teacher and student

Женя

- И что ты предлагаешь? - спросила Соня. В её голосе слышалась усталость, словно она уже внутренне готовилась к тому, что мой план ей не понравится.

- Ты должна охомутать Риту, - просто сказала я, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся, вроде похода в магазин за хлебом.

- Чего?! - в один голос выкрикнули Лера и Соня. Их голоса слились в единый возмущённый аккорд, разрезавший тишину комнаты.

- Того, - ответила я, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри уже начинало зарождаться сомнение.

- Ты с дуба рухнула? - спросила Соня, впившись в меня взглядом. В её глазах читалась смесь недоумения и едва сдерживаемого раздражения.

- Нет, идея-то классная, дай расскажу, - начала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от необходимости защищать свою позицию.

- Ну попробуй, - Соне явно не нравился мой план. Она сложила руки на груди, словно закрываясь от моих слов заранее.

- Смотри, - я набрала воздуха, стараясь придать голосу уверенности, которой на самом деле не ощущала, - как мы уже знаем, Рита в тебя влюблена, это факт? Факт. Значит, ты приглашаешь её на свидание, там вы узнаёте друг друга получше, потом узнаешь, что она любит, потом её там, ну не знаю, хобби, увлечения и так далее, а потом спросишь про директора. А если она начнёт спрашивать, зачем тебе это знать, ты ответь, что хочешь ей довериться, но пока боишься, а так, если типа ты расскажешь, то я тебе буду сто процентов доверять. Ну или что-то типа того, и потом, когда мы всё узнаем, кинешь её, - просто выложила я план, стараясь, чтобы всё звучало логично и буднично.

- Жень, скажи честно, ты дура? - Соня смотрела на меня огромными, округлившимися от изумления глазами.

- Сама дура, идея же супер, - отмахнулась я, хотя внутри что-то неприятно кольнуло.

- Я не хочу играть на чужих чувствах, это некрасиво, даже с ней, - в голосе Сони появилась та твёрдость, которая появлялась у неё всегда, когда разговор заходил о моральных принципах.

- А тебя не смущает факт, что она пыталась нас рассорить, а сейчас палки в колёса ставит и Лере? - возразила я, чувствуя, как внутри закипает несправедливое раздражение.

- Нет, Жень, я так не могу, - покачала головой Соня, и в этом жесте было столько окончательности, что стало ясно: спорить бесполезно.

- Так, у меня есть идея намного лучше, - начала Лера, и я почувствовала, как внутри всё насторожилось. - Мы сейчас все оставляем этот разговор и поспим. Сонь, ты останешься?

- Нет, я ещё кое-что дома сделать должна, - просто ответила та, отводя взгляд.

И тут Лера посмотрела на меня. В её взгляде было что-то, от чего у меня внутри всё перевернулось.

- А ты, Жень? - спросила она тихо и с такой надеждой, что у меня защемило сердце. - Останешься?

- Я... я не знаю... как-то... не знаю, в общем, - я не могла связать двух слов. Слова застревали где-то в горле, а внутри боролись два чувства: неостывшая обида и предательское желание остаться. Мне было больно, и я не могла просто так взять и начать снова доверять, снова спать в одной кровати, будто ничего не случилось.

- Я и хочу, но понимаешь, за одно прости легче не станет, - выдавила я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

- Я тебя понимаю, - мягко сказала Лера, и в её голосе было столько терпения и осторожности, словно она боялась спугнуть хрупкое перемирие. - Ты можешь остаться в той комнате, в которой жила. Я не заставлю спать со мной, и я постараюсь заслужить доверие.

В её словах было столько искренней готовности ждать и исправлять, что моя обида начала таять, как лёд под весенним солнцем.

- Я не знаю, Лер, - честно ответила я, отводя взгляд.

- Прошу, я... мне... мне было тяжело эти ночи без тебя, - тихо, почти умоляюще сказала она, и я услышала, как дрогнул её голос.

Внутри всё сжалось. Я вспомнила свои собственные бессонные ночи, пустую подушку рядом, холод в груди, который не проходил, сколько я ни куталась в одеяло.

- Хорошо, - ответила я, сдаваясь. Собственная гордость трещала по швам, но что толку ломаться, если самой было хреново?

- Спасибо, ты не представляешь, сколько это значит для меня, - улыбнулась Лера, и её улыбка была похожа на луч света, пробившийся сквозь тучи.

- Ну вот и чудненько, всё решили, значит, я пойду, - улыбнулась Соня. Её голос звучал облегчённо, словно она боялась, что наш разговор закончится новой ссорой.

Мы быстро попрощались, и, когда дверь за Соней закрылась, в квартире повисло неловкое молчание. Оно заполняло всё пространство, давило на плечи, заставляло сердце биться чаще. Мы обе делали вид, что заняты какими-то мелочами, изредка обмениваясь странными, незначительными вопросами. Вопросы эти повисали в воздухе, не находя отклика.

Первой не выдержала Лера.

- Слушай, что мы с тобой как неродные? Давай хоть чай нормально попьём, - она резко встала с дивана, и я почувствовала её нервозность.

- Ну давай, - согласилась я. Спать всё равно не хотелось.

Чай был заварен, кружки стояли на столе, пар поднимался к потолку, но молчание продолжалось. Оно висело между нами, густое и осязаемое, словно кисель. Мы обе не знали, что делать. При Соне всё было легко и просто, она умела разряжать обстановку, заполнять паузы смехом и болтовнёй. А наедине... Наедине мы словно разучились разговаривать.

- Как ты жила эти... ну, дни? - спросила Лера. Её голос был тихим и осторожным, словно она боялась задеть что-то больное.

- Плохо, - ответила я честно, чувствуя, как внутри снова поднимается волна той самой тоски. - А ты?

- Тоже плохо, - ответила она, и я увидела в её глазах отражение моей собственной боли.

К чаю так никто и не притронулся.

- Ладно, давай лучше спать, утро вечера мудренее, - вздохнула я, чувствуя внезапную смертельную усталость.

- Да, давай, - кивнула Лера. - И прости... ну, за это, - она неопределённо махнула рукой, словно охватывая всё пространство между нами.

- Ты тут ни при чём, - отмахнулась я, не желая снова скатываться в болезненные разговоры. - Постель, если что, я не трогала, она там лежит, - добавила она, словно извиняясь.

- Хорошо, - быстро кивнула я и ушла в свою комнату.

Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной и медленно сползла вниз, обхватив колени руками. В груди горело, а глаза щипало от подступающих слёз. Это будет сложно, но нам нужно обеим. Нужно пройти через эту неловкость, через боль, через недоверие. Потому что иначе - никак.

Я легла в постель, которая пахла так знакомо, и уставилась в потолок. Сон не шёл. Где-то там, за стеной, Лера наверняка тоже не спала. И от этого было одновременно и больно, и спокойно. Мы были рядом, но всё ещё так далеко друг от друга.

* * *

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлую, липкую темноту, которая словно затягивала меня в самую глубину. Вокруг не было ничего - ни звуков, ни образов, только удушающая чернота, из которой постепенно начали проступать очертания. Я узнала эту кухню. Старые обои с выцветшими цветами, покосившаяся полка, на которой стояли банки с крупами, застиранная скатерть с пятнами. Моё сердце сжалось от знакомого, давно забытого страха, который поднялся откуда-то из глубины живота и растёкся по всему телу ледяными волнами.

Я стояла у стены, прижавшись к ней спиной, как делала сотни раз до этого. Холодный бетон обжигал лопатки, а ноги словно приросли к полу. Напротив, у стола, стояла мать. Её лицо было перекошено от злости, губы тряслись от сдерживаемого крика, а глаза метали молнии. Она держала в руке ремень, и этот звук, когда она медленно складывала его вдвое, заставил меня вздрогнуть так сильно, что перед глазами всё поплыло.

- Ты думаешь, я не знаю? - прошипела она, делая шаг ко мне. - Думаешь, я слепая? Я всё вижу! Всё знаю про твою шлюху!

Я хотела ответить, но из горла вырвался только хриплый всхлип. Голос пропал, а лёгкие сдавило так, будто на грудь положили бетонную плиту.

- Она тебя использует, дура! - продолжала мать, и каждое слово врезалось в меня, как пощёчина. - Думаешь, ты ей нужна? Да кому ты вообще нужна?! Посмотри на себя! Ты же ничтожество! Слабая, никчёмная, тупая девчонка!

- Нет... - прошептала я, но губы едва слушались.

- Что нет? - мать расхохоталась, и её смех эхом разнёсся по кухне, отражаясь от стен и ввинчиваясь в виски. - Ты думаешь, она будет с тобой нянчиться? С такой убогой? Да она через месяц сбежит! А знаешь почему? Потому что ты - мусор! Ты никому не нужна, и ей тоже!

Она подошла ближе, и я почувствовала её дыхание на своём лице. Запах спирта ударил в нос, и меня затошнило.

- Ты режешь себя, потому что тебе это нравится, - продолжала она, зло улыбаясь. - Потому что ты больная! Ты делаешь это, чтобы привлечь внимание, чтобы все бегали вокруг тебя! А куришь - потому что слабая, как и во всём остальном! Ты не можешь справиться ни с чем, даже с собственной жизнью!

Её рука взметнулась вверх, и ремень со свистом рассек воздух. Я зажмурилась, втянув голову в плечи, и почувствовала, как кожа на предплечье взорвалась болью. Но когда я открыла глаза, матери уже не было. Вместо неё в углу стояла Лера. Она смотрела на меня с отвращением, и от этого взгляда мне стало ещё страшнее, чем от ремня.

- Ты правда думаешь, что я люблю тебя? - спросила она холодным, чужим голосом. - Ты жалкая. Ты сломанная. Я не знаю, зачем вообще с тобой связалась.

- Лера, нет... - я попыталась шагнуть к ней, но пол ушёл из-под ног, и я упала на колени.

- Ты слабая, - повторила она, и её голос слился с голосом матери. - Ты дура. Ты никчёмная. Ты снова останешься одна, потому что так и должно быть.

- Нет! Нет, нет, нет! - закричала я, зажимая уши руками. - Это неправда! Неправда!

Голоса становились громче, они звучали отовсюду, со всех сторон, давили на меня, ломали. Я кричала, отбивалась, но они не замолкали.

- Ты всё испортишь! - кричала мать.

- Ты никому не нужна! - вторила Лера.

Я кричала так, что сорвала голос, и вдруг резко распахнула глаза.

Сердце колотилось где-то в горле, простыня прилипла к мокрому от пота телу, а из груди вырывались судорожные, рваные всхлипы. В комнате было темно, но сквозь пелену слёз я увидела чьё-то лицо прямо перед собой.

- Женя! Женя, проснись! - голос Леры прорвался сквозь остатки кошмара.

Я отшатнулась, всё ещё не понимая, где реальность, а где сон. Перед глазами стояли её холодные глаза, полные отвращения, и я снова закричала.

- Нет! Не подходи! Не трогай меня!

- Тихо, тихо, моя хорошая, это я, - Лера схватила меня за плечи и потянула к себе. - Я здесь, я настоящая, слышишь? Это был сон. Просто сон.

Но я всё ещё отбивалась, не понимая, кто передо мной - настоящая Лера или та, из кошмара. Слёзы душили меня, я не могла дышать, грудь ходила ходуном.

- Всё, всё, никого тут нет, - зашептала она, прижимая меня к себе так крепко, что я почувствовала её тепло. - Это всего лишь сон. Я рядом. Я здесь. Никто тебя не тронет, слышишь? Никто.

Она гладила меня по голове, покачивая, как ребёнка, и от её рук, от её голоса, от её запаха кошмар начал постепенно отступать. Но слёзы всё ещё текли, и я уткнулась лицом в её шею, чувствуя, как там пульсирует жилка.

- Ты мне снилась, - прошептала я, задыхаясь. - Ты говорила, что я жалкая... что я никому не нужна... что ты сбежишь...

- Никогда, - твёрдо сказала Лера, отстраняясь лишь на секунду, чтобы заглянуть мне в глаза. - Слышишь меня? Никогда. Это был кошмар, Жень. Я здесь, я с тобой, и я никуда не уйду.

Она снова прижала меня к себе, и я почувствовала, как она дрожит - не меньше, чем я.

- Всё закончилось, солнышко, - прошептала Лера куда-то в мои волосы, поглаживая меня по спине. - Ты в безопасности. Слышишь? Ты в полной безопасности.

Я не могла ответить, только кивнула, вцепившись пальцами в её футболку. Её руки крепко обнимали меня, и в этих объятиях было так тепло, так спокойно, что слёзы снова полились - но уже не от страха, а от облегчения. От того, что она настоящая. От того, что она рядом. От того, что она не ушла.

- Я не уйду, - повторила Лера, будто читая мои мысли. - И ты не уйдёшь. Мы справимся. Слышишь? Мы обязательно справимся.

Она легонько поцеловала меня в висок, и от этого простого жеста внутри что-то дрогнуло. Я подняла голову, посмотрела в её полные слёз глаза, и в этот момент поняла, что больше не одна. Что рядом есть человек, который слышит мой страх. Человек, который готов быть рядом, даже когда мне снятся самые тёмные кошмары.

Она легла, утянув меня за собой, и накрыла нас одеялом. Я всё ещё всхлипывала, но уже не так отчаянно. Лера прижала меня к своей груди, и её сердцебиение постепенно успокаивало моё собственное, сбитое с ритма.

- Спи, моя девочка, - прошептала она, перебирая мои волосы. - Я буду рядом. Обещаю. Я никуда не уйду.

И впервые за эту ночь я закрыла глаза без страха.

______________________________

Слов-2019

Ребята, вы просто невероятные! 🥹 Мы набрали 350 звёзд за один день, и я до сих пор не могу поверить, что это произошло так быстро! Вы - настоящие волшебники, честное слово. Спасибо вам огромное за такую поддержку, я безумно вам благодарна 🤍

И раз уж вы такие молодцы и справились с этим всего за день, может, попробуем замахнуться на 400 звёзд? 🥺 Думаю, для вас это теперь вообще не проблема! Это было бы просто идеальным подарком на мой день рождения - 3 сентября. Но даже если нет, я всё равно уже счастлива, потому что у меня самые лучшие читатели ❤️‍🩹