Чужая в двух мирах

ГЛАВА 22. В западне

В обсуждение помощи форту я не участвовала. После недолгого совещания полковника с офицерами обоз снова разделили. Вперёд выслали разведчиков в числе пяти человек. Остальные солдаты, вооружившись до зубов, отправились следом. Телеги двигались медленно, и поэтому охранять обоз оставили десять человек.

Мальчика, как знавшего язык ирокезов, забрали, и пленного тоже взвалили на круп лошади поперёк седла. Полковник собирался решить проблему осады Ред-Ривер, если получится, переговорами, а не силой. Ирокезы были союзниками англичан в Семилетней войне с Францией, и поэтому мой «муж» не терял надежды договориться.

Когда Ричард уже собирался вскочить в седло, я подошла к нему. Мою душу терзал настоящий страх перед расставанием. Увиденные картины расправы над поселенцами в тот день способны напугать даже храбрых воинов. Фани до сих пор тряслась всем телом, укрывшись с головой. Только мне не хотелось сидеть. Я ходила вдоль обоза, рассматривая землю, что станет моим домом. Живописный край, но негостеприимный.

Ричард притянул меня ближе к себе и поцеловал в макушку.

- Всё будет хорошо, - успокаивал он, видя мою растерянность. - Они всего лишь дикари. Дисциплины у них нет, как и организованности.

- Дикари, умеющие убивать, - уткнувшись лицом в красный мундир «мужа», прошептала я.

- Да, не спорю, стрела убивает, но ружья и пушки - это не деревянные заточенные ножиком веточки, - уже проведя тёплой ладонью по моим волосам, говорил Ричард.

У индейцев, попавшихся нам на пути, были и ружья. Может быть, они глупые кровожадные дикари, но, судя по тому, что говорил о них сержант Виллоу, таких воинов невозможно сломить. Как-то отец, беседуя с другом, обмолвился, что нельзя недооценивать противника. Эти слова мне запомнились навсегда. Их я и сказала Ричарду, прежде чем разомкнулись наши объятья. Он усмехнулся, но всё же подозвал сержанта Виллоу.

- Остаёшься с обозом! - приказал мой «муж» и, посмотрев в глаза подчинённому, жёстко добавил: - За жену отвечаешь головой.

- Есть, сэр! - воскликнул сержант Виллоу.

Мой «муж» поцеловал меня, вскочил в седло и помахал рукой. Я провожала его взглядом, полным тревоги. Страх потерять Ричарда с новой силой овладевал не только душой, но и телом. Меня била дрожь, и это было не от холода. Я успела убедиться, на что способны ирокезы. Казалось, они рождались с одной целью - убивать.

Я залезла в телегу, только когда последний красный мундир скрылся в зелени деревьев. Мысленно попросила нашего Господа Бога смилостивиться надо мной и сохранить Ричарду жизнь.

Обоз двигался слишком медленно, потому что дорогу в лесу развезло от дождя. Эта серая жижа из воды, грязи и листьев тормозила наше продвижение. Две телеги увязли колёсами, у одной сломалась ось. Пришлось остановиться. Сломанную ось в таких условиях не починить, и сержант Виллоу приказал весь груз разложить по другим телегам. С застрявшими телегами было проще. Их принялись выталкивать из грязевых луж.

Пока солдаты вытаскивали телеги, я решила поразмять занемевшие ноги. Тряска по ухабистой дороге-тропе отбила все бока. Фани наотрез отказалась последовать за мной. Плакала, что если я прикажу, всё равно не выйдет. Ей страшно. Будучи впечатлительной натурой, горничной повсюду мерещились индейцы. Я не ощущала опасности. Чего бояться, когда тебя защищает десяток вооружённых солдат?

Спрыгнув с телеги, я огляделась. Высокие деревья и непролазный бурелом. Дорога, по которой мы ехали, годится для пешего или всадника, но не для колёс нагруженных доверху телег. Бедные лошади арденской породы, несмотря на свою силу и мощь, с трудом тянули повозки по лесной жиже. Грязь грязью, а торчащие корни деревьев и гнилые коряги ещё составляли больше препятствий на пути тяжеловесов.

Из разговора солдат, толкающих телегу, я поняла, что сразу за лесом - форт. А это, значит, где-то ещё миль пять, если не больше, пробираться по чёртовой дороге.

Не скажу, что хотела быстрее попасть в осаждённый Ред-Ривер. Я надеялась, к нашему приезду Ричард и его солдаты решат проблему с ирокезами. Если не миром, то хотя бы войной. Полковник надеялся на внезапность атаки. Дикари не ждали нападения с тыла. Как только будут сделаны первые выстрелы им в спины, ирокезы разбегутся.

Немного отойдя от телеги, я глубоко вдохнула свежий воздух. Его аромат отличался от того, к которому я привыкла. На плантации воздух был сухой, а ветер доносил запах хлопка. На корабле - солёный. Даже на губах чувствовалась соль, если облизать их. В этом сплошь зелёном лесу пахло сыростью вперемежку с деревьями. Не слишком приятный аромат, но и не отталкивающий. Я стояла и дышала так глубоко, как позволял корсет. Мои платья не успевали сохнуть. Осталось последнее - из красного шёлка с декольте. Его я и надела. Чтобы хоть как-то согреться, накинула на плечи шерстяную накидку, отделанную по краям мехом лисы. Зимой в таком наряде не пройдёшься по улице здесь, но вот сейчас, ранней осенью, вполне тепло.

- Миссис Монтгомери, - подал голос взволнованный сержант Виллоу, - не отходите от телеги. И я бы на вашем месте залез обратно.

Совет, конечно, к месту, но я не послушала его. Думала, нет необходимости прятаться. Все дикари осаждают Ред-Ривер, и здесь их точно нет.

- Когда тронемся дальше, я вернусь в телегу... - я не успела договорить, как звук, похожий на рассекающий воздух кнут, заставил вздрогнуть.

Солдат, стоявший рядом с сержантом, схватился за шею и тут же упал сражённый стрелой. Виллоу среагировал мгновенно.

- Занять круговую оборону! - кричал он. - Миссис Монтгомери! В телегу, миссис Монтгомери!

Его голос доносился до меня как во сне, и я стояла, не двигаясь, в ужасе наблюдая за нападением. Град из стрел, обрушившийся на солдат, встретил грохот из ружей. Фани пронзительно завизжала. И всё это смешалось в один страшный гул. В это мгновение я поняла, что обратно залезть в безопасную телегу не смогу. Укрыться от стрелы, стоя посреди дороги, тоже невозможно. Единственным верным решением для меня показалось тогда искать укрытия в лесу. Куда я и кинулась, подобрав длинные юбки.

Я бежала что есть сил. Задыхалась. Корсет не давал дышать. Обернувшись, я заметила, как позади меня мелькают тени. И это были не красные мундиры солдат. Преследующие меня мужчины были похожи на пленённого дикаря. Бежать быстрее их мне не давала одежда. Накрахмаленные нижние юбки сковывали каждое моё движение. Догнать женщину в лесу им не составило труда, и уже через мгновение я была окружена с двух сторон. Делаю шаг вправо - и индеец тоже. Шаг влево - а его сородич на моём пути. Они играли со мной, как два кота с мышкой, загнанной в угол. Мне некуда было бежать. Я в западне. Отступая, упёрлась спиной в дерево.

«Всё, попалась!» - промелькнуло в голове.

Два дикаря наступали. В их глазах не было ненависти, скорее озорство. Я раздразнила их, отчаянно пытаясь убежать от незавидной участи женщины на войне. Один, вытянув руку с томагавком, коснулся моей накидки. Откинув в сторону меховой край, хищно улыбнулся. Его взгляд пробежался по мне и остановился на часто вздымающейся груди. Другой дикарь что-то сказал на своём языке. Первый одобрительно кивнул и сделал ещё один шаг ко мне. Уже не холодный томагавк пробегал по линии декольте, а тёплая рука индейца. Я ещё сильнее вжалась в дерево и машинально сбросила наглую руку. На что тот ответил жёстко. Его руки вцепились в мою шею, а жилистые пальцы сдавили горло. Я не чувствовала боли. Мне просто стало не хватать воздуха. Я пыталась вырваться, вертясь и царапая ногтями его руки. Сородич моего мучителя шутил. Я поняла это по интонации его голоса. Он даже засмеялся. Этот жуткий смех прервал уже знакомый мне звук, рассекающий воздух. Индеец, душивший меня, обернулся. Одним рывком бросил меня на землю, а сам приготовился встречать незваного гостя.

Из-за деревьев вышел третий дикарь. Он немного отличался от тех, кто напал на поселенцев и наш обоз. Волосы несильно выбриты и спадают длинными лоснящимися прядями на плечи. Лицо не скрывала боевая раскраска. И я отметила, что он красив. Этакая дикая, необузданная мужская красота.

В руках пришедшего мне на помощь мужчины были нож и томагавк. Он бесстрашно смотрел на своего противника. Тот что-то сказал, указав на убитого индейца. В ответ послышалась спокойная речь. И они сцепились.

Я никогда не видела, как бьются мужчины. Этот поединок меня и напугал, и впечатлил одновременно. Два сильных, ловких и воинственных дикаря не уступали ни в чём друг другу. Но удача, или опыт, или ещё что-то оказалось на стороне моего заступника. Он раскроил череп индейцу, покусившемуся на меня. Тот осел на колени и упал лицом в землю, а победитель вытащил оружие из головы побеждённого. Кровь ещё капала с томагавка, когда дикарь пошёл в мою сторону.

Я не двигалась с места весь их поединок и смотрела как заворожённая на этот танец смерти, не испытывая страха. Ведь в глубине души я знала, кто победит. За мгновение до их битвы наши глаза встретились, и я поняла: такие мужчины, как мой незнакомый спаситель, не проигрывают никогда.

Он подходил ко мне медленно, словно крадущийся кот к птичке. Один неверный шаг - и она улетит. Его сбившееся дыхание заглушало шелест листьев на деревьях. Карие глаза дикаря смотрели на меня с интересом. Наверное, сравнивал меня с девушками своего племени, ища отличия. Или не ища, а видя их. Моя кожа белая, как у отца. Вьющиеся волосы достались от матери. Светло-карие глаза. Чуть вздёрнутый маленький нос. Ярко-красные пухлые губы. Сама мисс Луиза говорила мне, что мужчины теряли бы не только кошельки, но и головы, будь я куртизанкой. И вот в лесной чаще во взгляде дикаря уже бушевал огонь желания. Но, в отличие от всех попадавшихся мне цивилизованных мужчин, этот полураздетый индеец умел сдерживать себя. Даже Ричард сдавался!

Когда между нами осталось расстояние в полшага, он остановился. Так близко я ещё не была с незнакомцем. Его ладонь потянулась к моему лицу. Тёплые пальцы коснулись щеки. Я не отстранилась от них. Не попыталась убрать его руку. Я не ощущала опасности от спасшего меня индейца. Мной овладевали другие чувства. Одно из них - это интерес. Мы стояли на мучительно близком расстоянии и молча рассматривали друг друга. По его глазам я поняла, что нравлюсь индейцу. Чёрные зрачки пульсировали в такт биения моего сердца. Всматриваясь в их бездонную черноту, я на мгновение забыла, где нахожусь. Я не видела трупов возле себя. Не слышала криков и выстрелов, разносившихся по лесу. Я стояла и смотрела на мужчину из чужого жестокого мне мира. И он мне нравился.

Сама не знаю, что заставило меня в этой сложной и опасной ситуации улыбнуться дикарю. То ли его пронзительный взгляд меня так развеселил, то ли я просто хотела выразить свою благодарность индейцу за спасение.

Я улыбнулась, а он в ответ одарил меня такой же искренней улыбкой. И в это самое мгновение зов сержанта Виллоу заставил вернуться на землю с облаков. Мой спаситель, оглянувшись, принялся отходить назад, пока не растворился в густой зелени леса. Его я больше не видела, как ни пыталась, напрягая зрение, рассмотреть среди кустов дикаря. Его не видела, а вот взгляд ощущала кожей. Спаситель следил за мной.

- Миссис Монтгомери! - приближался встревоженный зов сержанта.

Я не сразу ответила на него. Бедный солдат знал, что полковник убьёт его за жену. Он должен был глаз с меня не спускать, а сам потерял в лесу, полном враждебных индейцев. Сержант Виллоу закричал ещё громче, что содрогнулся весь лес.

Я отозвалась:

- Я здесь!

И уже через несколько минут в зелени замелькали красные мундиры английских солдат. Сержант Виллоу первым подбежал ко мне. Охая и ахая, как наседка, рассматривал, всё ли со мной хорошо: не ранена или нет другого ущерба. Ущерба лично полковнику. Убедившись, что платье не разорвано и я вполне здорова, он бросил взгляд на убитых индейцев. Конечно же, он понял - это не моих рук дело. Я хрупкая женщина не могла вступить в схватку с двумя могучими мужчинами и победить их. Заметив в одном трупе торчащую в спине стрелу, он вытянул её.

- Кто здесь был? - спросил сержант, рассматривая наконечник и перья стрелы.

- Он появился из ниоткуда и спас меня... Я даже не знаю его имени... не знаю, кто он... - старалась говорить спокойно, но язык не слушался, и я заикалась.

К сержанту подошёл солдат. Пристально посмотрев на стрелу, поделился своими догадками, кто может быть моим спасителем.

- Гурон. Это земли гуронов, сэр, - и, кинув быстрый взгляд на убитых, добавил: - Если форт осаждён, значит, гуроны вступили в союз с ирокезами или воюют с ними. Но, думаю, что скорее второе. Эти два племени ненавидят друг друга.

- Или просто не вмешиваются в наши распри, - задумчиво сказал сержант. - Тогда бы миссис Монтгомери лежала здесь, а не они, - и кивнул в сторону мертвецов.

Я побледнела, представив себя на месте убитых ирокезов. Но моя участь была бы позорнее их. Меня бы не просто убили. Меня бы сначала изнасиловали, как жену и дочерей колониста.

Подчинённый «мужа» подал мне руку.

- Идёмте, миссис Монтгомери, - сказал он, - нам надо поспешить. Очень может быть, что лес кишит ирокезами. На открытом месте легче обороняться, чем здесь.

Я, недолго думая, подала ему свою ладонь.

Всю дорогу до обоза я оглядывалась по сторонам, чтобы хоть на мгновение увидеть своего спасителя-гурона. Глазами не видела, но сердцем ощущала его присутствие. Оно замирало от каждого шелеста листьев, от каждого дуновения ветра, от каждого щебета лесных птиц. Он был рядом. Совсем близко. И он смотрел на меня. Я это знаю.