14 часть
Тем временем в кабинете Феликса.
Джисон и Феликс сидели друг напротив друга. На столе лежали распечатки: графики передвижений Минхо и Хёнджина за последние дни.
Д: Смотри, — Джисон ткнул пальцем. — Они каждый вечер вместе. Ужинают, гуляют, обнимаются. Это не похоже на фальшивку.
Ф: Или похоже на очень хорошую фальшивку, — упрямо сказал Феликс.
Д: Но зачем им это?
Ф: Чтобы мы ревновали. Ты хотел заставить Минхо ревновать, а они переиграли нас.
Д: Чёрт, — выдохнул Джисон. — Мы вляпались.
Ф: Значит, нам нужно действовать жёстче, — глаза Феликса опасно сузились. — Мы докажем, что их отношения — ложь. И тогда...
Д: И тогда?
Ф: И тогда я заберу Хёнджина.
***
Понедельник. Утро.
Минхо и Хёнджин пришли в офис вместе. Держась за руки. В одинаковых шарфах. С одинаковыми стаканчиками кофе.
Весь офис замер.
М. С добрым утром, — сказал Минхо громко, целуя Хёнджина в макушку.
Х: Доброе, — прошептал Хёнджин, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.
Сынмин уже сидел на месте и махал им.
С: Мои любимые! Привет!
Они прошли к своим столам. Хёнджин заметил, что Феликс стоит в дверях своего кабинета и смотрит на них. Взгляд — ледяной.
Х: Он злится, — шепнул Хёнджин.
М: Отлично, — ответил Минхо. — Значит, мы на правильном пути.
*
Прошло семь дней с тех пор, как Хёнджин и Минхо объявили себя парой. За эту неделю они успели привыкнуть к роли влюблённых: держаться за руки, обмениваться нежными взглядами, иногда целовать друг друга в щёку или лоб. Это было странно, но удобно, ведь их дружба оставалась прежней, просто с добавлением публичного спектакля.
Каждое утро они вместе заходили в офис. Минхо всегда держал дверь перед Хёнджином, поправлял ему шарф, если тот сползал, и обязательно находил повод дотронуться до его руки или плеча. Хёнджин, в свою очередь, заботливо проверял, взял ли Минхо ланчбокс, и иногда кормил его с вилки во время обеда — исключительно для зрителей.
Х: Ты слишком натурально это делаешь, — шепнул как-то Хёнджин, когда они сидели в столовой. — Я начинаю забывать, что это игра.
М: Тише, — ответил Минхо, улыбаясь ему самой нежной улыбкой. — Мы на сцене. И зрители смотрят.
Он кивнул в сторону столика у окна, где сидели Джисон и Феликс. Они не сводили с пары глаз уже двадцать минут. Джисон сжимал вилку так, что она гнулась, а Феликс смотрел с таким выражением, будто хотел прожечь взглядом дыру в их головах.
С: Они ревнуют, — довольно констатировал Сынмин, подходя к ним с подносом. — Можно к вам?
М: Садись быстрее, — кивнул Минхо. — Ты сегодня какой-то сияющий. Случилось что?
Сынмин поставил поднос и сел напротив. Его улыбка, широкая и почти дурацкая, говорила о чём-то важном. Он несколько раз открывал рот, но не решался начать.
Х: Выкладывай, — Хёнджин перестал жевать и уставился на друга. — Ты выглядишь так, будто выиграл в лотерею.
С: Почти, — выдохнул Сынмин, и вдруг выпалил: — Я встречаюсь с Чонином.
На мгновение за столом воцарилась тишина. Потом Хёнджин подскочил с места так резко, что чуть не опрокинул стул.
Х: ЧТО?! — закричал он на весь зал. Все головы повернулись к ним. — С ЧОНИНОМ⁈ ОМЕГОЙ ЧОНИНОМ ИЗ ОТДЕЛА ЛОГИСТИКИ⁈
С: Тише ты! — Сынмин покраснел до ушей и замахал руками. — Весь офис смотрит!
М: Да плевать! — Минхо тоже вскочил. Он заключил Сынмина в крепкие объятия, едва не задушив. — Сынмин, ты гений! Как ты это провернул?!
С: Мы... ну... долго переписывались, потом встретились в парке, потом ещё раз, и как-то само... — Сынмин пытался отбиться от объятий, но улыбка расплывалась до ушей. — Вчера он сказал, что хочет быть моим парнем. Я до сих пор не верю.
Х: Я так рад за тебя! — Хёнджин обнял их обоих сразу. Теперь они стояли втроём — два омеги и один альфа и обнимались, как сумасшедшие. — Чонин такой милый! Я всегда знал, что вы станете отличной парой.
С: Правда? — Сынмин смущённо почесал затылок. — А я переживал, что во время нашего сведения ты подумаешь, будто я его недостоин.
М. Ты его более чем достоин, дурак! — Минхо шлёпнул его по плечу. — Чонину повезло, что его альфа — ты. Лучшего и представить нельзя.
С: Ладно, ладно, хватит меня хвалить, а то я лопну от гордости, — засмеялся Сынмин. — Но вы двое тоже молодцы: ваша игра работает. Джисон и Феликс сидят как на иголках.
Они все трое украдкой посмотрели в сторону окна. Джисон уже не сжимал вилку — он просто смотрел перед собой пустым взглядом. Феликс, напротив, буравил их взглядом, полным ярости и... боли.
Х: Похоже, мы задели их за живое, — тихо сказал Хёнджин. — Но почему-то мне от этого не весело.
М: Потому что ты добрый, — Минхо взял его за руку и слегка сжал. — Но не забывай: они сами начали эту игру. Мы просто доигрываем.
___
Джисон поймал Минхо у автомата с водой. Минхо как раз набирал стакан, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся — перед ним стоял Джисон, засунув руки в карманы брюк и старательно изображая безразличие.
Д: Минхо, — начал он, — нам нужно поговорить.
М: О чём? — Минхо взял стакан и сделал глоток, показывая всем видом, что разговор ему неинтересен.
Д: О тебе и Хёнджине. Это ведь игра, да? Вы просто хотите нас разозлить.
Минхо поставил стакан и посмотрел прямо в глаза Джисону.
М: А если нет? Если мы правда любим друг друга?
Д: Этого не может быть, — голос Джисона дрогнул. — Вы омеги. Омеги не могут быть вместе по-настоящему. Это... противоестественно.
М: Противоестественно? — Минхо усмехнулся. — Ты серьёзно? В двадцать первом веке, когда альфы женятся на альфах, а омеги создают семьи с другими омегами? Ты застрял в прошлом, Джисон.
Д: Дело не в этом... — Джисон провёл рукой по волосам. — Дело в том, что... я не могу перестать думать о тебе. С того самого дня, когда ты только устроился в эту компанию. И когда я увидел тебя с Хёнджином... мне стало плохо. По-настоящему плохо.
Минхо замер. Он не ожидал такого признания. Игра зашла дальше, чем он предполагал.
М: Джисон, — мягко сказал он, — то, что ты чувствуешь — это просто досада от проигрыша. Ты хотел, чтобы я ревновал к Феликсу, а вместо этого я нашёл парня. Твоя гордость уязвлена.
Д. Нет, — решительно ответил Джисон. — Это не гордость. Я правда хочу быть с тобой. И я готов бороться за тебя, даже если ты сейчас с другим. Даже если он омега.
Минхо почувствовал, как сердце пропустило удар. Он не ожидал, что Джисон окажется таким настойчивым. Но он не мог позволить себе дрогнуть — игра должна продолжаться.
М: Извини, Джисон. Но я люблю Хёнджина. И это не изменится.
Он развернулся и ушёл, оставив альфу стоять в полном одиночестве. Только когда Минхо завернул за угол, он позволил себе выдохнуть.
«Чёрт, это было тяжело», — подумал он. «Неужели я начинаю жалеть этого альфу?»
Но в то же время в пустом кабинете стоял Феликс.
Он стоял у окна и смотрел на город. За спиной тихо работал кондиционер, но внутри него бушевал ураган. Он слышал от Джисона, что тот признался Минхо, и знал, что его друг получил отказ. Но это только укрепило его решимость.
Ф: Если Минхо не клюнул на прямые признания, значит, нужно действовать иначе, — пробормотал он себе под нос. — Нужно разлучить их. Но как?
Дверь открылась, и вошёл Джисон — бледный, с потерянным видом.
Д: Она ответила отказом, — коротко сказал он.
Ф: Я знаю. — Феликс обернулся. — Но это ничего не меняет. Мы должны доказать, что их отношения — фальшивка.
Д: Как?
Ф: Наблюдением. Они не могут идеально играть круглосуточно. Рано или поздно они проколются. Мы будем следить за каждым их движением. Записывать, фотографировать. И когда у нас будут доказательства — предъявим их всему офису.
Д: А если их отношения настоящие? — тихо спросил Джисон.
Ф: Тогда... — Феликс сделал паузу. — Тогда нам придётся смириться. Но я не верю в это. Никто не может любить так идеально и так показательно одновременно.
Джисон кивнул, хотя в душе уже начинал сомневаться. А что, если Минхо правда счастлив с Хёнджином? Что, если он сам, Джисон, просто не может принять, что проиграл другому омеге?
Эти мысли не давали ему покоя.
Мысли бушевали всё время, пока Дент не сменился вечером.
Этим вечером омеги были в доме Хвана.
Хёнджин и Минхо валялись на диване, уставшие после долгого дня. Игра истощала их эмоционально, но они не могли остановиться — слишком далеко зашли.
М. Сегодня Джисон признался мне, — неожиданно сказал Минхо.
Х. Что? — Хёнджин приподнялся на локте. — Прямо сказал, что хочет быть с тобой?
М: Ага. Я отказал, конечно. Но это было... странно. Я почти почувствовал себя виноватым.
Х: Не вини себя, — Хёнджин положил голову ему на плечо. — Он сам во всём виноват. Если бы он не пытался сделать тебе больно, мы бы не начали эту игру.
М. Знаю. Но мне кажется, я начинаю понимать, что мы больше не контролируем ситуацию. Она контролирует нас.
Они замолчали. В тишине было слышно только тиканье часов на стене.
Х: Сынмин сегодня был так счастлив, — вдруг сказал Хёнджин, меняя тему. — Я никогда не видел его таким. Чонин, видимо, действительно хороший парень.
М: Да, я заметил. Чонин — золото, а не омега. Надеюсь, у них всё сложится.
Х: Ты думаешь, мы когда-нибудь тоже сможем быть по-настоящему счастливы? — спросил Хёнджин тихо, почти шёпотом. — Найти кого-то, кто будет любить нас, не за игру, а по-настоящему?
Минхо повернул голову и посмотрел на него. В свете настольной лампы глаза Хёнджина казались тёплыми, почти золотыми. Минхо вдруг поймал себя на мысли, что Хёнджин красивый. Очень красивый. Но он тут же отогнал эту мысль.
М: Найдём, — ответил он. — Обязательно найдём. А пока мы есть друг у друга. И это уже немало.
Хёнджин улыбнулся, и они так и заснули вдвоём на диване, укрывшись одним пледом. Даже не заметив, что кто-то стоит под окном с биноклем и телефоном на записи.
Феликс убрал телефон в карман и ухмыльнулся в темноте.
Ф: Спят вместе. В обнимку. Это уже доказательство.
Но внутри него что-то кольнуло. Может быть, он ошибался? Может быть, их отношения действительно настоящие? Или он просто не хотел признавать, что они — идеальная пара, которую он сам потерял из-за собственной глупости?
Слишком много мыслей.
Продолжение следует...
1601 слово