Счёт 1:0 в пользу любви

Следующее утро в Большом зале началось именно так, как и предсказывал твой неугомонный младший брат. Ты, наплевав на все приличия, косые взгляды Слизерина и утреннее ворчание своего капитана, гордо прошла к гриффиндорскому столу. Оливер притянул тебя к себе и усадил прямо к себе на колени. Его сильные руки уверенно обняли тебя за талию, а Фред и Джордж уже вовсю тянулись к тарелкам, чтобы услужливо подать Вуду ложку с клубничным джемом.

Весь Большой зал гудел, обсуждая невероятный союз пятикурсницы-змеи и семикурсника-льва. Но идиллия продлилась недолго.

Громкий, надрывный клёкот сотен сов возвестил о прибытии утренней почты. Внезапно над гриффиндорским столом спикировала огромная серая птица и сбросила прямо в твою тарелку ярко-алый, зловещий конверт.

Громовещатель.

Зал в секунду затих. Даже первокурсники знали, что это значит. Оливер напрягся, его руки на твоей талии сжались крепче, а Дэнни за соседним стулом испуганно сглотнул и попытался сползти под стол, осознав, что это последствия его вчерашнего письма.

Письмо не заставило себя ждать. Конверт сам резко взмыл в воздух, углы пергамента яростно зашевелились, складываясь в подобие кричащего человеческого рта, и на весь Большой зал раздался оглушительный, громоподобный голос твоей мамы, усиленный в сотни раз:

— Т/И-И-И-И!!! КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! — от этого крика посуда на столах зазвенела, а преподаватели за судейским столом синхронно поморщились. — МЫ ПОЛУЧИЛИ ПИСЬМО ОТ ТВОЕГО МЛАДШЕГО БРАТА! ОН ПИШЕТ, ЧТО ТЫ ЗАБРОСИЛА УЧЁБУ, БЕЗДАРНО ПРОИГРАЛА МАТЧ И ЦЕЛЫМИ ДНЯМИ СОСЁШЬСЯ ПО УГЛАМ С КАПИТАНОМ ГРИФФИНДОРА?! С СЕМИКУРСНИКОМ?! ВЫ ЖИВЁТЕ В ОДНОЙ СПАЛЬНЕ?!

Ты готова была провалиться сквозь землю. Твоё лицо горело так, что, казалось, от него можно было прикуривать. Оливер густо покраснел до самых кончиков ушей, но упрямо продолжал удерживать тебя на коленях, закрывая собой от сотен любопытных глаз.

— МЫ ОТДАВАЛИ ТЕБЯ НА СЛИЗЕРИН НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ТЫ ТЕРЯЛА ВСЯКУЮ ГОРДОСТЬ И ЛЕТАЛА В ОБЛАКАХ! — продолжал неистовствовать Громовещатель, и голос мамы становился всё более яростным и долгим. — ЕСЛИ МЫ ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ УСЛЫШИМ, ЧТО ТЫ ПИШИШЬ НОГТЯМИ ПО ЕГО СПИНЕ ИЛИ ЗАВИСАЕШЬ НА НЁМ НА АСТРОНОМИЧЕСКОЙ БАШНЕ, МЫ ЛИЧНО ПРИЕДЕМ В ХОГВАРТС И ЗАБЕРЁМ ТЕБЯ ДОМОЙ! ОЛИВЕР ВУД, ЕСЛИ ТЫ ПОЛЬЗУЕШЬСЯ ТЕМ, ЧТО ТЫ СТАРШЕ, И СБИВАЕШЬ НАШУ ДОЧЬ С ТОЛКУ ПЕРЕД ЭКЗАМЕНАМИ — МЫ ДОБЬЁМСЯ ТВОЕГО ОТСТРАНЕНИЯ ОТ КВИДДИЧА! А ТЫ, ДЭННИ, ПОЛУЧИШЬ СВОЙ ГРОМОВЕЩАТЕЛЬ ЗА ТО, ЧТО ТАК ПОДРОБНО ОПИСЫВАЕШЬ ВСЯКУЮ ГАДОСТЬ СВОИМ РОДИТЕЛЯМ! У МЕНЯ ЧУТЬ СЕРДЦЕ НЕ ОСТАНОВИЛОСЬ ОТ ТВОИХ «ГИППОГРИФОВ»!

Письмо кричало так долго и подробно, выдавая все пикантные детали вашего поцелуя, что слизеринский стол уже лежал от хохота, а близнецы Уизли буквально сползли на пол, задыхаясь от смеха и колотя ладонями по доскам. Дэнни зажал уши руками, понимая, что его канитель обернулась против него самого.

Наконец, выдав последнюю порцию угроз и родительского наставления, Громовещатель с хлопком вспыхнул и превратился в кучку пепла, которая мирно опустилась в твою овсянку.

В Большом зале повисла секундная тишина, которая тут же сменилась оглушительным хохотом, свистом и аплодисментами всего Гриффиндора. Ты зажмурилась от дикого стыда, готовая расплакаться, но Оливер мягко повернул твоё лицо к себе. На его губах, вопреки всему, играла абсолютно счастливая и дерзкая ухмылка. Он перехватил твою руку под столом.

— Ну что, маленькая моя, — хрипло и весело прошептал он тебе прямо в губы, пока вся школа продолжала гудеть. — Похоже, теперь твои родители тоже знают, как сильно мы друг друга «ненавидим».

Оливер не дал тебе поддаться стыду или расплакаться на глазах у всей школы. Пока Большой зал содрогался от хохота и свиста, а слизеринцы за своим столом победно ухмылялись, Вуд уверенно перехватил твою инициативу.

Он мягко, но крепко обхватил твоё лицо своими большими ладонями, заставляя отвлечься от кучки пепла в тарелке, и решительно поцеловал тебя прямо у всех на виду.

Этот поцелуй не был быстрым или робким, чтобы просто замять неловкость. Оливер целовал тебя глубоко, собственнически и с той самой непреклонной гриффиндорской страстью, от которой у тебя мгновенно подкосились колени, даже несмотря на то, что ты и так сидела у него на коленях. Его язык уверенно проник между твоих приоткрытых от неожиданности губ, заставляя тебя судорожно выдохнуть и полностью забыть о только что отгремевшем Громовещателе. Ты инстинктивно обняла его за шею, отвечая на этот поцелуй перед лицом сотен студентов и ошарашенных преподавателей.

Хохот в зале мгновенно сменился оглушительным, восторженным рёвом. Близнецы Уизли завели победный марш, стуча ложками по столу, а Кэти Белл радостно закричала, показывая пальцем на злого, как чёрт, Снейпа, который на другом конце зала сжал свой кубок так, что тот едва не треснул.

Когда Оливер наконец неохотно отстранился, его глаза сияли абсолютным, триумфальным счастьем. Он бережно прижал тебя к своей груди, защищая от чужих взглядов, и тихо прошептал тебе на ухо:

— Пусть смотрят. Пусть пишут письма. Мне плевать, Т/И. Главное, что ты здесь, со мной.

Ты уткнулась носом в его мантию, чувствуя, как бешеная слизеринская злость и стыд окончательно тают в его тёплых объятиях. Ваша история, начавшаяся с глухой ненависти на квиддичном поле, официально превратилась в то, от чего теперь стоял на ушах весь Хогвартс.