30-Сын пирата.
Кайа не выдержала. Её голос дрогнул, но прозвучал твёрдо:
- КУРОХОДАЛ, ХВАТИТ! БЫСТРО ИЗВИНИСЬ ПЕРЕД УСОПОМ!
Дворецкий медленно повернулся к ней, поправил очки и ответил с ледяным спокойствием:
- Я не обязан извиняться перед этим ничтожеством. Я всего лишь сказал правду, как оно есть.
Он снял очки, протёр их платком и продолжил, не глядя ни на кого:
- Хотя мне действительно тебя жаль. Ты ведь ненавидишь своего отца, не так ли?
- КУРОХОДАЛ!.. - снова попыталась остановить его Кайа, но он не слушал.
- Он бросил тебя и твою мать ради каких-то сокровищ. Разве это не правда?
Усоп сжал кулаки так, что костяшки побелели.
- Я НЕ ПОЗВОЛЮ ГОВОРИТЬ О МОЁМ ОТЦЕ ГАДОСТИ!
- Что же ты так злишься? - усмехнулся Куроходал. - Ты же можешь сейчас соврать и сказать, что вы просто не кровные.
- ЗАТКНИСЬ!!!
Усоп больше не мог терпеть. Он размахнулся и со всей силы ударил дворецкого по лицу. Тот пошатнулся, но устоял. Усоп отступил на шаг, тяжело дыша.
Куроходал медленно выпрямился, поправил очки и, зловеще улыбнувшись, продолжил свой спектакль:
- Видишь? Жестокость - она в твоей крови. Это у тебя от отца.
Луффи стоял рядом, сжав зубы. Я видела, как он сдерживается, чтобы не ударить этого человека. Его кулаки дрожали.
Но Усоп вдруг выпрямился. Голос его стал громче, твёрже, в нём зазвенела гордость:
- Я ГОРЖУСЬ, ЧТО МОЙ ОТЕЦ ПИРАТ! ХРАБРЫЙ ВОИН МОРЯ! Ты прав - я люблю врать, но я горд, что в моей крови течёт кровь пирата! И я не буду делать вид, что это не так! Я - СЫН ПИРАТА!
Луффи расплылся в улыбке:
- Этот парень... Кажется, я вспомнил...
Куроходал фыркнул и отвернулся:
- Не смеши меня. Ты - его отпрыск. Ха-ха... «Храбрый воин моря»? Да когда вас кто-то обижает, вы только и можете, что кулаками махать!
Усоп снова рванулся, но Кайа выбежала вперёд и встала между ними:
- УСОП! НЕ БЕЙ ЕГО! ОН ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК!
Она закрыла лицо руками, пряча слёзы. Усоп замер, опустил руки и, не говоря ни слова, развернулся и вышел.
---
Дворецкий выгнал нас всех и приказал больше не приближаться к особняку. Но он явно сказал это не тем людям.
Когда Усоп крикнул: - «Я больше никогда не вернусь в этот дом!», - Луффи чуть не врезал дворецкому. Зоро положил руку ему на плечо:
- Луффи, это не наше дело.
Куроходал рявкнул нам вслед:
- ВОН ОТСЮДА!
Мы вышли на улицу, и Луффи побежал догонять Усопа, чтобы успокоить его.
Мы сидели на дорожке, когда к нам прибежал один из мальчишек с криком:
- А-а-а-а-а! ТАМ ЧЕЛОВЕК ИДЁТ СПИНОЙ!
- Врёшь! - недоверчиво отозвался другой.
Но когда мы подняли глаза, то увидели странного человека в нелепых очках. Он шёл спиной вперёд, размахивая пальцами и явно пытаясь нас загипнотизировать.
Зоро, уже привыкший к абсурду этого мира, лишь вздохнул:
- ПОЧЕМУ ОН ТОЖЕ СПИТ?!
- Это Джанго, - сказала я тихо, чтобы никто не услышал. - Он гипнотизёр. И он гипнотизирует не только других, но и себя.
Я улыбнулась под маской. Начиналось самое интересное.