Чужая в двух мирах

ГЛАВА 19. Не всё так просто...

Я проспала почти сутки. Проснулась в полдень от яркого слепящего глаза солнца. Моего «мужа» в номере не оказалось. О чём мне сообщила довольная Фани. Видите ли, Ричард ещё рано утром уехал. А почему она довольная, я узнала, когда завтракала. Вернее, в моём случае - обедала.

Фани прислуживала мне, наливая чай в чашку, и неожиданно спросила:

- Миссис Монтгомери, а вы действительно хотите, чтобы я была вашей личной горничной?

Булочка выпала из моих рук на стол. К такому повороту событий я была не готова. Не думала, что Ричард наймёт рабыне ещё и горничную.

- Что, прости, я не расслышала, наверное? - переспросила я, глядя на уже сконфуженную девушку моей реакцией на эту новость.

- Мистер Монтгомери сегодня утром предложил мне прислуживать вам и сопровождать вас до Ред-Ривер. Сказал, что вы будете рады, - словно оправдывалась Фани.

Ну что же, горничная мне нужна. Правда, ещё вчера я заметила одну не самую лучшую черту её характера. Слишком она болтливая, а это в профессии горничной, да ещё и личной, скорее отталкивает, чем привлекает. Ричарду желательно нанимать на работу горничных, умеющих держать язык за зубами, а то наша маленькая ложь станет достоянием общественности.

Пристально рассмотрев ещё раз свою горничную, я со вздохом отметила, что мой «муж» за ней не приударит. Маленький рост, плоская фигурка, лицо с мышиным длинным носиком и серая униформа с белым передником делали её незаметной для мужчин. Единственными достоинствами Фани были харизма и живые голубые глаза. Да, для меня она неопасна. Ричард... и тут же мысленно отругала себя за такие мысли. Ричард не мой муж, а я уже стараюсь, как жена, ограничить его общение с противоположным полом. Боже! Я ищу в женщинах соперниц, чего раньше не делала.

- Вы не против, миссис Монтгомери? - оторвал меня от размышлений голос Фани.

- Нет, - односложно ответила я, беря пальцами за ручку чашку.

Фани повеселела ещё больше, а я приуныла.

- Миссис Монтгомери, после завтрака вы примете визитёра? - опять застал врасплох меня новый вопрос горничной.

Я почему-то испугалась, услышав слово «визитёр» и «ко мне». Никто не знает, где я. Неужели мой брат нашёл меня и решился нагло прийти? Вот его я видеть никак не желала. А когда поняла, что может последовать за нашей встречей, и вовсе побледнела. Кристофер сорвёт наши маски раньше времени, заявив, кто я для полковника.

- Ой, миссис Монтгомери, вы побледнели! Вам нехорошо? - защебетала горничная, бегая вокруг меня. - Тогда я скажу мисс Ричмонд, что вам нездоровится и вы не можете её принять!

Мисс Ричмонд? Мисс Ричмонд! Это она визитёр! Я подскочила с места и закричала на оторопевшую Фани:

- Почему ты заставила ждать мисс Ричмонд так долго?! Почему не сказала мне сразу, что она пришла?

Фани хлопала ресницами и нервно теребила передник.

- Ваш муж сказал, чтобы к вам никого не пускали, пока вы спите. Сказал, вам надо много отдыхать после лихорадки, - чуть не плача, начала оправдываться горничная.

Первый день в услужении - и она так провинилась. Немного успокоившись, я сказала ей:

- Фани, ты моя горничная, а не моего мужа, поэтому впредь всё, что касается меня, докладывай мне, ясно!

- Да, - опустив голову, прошептала служанка.

- Вот и прекрасно! - усаживаясь обратно, сказала я. - А теперь зови мисс Ричмонд и подай ещё один прибор для чаепития.

Пробубнив что-то вроде «да», она выскочила из комнаты.

Я не была с ней строга, как может показаться. В отношениях госпожи и горничной должны существовать некоторые чётко поставленные границы. Это я усвоила в доме отца. Всё-таки меня воспитывали как будущую жену и хозяйку. Я не должна позволять горничной решать за меня, когда и с кем общаться. Этот урок Фани запомнила навсегда, и больше нареканий по этому поводу не было.

Мисс Ричмонд решила сама проконтролировать доставку моих покупок. Пока её работник приносил коробки и упаковки с вещами, мы пили чай, болтая о погоде и о моде. Но стоило нам остаться наедине, как мисс Ричмонд поставила чашку и сказала:

- Ох, милая, не всё так просто с нашим вопросом.

От этих слов моя душа словно упала в пятки. Рука, держащая чашку, затряслась, и чай пролился на белоснежную скатерть.

- Ой, - прошептала я, видя, как грязное пятно расползается по скатерти.

- Это не самое страшное. Всего лишь пятно, - сказала моя подруга. - А вот снятие с должности губернатора Лесли - эта проблема, которая плохо отразится на нашем деле.

То, что губернатора Лесли сняли с должности, меня огорчило. Бедный старик не успел оправиться от болезни - и такая новость. Он управлял Сент-Огастином и его пригородами на протяжении двадцати лет. Казалось, так будет всегда, пока смерть не снимет с него этот венец власти.

- Почему его сместили? - всё ещё не веря очевидным фактам, спрашивала я.

Насколько мне было известно, такой властью - снять или назначить на должность в колониях - обладал только король. Он в Лондоне, через океан от Сент-Огастина. Быстро такой вопрос не решается. Минимум полгода или год. И в чём провинился Лесли? Я не припомню скандалов, связанных с его именем. Может, потому, что мало бывала в свете.

Мисс Ричмонд поспешила просветить моё незнание сплетен и скандалов в высшем колониальном обществе.

- Дитя моё, это следовало ожидать, но не так скоро и так не вовремя для нас. Губернатор был замешан в афере со страховыми компаниями. Капитан корабля «Мэриленд» выкинул за борт весь груз. Якобы была эпидемия, и им пришлось избавиться от рабов. Придя в порт, капитан затребовал выплат по страховке. Представители компании в Сент-Огастине платить отказались, сославшись на свидетельства члена команды, что рабы были здоровы, и обвинили капитана в мошенничестве. Начался суд. Капитан проигрывал дело и предложил губернатору часть страховки, если тот вступится и дело будет выиграно. Лесли повлиял на судью, но страховщики не остановились и отправили прошение в Лондонский суд. И вот, я полагаю, выиграли дело. Репутация губернатора подмочена, а это плохо отражается на королевской власти. Его не только сместили, но и требуют вернуться в Лондон, чтобы лично отчитаться перед парламентом и королём. Налоги от продаж с рабов идут в казну, а выплаты страховок на государственные средства не влияют, - сокрушалась мисс Ричмонд, рассказывая мне о вопиющем цинизме работорговцев и короны.

Слушая её, я ужасалась, что судебное разбирательство было назначено из-за потери денежных средств, а не убийства сотен человек. Рабов называли грузом и подсчитывали, сколько потеряли денег. Господи, где справедливость? Капитан выбросил живых людей в открытое море и заявил, что они болели. А страховщики затеяли тяжбу, не желая выплачивать за потерю груза. И никто не задумался, как погибали мужчины, женщины и дети в воде. Для белых господ они - никто. Тюк хлопка и то не выбросят за борт, а человека можно. Ведь его жизнь стоит дешевле смерти. Самые неприглядные стороны рабства. Извращённое понимание цивилизованности! Думая о несчастных, я забыла о собственном не таком уж плачевном положении, какое выпало на их долю.

- И мистер Шепард нам не помощник, - с грустью сказала она. - На место временно исполняющего обязанности губернатора назначен полковник Фюргенсон. Военные Его Величества внушают большее доверие, чем чиновники.

Назначение полковника Фюргенсона меня расстроило как никогда. Он родственник мачехи и дядя Кристофера. В моём вопросе точно мне не помощник. Скорее он может ухудшить моё теперешнее положение, как-то повлияв на Ричарда. Понимая это, я почувствовала, как моё сердце замерло. К теперь уж «любящей» семье я возвращаться не хотела ни в коем случае. Лучше утопиться!

- Мы пропали, - чуть не плача, прошептала я.

Мисс Ричмонд снова обнадёжила:

- О нет, милая! Мы не пропали! Просто времени на твоё освобождение уйдёт больше, чем планировали. К тому же, думаю, несложно догадаться, кто доставил все бумаги по отстранению Лесли и назначению Фюргенсона.

Я не понимала, о чём она говорит. Хлопала растерянно ресницами, стараясь собраться с мыслями от таких перестановок в управлении городом.

- Полковник Монтгомери был почтовым голубем, милая. А это значит, что в Англии он не последний человек, раз такие поручения доверяют ему.

Меня это немного утешило. К брату я не вернусь. Но вот надежды на скорое освобождение это не придало.

Я прощалась с мисс Ричмонд, надеясь, что ей всё-таки удастся повлиять на нового губернатора. Его прибытие в Сент-Огастин ожидалось в течение полугода.

Она успокаивала меня, говоря:

- Время быстро пролетит, и не заметишь, милая. К тому же, судя по тому, что ты рассказала мне о полковнике, он не такой уж плохой. Думаю, мистер Монтгомери будет хорошим мужем. - В последней фразе она специально сделала акцент на слове «муж» и, хохоча, ущипнула меня за бок.

Спорить с женщиной, умудрённой жизненным опытом, я не стала. Возможно, и будет, но точно не мужем.

Провожая глазами мисс Ричмонд, глядя в окно, я почему-то задумалась, что моё положение не так уж плачевно. Будь Ричард хоть наполовину таким, как Кристофер или Гарри, он не позволил бы мне отдохнуть, а тут же предъявил бы права хозяина. Может, он - моя награда за боль и страдания, которую мне послал Господь? И я должна не искать путей освобождения, а воздать хвалу Создателю за такой подарок судьбы?

Но подумать намного проще, чем сделать. Не правда ли?