Выход из игры... существует?

Прошло несколько дней с тех пор, как Октавия вернулась в свою квартиру, а Энджел и Зои официально стали встречаться. Все отреагировали на эту новость положительно — ни для кого это не стало неожиданностью, ведь их взаимная привязанность была видна ещё в Цирке.
Однако Октавия не могла быть спокойной, когда Феликс не выходил на связь уже очень долгое время. Её мучило чувство тревоги за бывшего зайца, ведь она искренне боялась, что он снова начнет отдаляться от всех и замкнется в своем одиночестве. Девушка слишком хорошо знала, как тяжело возвращаться к нормальной жизни, и не хотела, чтобы он проходил через это всё в одиночку. В конце концов она приняла решение просто пойти к нему в гости. Ну а почему бы и нет, собственно говоря? Заодно будет повод поделиться последними новостями. Октавия надеялась, что Феликсу будет интересно её слушать, хотя, конечно, от него всегда можно было ожидать чего угодно, но несмотря на этот страх, она решилась на этот рискованный для себя шаг.
Одевшись по-летнему, брюнетка причесалась, взяла сумку и вышла из квартиры, заперев за собой дверь. Она не спеша спустилась и вышла из подъезда, и только когда она оказалась на улице, она осознала, что совершенно не знает, где живет парень. Девушка почувствовала себя невероятно глупо, и ударив себя по лбу она ещё несколько секунд растерянно стояла у двери подъезда, пытаясь сообразить, что ей делать дальше, пока ей в голову не пришла мысль спросить адрес Феликса у Агаты. Уж она-то точно должна была ей помочь в этом.
Как только Октавия набрала её номер, Агата почти сразу же ответила на звонок подруги:

— Привет) — мягко поздоровалась Октавия.

— О, привет Октавия!) — так же тепло отозвалась Агата, и в её голосе сразу послышалась искренняя радость от звонка.

— Ты случайно не знаешь, где живёт... ну... Феликс?..

— Феликс? Оу, а-эм... — Агата на секунду растерялась. — Я особо не интересовалась где он живёт...

Октавия почувствовала, как внутри неё будто что-то сжалось, но Агата поспешила её приободрить:

— Но если хочешь, я могу дать тебе его номер телефона. Сможешь спросить у него напрямую.

— Оу, да, давай! — Октавия мгновенно оживилась, а на смену недавней досаде пришёл прилив новой надежды.

Агата продиктовала цифры, но перед тем как попрощаться, её тон стал более серьезным и тихим. В нём зазвучало искреннее беспокойство:

— Только... будь с ним поосторожнее, ладно? Я толком не общалась с ним с тех пор, как мы выбрались из Цирка. Кто знает, в каком он сейчас может быть состоянии...

— Не волнуйся, я просто хочу с ним поговорить. Ничего страшного не случится, — успокоила её быстро брюнетка.

— Ладно. Тогда удачи тебе)

Октавия улыбнулась, и тепло поблагодарив подругу, сбросила звонок.

Теперь предстояло самое сложное и волнительное — позвонить самому Феликсу. Октавия быстро вбила продиктованный номер в контакты. Ей казалось, что если она задумается хоть на секунду, то растеряет всю свою решимость, поэтому она, затаив дыхание, сразу нажала на кнопку вызова.
В трубке раздались длинные, долгие гудки. С каждой секундой ожидания, Октавию всё сильнее накрывало чувство волнения, хоть она и сама не знала почему. Вроде бы просто звонишь старому «другу» спросить адрес дома, но потом ещё и предстоит заглянуть к нему в гости... Она уже начала думать, что он просто проигнорирует незнакомый номер и не ответит, как вдруг гудок резко оборвался. На том конце послышался знакомый голос:

— Алло? — его голос в трубке прозвучал на удивление спокойно.

Октавия почувствовала, как внутри всё облегченно отпустило. Она искренне обрадовалась, услышав его прежний голос, но постаралась сдержать переполнявшие её эмоции и ответила как можно более оживлённо:

— Привет, Феликс! Это... Помни.

Она намеренно назвала своё старое, цирковое имя, потому что знала, что бывшему зайцу ещё не известно о её настоящем имени.

— Оу, эм... Ладно, — в его голосе промелькнуло мимолетное удивление. — Откуда у тебя мой номер?

— Я у Агаты попросила, — честно призналась она, и не удержавшись тихо спросила о том, что волновало её больше всего:

— Ты сам-то хоть как? Всё нормально?

На секунду Феликс замолчал. Октавия будто почувствовала, как на том конце он спешно натягивает свою привычную маску. И её догадки оправдались: когда он снова заговорил, в его голосе уже скользнула знакомая насмешливость:

— Да живу как обычно. Всё как всегда, — легкомысленно бросил он.

Октавия слишком хорошо знала его эту интонацию — Феликс всегда пытался казаться неуязвимым, когда на самом деле чувствовал себя не в своей тарелке. Не желая затягивать разговор, она решила сразу озвучить то, ради чего звонила:

— В общем, я хотела спросить... Ты не мог бы сказать, где ты живёшь?..

Парень снова сделал короткую паузу, словно переваривая услышанное, а затем отозвался уже с явным сарказмом и хитрой усмешкой:

— Что, в гости ко мне напроситься решила?)

— Вообще-то... да, — не стала отрицать она. — Хотела тебя проведать.

Феликс, который до последнего надеялся, что его шутка окажется просто глупым подколом, мгновенно растерялся. Всё обернулось совсем не так, как он ожидал. Столкнувшись с её искренним желанием увидеть его, он занервничал и попытался отойти от разговора:

— Да всё со мной нормально, не надо меня навещать. Обойдусь.

— Джекс, — мягко вздохнула она, неосознанно назвав его старым именем в ответ, чтобы показать, насколько это для неё важно. — Скажи свой адрес. Пожалуйста.

Это простое «пожалуйста» окончательно  выбило Феликса из колеи. Он впал в полное замешательство, не зная, как реагировать на такую открытую просьбу. Феликс понял, что Октавия просто так от него не отстанет, и сопротивляться её тихой, но непреклонной настойчивости у него просто нет сил.

— 27 улица, четвертый подъезд. Квартира 12, — быстро, почти нехотя выдохнул он.

Он уже собирался поспешно сбросить вызов, чтобы прервать эту слишком «личную» и непривычную для него беседу, но Октавия успела сказать напоследок:

— Спасибо.

Феликс совершенно не ожидал услышать от неё слова благодарности. В груди у него шевельнулось какое-то странное, непривычно теплое чувство, которое он тут же попытался заглушить. Он лишь невнятно буркнул в ответ:

— Мгм.

И звонок прекратился.
Октавия с облегчением выдохнула и опустила телефон. На душе у неё стояло облегчение. Самое сложное теперь было позади, и она наконец-то могла пойти и проведать своего старого «верного друга».

***

Когда звонок оборвался, Феликс просто не мог найти себе места. Он раздраженно отшвырнул телефон на диван и принялся ходить по комнате кругами, мысленно думая: зачем он назвал ей адрес? Зачем вообще ответил на звонок и ввязался в этот разговор?!
Его душу сжимало паническое чувство, ведь мысль о том что он снова начал сближаться с кем-то — сводила его с ума. Ведь именно этого он боялся больше всего на свете.
С того самого дня, как они увиделись в последний раз, он дал себе твердое обещание больше никогда с ней не встречаться. Закрыть все пути раз и навсегда. И теперь он сам, понимая на какой риск он идёт, дал ей номер своей квартиры. Зачем он это сделал? Феликс чувствовал, что сам загнал себя в глухой тупик, но в то же время понимал: отказать ей, когда она так мягко попросила, он просто не сумел. «Я и правда слишком слабый перед ней», — с горьким разочарованием подумал он.
Теперь перед ним стояли только два пути. Первый — впустить её и попытаться нормально поговорить. Второй — пойти по привычному сценарию. А именно снова закрыться от всего мира и просто не открывать ей дверь. Второй вариант казался более безопасным для его душевного покоя, но Феликс понимал, насколько это будет сложно сделать. Как бы он ни пытался казаться бесчувственным эгоистом, он не мог заставить себя поступить так с человеком, который искренне за него волнуется. В нём всё ещё оставались крупицы тепла и совести. А значит... выбирать приходилось первый вариант, как бы страшно ему ни было.

Спустя какое-то время Феликс немного пришел в себя. Дыхание выровнялось, и он принялся успокаивать себя, выстраивая в голове чёткий план. Он пытался убедить себя, что ничего страшного не произойдет: они не станут затрагивать глубокие, болезненные темы, а просто перекинутся парой привычных фраз, и Помни сразу уйдёт. Ему было трудно даже вообразить этот разговор, но он цеплялся за любые иллюзии, лишь бы унять нарастающую панику и не сбежать из собственной квартиры.
Но конечный план звучал более убедительно: он просто притворится, что у него всё отлично, что он живет прекрасной жизнью, и ни в чём не нуждается. Помни поверит, успокоится, и больше не будет докучать его своими вопросами. Да, именно так он и поступит.

***

Спустя томительные двадцать минут в дверь наконец раздался негромкий звонок. Феликс тут же вздрогнул. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось быстрее — он сразу понял, кто это. Она пришла.
Нужно было просто подойти и впустить её, но ноги словно замерли на месте и наотрез отказались слушаться. Парень замер посреди коридора, не в силах сделать и шага. Что его так пугало? Может, он до ужаса боялся показаться уязвимым и открыться ей? А может он просто в глубине души надеялся, что если он притворится, будто его нет дома, она просто уйдёт? А может... он просто боялся признать, насколько сильно нуждался в этой встрече?
Звонок повторился, и Феликс судорожно вздохнув помотал головой, разгоняя лишние мысли. Он всё-таки заставил себя сделать шаг к двери. Пусть через силу, сквозь нарастающую внутреннюю тревогу, но он должен был это сделать. В конце концов, она ведь пришла просто проведать его, ничего же страшного не случится... Верно?

Замок тихо щёлкнул, и дверь распахнулась. Перед Феликсом стояла она. Помни. Хотя теперь её правильнее было называть Октавией, но парень ещё не знал её настоящего имени, поэтому в его мыслях она всё ещё оставалась той самой растерянной девчонкой из Цирка.
Феликс застыл на пороге, не в силах отвести от неё взгляд. Его взгляд буквально застыл на девушке. Он рассматривал её так долго, что это уже переходило все границы приличия, и этот неловкий ступор продолжался бы ещё долго, если бы Октавия сама не нарушила молчание.

— Эм... Всё в порядке? — нерешительно спросила она, почесал затылок от неловкости.

Феликс резко помотал головой, словно обратно возвращаясь в реальность, и тут же нацепил свою привычную, игривую ухмылку.

— Конечно. А разве что-то не так?

— Ну, просто ты... — Октавия замялась, подбирая слова, но потом лишь махнула рукой. — Ладно, неважно.

Они постояли ещё несколько секунд в неловком молчании, прежде чем Феликс наконец сообразил отойти в сторону и пропустить гостью внутрь. Октавия даже слегка удивилась, что ей не пришлось уговаривать его самой впустить её.

Квартира у парня оказалась вполне обычной: просторной, трёхкомнатной, но погружённой в лёгкий полумрак. Феликс явно предпочитал плотные шторы яркому летнему солнцу, бьющему из окон. В интерьере было ещё несколько деталей, отражающих его характер, но Октавия не успела их толком рассмотреть, потому что снова почувствовала как парень продолжает сверлить её взглядом.
Да что с ним такое? Он и сам толком не понимал почему так себя ведёт. Почему он не мог просто отвернуться, перестать так откровенно и тщательно её разглядывать? Им овладело какое-то новое, непреодолимое и пугающее чувство притяжения, которое полностью лишало его контроля над собственным разумом.

— Красивая у тебя квартира, — чтобы хоть как-то разрядить обстановку произнесла девушка. — Только слегка... освещения не хватает.

Феликс уже в третий раз за последние пару минут тряхнул головой, отчаянно пытаясь отогнать навязчивые, путающиеся мысли. Если так и дальше пойдёт, он точно сойдет с ума прямо у неё на глазах.

— Мне и без света хорошо, — на удивление тихо и совершенно без привычного сарказма ответил он. — Так кажется... уютнее.

— Ладно, тебе виднее, — мягко согласилась она.

Октавия сделала несколько шагов вглубь комнаты, и стараясь говорить непринужденно, спросила:

— Кстати, хотела узнать... ты работаешь где-нибудь?

Феликс открыл было рот, чтобы привычно отшутиться, но вовремя передумал. Помедлив секунду, он всё же решился ответить честно:

— Я... подрабатываю тут, в одном кафе неподалеку. Ничего серьезного, как и всегда.

Это могло прозвучать как банальная отмазка, но его голос звучал очень серьёзно, что заставило Октавию поверить ему.

— Радует, что ты не остался голодать, — будто слегка подшучивая улыбнулась она. — А то с такой квартирой можно и без денег остаться.

— Мне вполне хватает, чтобы платить за аренду, — пожал он плечами.

В этот момент Феликс поймал себя на неожиданном желании спросить её о том же. Ему безумно хотелось узнать, как поживает она сама, устроилась ли куда-то, нашла ли своё место в этом огромном городе. Но расспросы казались ему слишком личными, и испугавшись собственной уязвимости, он просто заставил себя промолчать. Ему было невыносимо неловко показывать, что его вообще интересует чужая жизнь. Вместо этого он молча наблюдал за тем, как девушка осваивается в его гостиной.
Октавия неторопливо присела на край дивана. Повисла недолгая пауза, после чего девушка подняла на него свои глаза, полные искренней тревоги, и задала тот самый мучительный вопрос, который привел её сюда:

— Мне правда очень интересно... почему ты совсем не выходишь с нами на связь? — Она всматривалась в его лицо, пытаясь уловить малейшую перемену в эмоциях. — У тебя... точно всё хорошо, Феликс?

— Лучше и некуда... — парень театрально закатил глаза, после чего на его лице снова заиграла привычная ухмылка. — Ты же знаешь, что я решил начать новую жизнь с чистого листа. Так почему тебя это вообще тревожит?

— Ну... я переживаю за тебя.

Феликс на мгновение оцепенел. Эти простые слова заставили его внутренне содрогнуться. Он не мог поверить собственным ушам: как она может так спокойно и тепло разговаривать с ним после того, как он вёл себя в Цирке? Неужели ей действительно не всё равно? Любой другой на её месте давно бы вычеркнул его из жизни и забыл как страшный сон, а она... она пришла к нему домой и так упрямо пытается достучаться до него, и хотя бы один раз нормально поговорить. Его это до безумия удивляло.

— С чего это вдруг? — Феликс скрестил руки на груди и посмотрел на неё уже без всяких ухмылок, с непривычно серьезным выражением лица.

— Я... Я не знаю, — растерялась она, отведя взгляд. — Просто мне правда важно знать, как у тебя дела.

В гостиной воцарилась тишина. Оба отвернулись друг от друга, глубоко погрузившись в собственные мысли. Октавия пыталась разобраться в себе: почему ей действительно так сильно не наплевать на этого невыносимого парня? А Феликс напряжённо размышлял над её странным, не поддающимся его логике поведением. Почему он всё ещё интересен ей, несмотря на весь свой скверный характер?

Когда давящее молчание стало почти осязаемым, Феликс, неожиданно для самого себя, пересел на диван поближе к Помни. Небрежно закинув одну руку на спинку дивана, он постарался вернуть своему голосу прежний пофигистичный тон:

— Я, конечно, сильно удивлен, что ты всё ещё пытаешься со мной сблизиться... Неужели я так очаровал тебя своими милыми глазками?)

С этими словами Феликс придвинулся ещё ближе и состроил очень «милую» гримасу. Октавия сначала смутилась его словам и поведению, но позже не выдержала и рассмеялась, пытаясь шутливо оттолкнуть его руками:

— Джекс, прекрати!.. Не делай так больше!

Феликс тихо хихикнул, и послушно отстранился, вернувшись в прежнюю позу. Октавия же ещё несколько секунд пыталась унять сильное сердцебиение и справиться со смехом.

— Надеюсь ты больше никогда не попросишь меня это повторить, — насмешливо сказал парень, довольный тем, что ему удалось вернуть контроль над ситуацией.

— Точно нет.

Феликс картинно закатил глаза и закинул обе руки за голову, устраиваясь поудобнее. На удивление, теперь тишина между ними больше не казалась давящей или тяжёлой. Напротив, она стала какой-то уютной, тёплой и очень нужной им обоим в этот самый момент.

— Я рада, что ты впустил меня к себе... хотя бы ненадолго) — неожиданно для самой себя призналась Октавия, мягко улыбнувшись.

— Не привыкай, — тут же отозвался Феликс, стараясь вернуть голосу привычную насмешку. — В следующий раз вышвырну тебя за порог, если вдруг решишь снова заглянуть без приглашения.

Октавия лишь хмыкнула в ответ, и проигнорировав его очередную глупость (если её так можно было назвать), подсела к нему ещё ближе. От этой внезапной близости Феликс даже слегка растерялся, заливаясь краской, но изо всех сил постарался не подать виду.

— Ну, тогда и я сделаю с тобой тоже самое, Феля) — шутливо произнесла она.

— Эй, не называй меня так! — возмутился парень и шутливо ткнул её локтем в бок, но тут же осёкся, зацепившись мыслями за её слова. — Подожди... То есть ты наконец нашла себе жильё?

— Точнее, вернулась в своё старое, — пояснила она. — У меня ведь была квартира, в которой я жила до всего этого кошмара. К счастью, её никто не продал, пока я отсутствовала. — Она на секунду замолчала, прищурившись и с подозрением посмотрев на него. — Хотя... стоп. Почему ты спрашиваешь об этом сейчас, если ты тогда подслушивал наш разговор с Агатой и Грантом?

Феликс неловко потёр затылок и шумно вздохнул, понимая, что отнекивается бессмысленно.

— Я был там не всё время, — нехотя признался он, отведя взгляд. — Я подслушал только то, как вы разбирались с документами и... как собирались вернуть тех, кто рассеялся в Цирке.

Наступила секундная пауза. Октавия внимательно всматривалась в его лицо, внезапно осознавая, какая именно мысль так сильно гложет его всё это время.

— Ты... так сильно скучаешь по ней? — очень тихо, почти шёпотом спросила она.

Феликс резко округлил глаза и повернулся к ней. Его взгляд мгновенно потемнел и стал хмурым. На лице отразилась такая смесь боли и глухой досады, что Октавия сразу поняла: она только что наступила на его самую большую рану.

— Прости... Прости, пожалуйста, — испуганно забормотала она, искренне сожалея о том, что только что сказала. — Я не подумала... правда.

Феликс тяжело вздохнул и снова отвернулся, уставившись в стену перед собой. Напряжение в комнате можно было буквально резать ножом. Он до последнего надеялся, что этот разговор никогда не зайдёт так далеко и ему не придётся открывать все свои старые шрамы.

— Тебе Агата рассказала? — негромко спросил он.

Октавия лишь виновато опустила голову и промолчала, не зная, как оправдаться.

— Можешь не врать, — глухо сказал он. — Грант вряд ли стал бы рассказывать об этом, а кроме него и Агаты больше некому.

— Прости, если задела за больное... — Октавия искренне раскаивалась в своей неосторожности. — Я правда не хотела затрагивать эту тему.

— Не извиняйся, — неожиданно для самого себя тихо сказал он. В его голосе прозвучала горькая усталость. — Это я... всё испортил.

Он подтянул ноги к груди, обнял колени руками и слегка уткнулся в них лицом, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Октавия растерянно опустила взгляд, отчаянно пытаясь осмыслить его слова и ту огромную тяжесть, которую он носил в себе.

— Ты... можешь не рассказывать мне, что именно произошло между вами, — мягко произнесла она, подбирая каждое слово. — Просто... если она действительно важна для тебя, я могу помочь тебе её вернуть.

— Я даже сам толком не знаю, чего хочу.

Октавия помедлила секунду, а затем аккуратно, едва касаясь, положила ладонь ему на плечо. Ей хотелось передать ему хоть немного своего тепла и поддержки.

— Такое... часто бывает. Главное — не пытаться постоянно убегать от собственных проблем и чувств. Иначе они просто будут преследовать тебя вечно. С ними нужно справляться, ну или... по крайней мере, пытаться это сделать. А люди, которые будут рядом, обязательно помогут тебе. Если ты, конечно, сам позволишь им это сделать.

Феликс сразу понял, что под «людьми рядом» она имеет в виду в первую очередь себя. Он медленно повернул голову и посмотрел на неё пристально, глубоко и так долго, что Октавия почувствовала, как на её лице снова начинает заливаться краска от неловкости.

— Если ты захочешь... я могу помочь тебе... — наконец тихо выдавила она и смущенно отвернулась, не выдержав его взгляда.

Феликс приоткрыл рот, собираясь привычно возразить или отшутиться, но так и не смог произнести ни звука. Мысли в его голове кружились в безумном, хаотичном танце. Он никак не мог разобраться в собственных ощущениях: злило ли его то, что он вынужден принять чью-то помощь, или, наоборот, в глубине души он чувствовал робкую, непривычную радость от осознания, что Октавия хочет быть рядом с ним?

— Мне... и правда не помешала бы твоя помощь, — озвучил он наконец своё решение.

Он сказал это совсем тихо, почти шёпотом, словно до последнего боялся этих слов. Но Октавия мгновенно услышала его. Она резко повернулась к нему, и в её широко распахнутых глазах отразилось изумлённое удивление.
Феликс будто только сейчас очнулся, внезапно осознав, что именно он только что произнёс. Паника мгновенно вернулась. Он судорожно попытался скрыться за какой-нибудь шуткой, лишь бы Помни не подумала о нём чего-то лишнего, чего он так отчаянно пытался не допустить. Парень резко опустил ноги на пол и натянул на лицо широкую, радостную улыбку. Но эта весёлость была не более чем дешёвой фальшивкой.

— Пффф, да кому вообще есть дело до меня? — легкомысленно фыркнул он, наигранно взмахнув рукой. — Даже если ты и решишь помочь — в этом всё равно не будет никакого смысла.

Октавия сразу раскусила эту уловку. Она видела его насквозь и прекрасно понимала, что он просто пытается сменить тему, испугавшись того откровенного разговора, который намечался секундами ранее. Она не собиралась осуждать бывшего зайца за его откровенность, ей лишь хотелось помочь ему избавиться от навязчивого страха, будто близость с кем-то обязательно принесёт ему боль, хотя это было далеко не всегда так.

— Я знаю, зачем ты сейчас это делаешь, — мягко, но твёрдо произнесла она. — Пытаешься сбежать от собственных мыслей и заглушить чувства. Но пойми, Феликс, так не может продолжаться вечно. Ты либо в конце концов останешься совсем один, либо перестанешь прятаться, начнёшь по-настоящему новую жизнь и примешь чужую помощь.

Феликс снова замер. В эту секунду он впервые поймал себя на мысли, что она абсолютно права. Та «идеальная жизнь», которую он так старательно выстраивал в своей голове, строилась на полном одиночестве и ненужности. Но какой смысл в такой жизни, если ты ничего не добиваешься, если тебе даже поговорить не с кем? Какой смысл, если рядом нет людей, которые тебе дороги? Без этого каждый день превратился бы в серую, бесконечную рутину, где ничего не меняется. Настоящая жизнь — это ведь не сидеть в полутёмной, пыльной квартире, убеждая себя, как здорово быть одному. Жизнь нужна для того, чтобы иметь в ней смысл. А иначе зачем вообще всё это?
Октавия замолчала, тоже погрузившись в свои мысли. Она не требовала от Феликса немедленных ответов или каких-либо действий — она просто сидела рядом. И именно это тихое, ненавязчивое присутствие пугало парня до мурашек. Он совершенно не привык, чтобы кто-то находился с ним рядом просто так. Не ради выгоды, не в ожидании колких шуток или оправданий, а просто чтобы поддержать своим присутствием. Это казалось ему до жути неловким, странным и непривычным.

— Легче было бы просто оставить меня в покое и не лезть в чужие проблемы, — наконец нарушил давящую тишину парень.

Он чуть выпрямился, стараясь придать своему телу более независимый вид. Октавия медленно повернула к нему голову.

— А ты сам-то... действительно хочешь, чтобы тебе никто не помогал? — тихо, но удивительно чётко спросила она.

Парень снова оцепенел. Этот вопрос попал в самую цель, и Феликс понятия не имел, как на него реагировать. Октавия говорила прямо, без тени насмешки или жалости, словно проверяя, как далеко он позволит ей зайти. Её тихая, спокойная уверенность пугала его сейчас сильнее, чем никогда ранее.

— Я уже отвечал на этот вопрос, — процедил он, отсылаясь к своему недавнему «я и сам не знаю, чего хочу».

— Тем не менее... я очень надеюсь, что ты сделаешь правильный вывод и не станешь прятаться от мира ещё сильнее, — тихо ответила Октавия.

Она невольно скользнула взглядом по плотно задёрнутым шторам, словно они были немым подтверждением её слов — парень действительно пытался забаррикадироваться от реальности в этой полутёмной квартире.

— Ты пришла сюда чтобы утешить меня или читать нотации? — Феликс раздражённо фыркнул, пытаясь вернуть диалогу привычный непринуждённый тон. — Если и то, и другое, то поздравляю: твои слова для меня почти ничего не значат.

Эти слова ударили Октавию почти в самое сердце. Даже понимая, что он говорит это всё не всерьёз, ей всё равно было больно слышать подобное, но она казалось было уже привыкла, ведь вопреки ожиданиям Феликса, она не спешила уходить. Отведя взгляд в другую сторону, брюнетка сидела неподвижно, словно ждала, пока он сам, напрямую, не попросит её уйти.

— Прятаться за маской — это не выход. Рано или поздно она всё равно сломается, — негромко, но уверенно произнесла она.

— Пхах, тогда поздравляю, тебе, к сожалению, не удастся заглянуть под неё, даже если ты будешь со мной предельно откровенной. А знаешь почему? Потому что разбитую маску всегда можно склеить и надеть обратно. Ну что, теперь ты довольна моим ответом?

Октавия внешне выглядела поразительно спокойной, хотя внутри неё всё бушевало. Казалось, колкости парня больше не задевают её, и она не придаёт им былого значения, но это было не так. Слушать такое от человека — которого ты считаешь своим близким другом было очень больно. Парню даже казалось, что она вот-вот поднимется, развернётся и уйдёт так далеко, как только сможет, лишь бы больше не видеть лица этого несносного «весельчака». Но она продолжала сидеть рядом. Какая-то неведомая, глубокая сила внутри неё не позволяла ей сдаться и оставить его. Вопрос был лишь в том, что именно это было за чувство.
Наконец Октавия снова повернула голову к Феликсу. Встретившись с ним взглядом, она очень тихо, но настойчиво произнесла:

— Только если эта маска не сломается вместе с человеком, который её носит.

Её слова прозвучали настолько убедительно и правдиво в своей манере, что у бывшего кролика мгновенно иссякли все аргументы. Слов больше не осталось, и вслед за ними из головы испарились и все колкие мысли. Феликс вновь молча подтянул колени к груди и замер. Ему требовалось время, чтобы наконец попытаться осмыслить всё, что произошло между ними за этот короткий час.
Октавии же оставалась лишь сидеть рядом, по-прежнему не требуя от него ни оправданий, ни ответных слов, ни каких-либо действий. Она просто была рядом и ждала. Вот только чего именно — она и сама до конца не понимала.

Секунды проходили, но никто из них так и не решался нарушить тишину. Феликс изредка косился на Октавию боковым зрением — исключительно для того, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. «Стоп, я что, действительно беспокоюсь о ней?» — пронеслось в его голове. Он тут же постарался отмахнуться от неё. «Нет, чушь какая-то. Быть такого не может».

— Ты правда думаешь... что я смогу измениться? — негромко, пересиливая себя, спросил он.

Октавия удивилась что он наконец решил нарушить тишину, но всё-таки ответила на его вопрос:

— Пока ты сам не попробуешь, этого никто не узнает, — просто и без лишних расспросов ответила она.

Слова девушки, как и всегда, прозвучали так спокойно и убедительно, что даже Феликсу на мгновение показалось, будто у него действительно есть шанс всё исправить. Совсем крошечный, призрачный, но всё-таки есть.

— Спасибо, что... пришла меня проведать, — на этот раз он произнёс это абсолютно осознанно и даже слегка мягко.

Октавия сначала удивлённо округлила глаза, а затем мягко и тепло улыбнулась:

— Я рада, что тебе стало намного легче. Всегда пожалуйста)

Её улыбка в этот миг была настолько искренней, чистой и доброй, что Феликсу на секунду показалось, будто улыбки красивее он в своей жизни не видел. А может, так оно и есть.
Невольно смутившись, он поспешно отвёл взгляд в сторону и тоже слегка улыбнулся. Парень надеялся, что Октавия этого не заметит, но как же он ошибался. Она умела подмечать даже самые мимолётные, скрытые эмоции, и в этой чуткости, пожалуй, и заключалась её главная особенность.

— Ты... всё ещё не вспомнила своё настоящее имя? — с затаённой надеждой в голосе спросил он, решив перевести тему.

— Оу, да, кстати об этом,— Октавия оживилась. — Можешь не переживать, я тоже наконец-то обзавелась своим)

— Не говори глупости, имя у тебя всегда было, — тихо фыркнул он. — Просто ты его забыла.

— Ну да. Я просто хотела пошутить, как это обычно делаешь ты. Ну... или хотя бы попыталась.

— До моего уровня тебе ещё далеко, Пом-Пом, — в своей привычной манере поддразнил он её, но уже без капли прежнего сарказма.

Октавия тихонько рассмеялась, и заглянув ему прямо в глаза, мягко произнесла:

— Октавия. Теперь это моё имя.

Она мысленно приготовилась к тому, что Феликс сейчас обязательно начнёт подшучивать над её новым именем. В конце концов, не она же сама его выбирала. Но внутри неё всё равно была надежда, что он примет её такой, какая она есть.

— Окти... Мне нравится.

Девушка на секунду замерла, переваривая услышанное. Это ласковое сокращение отозвалось в её груди приятной, тёплой дрожью.

— Вижу, ты уже двигаешься в лучшую сторону) — с лёгкой улыбкой подметила она.

— Может и так. Кто знает... — неопределённо отозвался парень.

В этот момент из приоткрытого окна резко подул свежий, прохладный ветер. Он слегка колыхнул тяжёлую штору, позволив мягким лучам вечернего солнца пробраться в комнату. Тёплый золотистый свет мгновенно охватил полутёмную гостиную, наполняя её уютом и приятной атмосферой. Это выглядело настолько красиво и умиротворяюще, что оба замолчали, заворожённые моментом.
Октавия зажмурилась от удовольствия, подставляя лицо тёплым лучам и вдыхая свежий воздух. Глядя на неё, Феликс почувствовал, как внутри него рушатся последние остатки обороны. Ему безумно захотелось просто прижаться к ней, уткнуться в её плечо и наконец показать всю свою слабость, которую он так долго копил в себе. Но он вовремя одёрнул себя. Нет. Ещё слишком рано. Он не должен торопить события.

— Думаю, тебе уже пора домой, пока не стало слишком поздно... — негромко произнёс он.

Феликс сам не заметил, как в его голосе снова проскользнула искренняя, ничем не прикрытая забота.

— Ночью гулять небезопасно, сама знаешь, — добавил он, пытаясь вернуть лицу привычное шутливое выражение.

— Да... ты прав, — мягко согласилась Октавия.

Она приоткрыла глаза и посмотрела на Феликса. В лучах яркого солнца он выглядел невероятно живым и... настоящим. Его едва заметная, слабая улыбка дарила Октавии столько сил и надежды, что даже в этот миг он казался по-настоящему счастливым.
Феликс тоже смотрел на неё, не отводя взгляда. Но когда оба почувствовали, насколько сильно затянулся этот безмолвный контакт, они синхронно отвернулись друг от друга. Щёки у обоих мгновенно вспыхнули от смущения, хотя со стороны эта неловкость выглядела безумно мило и трогательно. В головах у обоих тут же закружился вихрь из путающихся мыслей.

— Я... наверное пойду, — неловко нарушила тишину девушка, поднимаясь с дивана. — Скоро и правда стемнеет.

Феликс молча кивнул. Этот жест был скорее попыткой успокоить самого себя, ведь Октавия уже стояла спиной к нему и не могла этого увидеть.

— Удачи там... во всём, — Скромно пожелал он ей.

Октавия мягко улыбнулась и направилась к выходу. Феликс молча последовал за ней, чтобы проводить гостью.
Когда Октавия уже была готова и остановились у самой двери, в прихожей снова повисла неловкая тишина. Обоим вдруг стало немного не по себе от того, что этот удивительный вечер подходит к концу, поэтому они поспешили прервать затянувшуюся паузу и сделать то, ради чего здесь стояли.

— Ладно, тогда... пока, Феликс) — тепло попрощалась девушка.

— Пока-пока, Окти, — негромко отозвался парень, пытаясь казаться как можно весёлым.

Октавия снова тихонько рассмеялась, услышав это новое прозвище.

— Умеешь же ты придумывать сокращения к моим именам)

— В этом вся моя уникальность, — Феликс мгновенно вернул себе привычную ухмылку и шутливо указал на себя рукой.

Октавия уже взялась за дверную ручку и слегка приоткрыла дверь, как вдруг вспомнила о важной вещи, которой так и не успела поделиться:

— Кстати, совсем забыла сказать... — она обернулась.

Феликс заинтересованно приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Энджел и Зои теперь вместе. — Неожиданно заявила она.

— Ого, — на лице парня отразилось искреннее удивление. — А я-то думал, они ещё полвека будут скрывать свои чувства друг от друга.

— О чём это ты? — удивилась Октавия. — Ты что, всё знал?

— Да брось, там же с самого начала всё было очевидно. Они так отчаянно пытались делать вид, что всего лишь помогают друг другу и между ними ничего нет, что со стороны это даже выглядело смешно, — Феликс хмыкнул, довольный своей проницательностью. — Я умею читать людей по глазам, Окти.

— Неужели? — Октавия лукаво прищурилась. — Только вот почему-то меня ты прочесть так и не смог...

Феликс удивлённо покосился на неё, застигнутый врасплох этой мягкой подколкой.

— В следующий раз я точно предскажу любое твоё желание. — Бросил он.

— С нетерпением буду ждать, — Октавия обернулась уже выйдя за дверь и тепло помахала ему рукой. — Пока... Феля.

Дверь тихо закрылась, и он вновь остался в абсолютной тишине своей квартиры. Но теперь эта тишина больше не казалась ему мёртвой и удушающей. Напротив, в полумраке коридора всё ещё будто витало тепло её присутствия.

— Пока, Помни... — совсем тихо, обращаясь к пустоте, произнёс он её старое имя, которое навсегда останется их общим секретом.

***

Тгк: @Zigzag4ik_official

Урыыы фаннэбаннэ♡