я решила сделать стримерской. Леха начал копаться в проводах, я пошла на кухню разбирать пакеты.

— Чай будешь? — крикнула я из кухни.

— А если скажу да, ты меня не отравишь? — крикнул он в ответ.

— Тогда хуй те, а не чай! — заорала я.

— Хахаха, понял, ты такая же долбоёбка, как и я! — донёсся его ржач.

Я расхохоталась. Ну реально, мы как две капли воды. Теперь понятно, почему чат нас шипперит — мы оба с одинаковым чувством юмора и одним ртом без фильтра на двоих.

Через час он вышел из комнаты.

— Манюня, я закончил. Всё работает, интернет есть, можешь стримить хоть сейчас.

— Спасибо, — сказала я, накладывая ему тарелку с курицей и овощами. — Будешь?

Он принюхался.

— Ты доставку заказала?

— Блять, ты дебил? Я сама готовила! — заорала я с улыбкой.

— Не отравишь?

— Отправлю, — сказала я, пихая ему тарелку. — Но сначала посмотришь, как я это делаю, и, может, перестанешь ссыклить.

Мы сели за стол, и Леха, хлебнув ложку, удивлённо поднял брови.

— Охуеть, реально вкусно. Ты чё, умеешь готовить?

— А ты чё, думал, я только стримить умею? — усмехнулась я.

— Ну, судя по твоим стримам, ты умеешь только материться и жаловаться на родителей.

— Это называется «контент», дебил, — ответила я, и мы оба заржали.

Сидели, жрали, трепались, как старые друзья. Леха рассказывал про свои стримы, про Вадю, про Белград, я слушала, иногда вставляя свои тупые шутки, и внутри разливалось странное тепло. Я переехала. Я в новой квартире. Сижу с каким-то Лехой

А сегодня он уже называет меня «манюней» и настраивает мне комп.

Жизнь — пиздец, но веселая.